Деятели Русского церковного зарубежья
349 «Посев». 1991, № 5, стр. 82-90
353 Беру по одной статье двух досточтимых авторов только потому, что их имена чаще всего
встречаются в церковной (да и не только) прессе
.
354
«Русская Жизнь». 27, 29, 30 ноября 1991 года. Существует и продолжение, которого у меня под рукой не было..
355 Глеб Рар. «Двух Церквей быть не может». «Русская Жизнь». 1-2 мая 1992 года..
356 На сегодняшний день у Московского Патриархата есть не только зарегистрированный юридический статус, но и всесторонняя поддержка властей, так что это обвинение давно устарело
357 Проф. И. Андреев. Благодатна ли советская церковь? Джорданвиль, 1948
358 Там же, стр. 22.
359 Там же, стр. 22.
360 Толковая Библия, стр. 367
361
Там же
362
Там же
363 С. Булгаков. Настольная книга... Отдел историко-статистический, стр. 169..
364  Богословский словарь, т. 2, кол. 2061
365 Жития Святых, январь, стр. 685.
366
«Православный Вестник» № 70-71 за Ноябрь-Декабрь 1993 года..
367 Богословский словарь, т. 1, с. 339
369 Полный церковно-славянский словарь, т. 1, с. 41
370 Там же, с. 157
371
Церковный словарь, с. 66
372 Из письма м. Кирилла от 7 февраля 1929 г
373
Митрополит Виталий. «Процесс возрождения России начался». Интервью. «Православная Русь». 1992. № 17-18.
374  М.Гизетти «Еще об архивах КГБ» и Александра Минкина «Митрополитов продали, министров припугнули». 14 апреля 1992 г.
375 См. Книгу Иова и случай исцеления слепорожденного..
376 «Православная Русь». № 12, с. 2.
Глеб Рар: «Двух Русских Церквей быть не может»
 
(Согласно Указу Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года за № 362) «церковно-юридическое основание самостоятельного существования Зарубежной Церкви было временным: с восстановлением церковной власти в России оно автоматически заканчивается. Естественно встает вопрос: действительно ли восстановлена действующая церковная власть в России?
Я понимаю наших зарубежных архиереев, если они к этому вопросу подходят настороженно, понимаю их чувство ответственности, и не только перед зарубежной паствой, но и перед Русской Церковью. Но, тем не менее, думаю, что центральная церковная власть, то есть патриаршество и синод как орган достаточно ответственный и нестесненный в своих решениях и действиях в России теперь существует. Иными словами: высшая церковная власть существует (выделено нами – сост.).
Но 15 мая прошлого [1990] года в Мансонвилле, в Канаде, наши зарубежные архиереи приняли документ, в котором перечисляются “заблуждения” Московской Патриархии после декларации 1927 года, препятствующие воссоединению. Их, мне кажется, стоит разобрать. Я — мирянин или, строго говоря, иподьякон Русской Православной Церкви, и, конечно, не имею никаких полномочий говорить от чьего бы то ни было имени, кроме своего собственного. Но все же мнение свое я выскажу.
Первое “заблуждение” Московской Патриархии, по формулировке Архиерейского Собора за границей, это: “Отвержение иерархов, клириков, монахов и мирян, не принявших декларацию, что повлекло за собой массовый террор и убийство их со стороны безбожной власти”.
Как историк не могу согласиться с тем, что это так. Не митрополит Сергий и его Синод извергали из сана и смещали лиц, не принявших декларацию, а сами архиереи заявляли о своем неподчинении митрополиту Сергию, оказавшемуся Местоблюстителем Патриарха. После чего митрополиту Сергию ничего другого не оставалось, как констатировать, что они выбыли из состава его клира. И, естественно, заменять их на соответствующих кафедрах.
Утверждение, что именно это повлекло за собой террор безбожной власти, я отказываюсь даже квалифицировать, оно абсолютно несостоятельно. Оно показывает полное непонимание трагизма ситуации того времени, положения митрополита Сергия и действий ГПУ, применявшего террор, не считаясь с тем, кто принял декларацию, а кто не принял.
Второй пункт положения, принятого Архиерейским Собором Русской Православной Церкви за границей в мае прошлого года, говорит о другом “заблуждении” Московской Патриархии: “Попрание памяти святых новомучеников и исповедников”.
Да, кощунственные и недопустимые заявления представителей Московской Патриархии на этот счет действительно были. Начиная с митрополита Сергия и кончая некоторыми ныне здравствующими иерархами. Еще года два назад некоторые из них говорили, что преследований за веру при советской власти якобы не было, — тем самым утверждая, что новомученики не пострадали за Христа, что это были обычные политические преступники, с которыми государство вправе расправляться.
Однако, все мы знаем, что после прославления новомучеников за рубежом весть об этом распространилась по всей России и почитание их стало повсеместным: у священников в Москве иконы новомучеников появились давно. Никто никогда не восставал против их прославления. Во всяком случае, попрание памяти новомучеников прекратилось. Сегодня готовится прославление новомучеников в самой России, но не общее, как это было сделано Зарубежной Церковью, а индивидуальное, тщательно подготовленное, с публикацией всех доступных, проверенных данных их жития. Таким образом, пункт второй действителен в прошлом, но не в настоящем.
Третий пункт: “Сотрудничество с безбожной властью даже в деле закрытия церквей”. Конечно, добровольного сотрудничества не было. Какое-то “сотрудничество” вынужденное было: при сохранении одной церкви вынужденно соглашались на закрытие другой. Но расследования этого вопроса со стороны Зарубежной Церкви не было. Это утверждение голословно, оно основано на мнениях и показаниях отдельных лиц, а не на конкретных документах. Действительно, власти, закрывая церкви, вымогали подпись местного архиерея. Но подробностей мы не знаем, надо разбираться в каждом случае отдельно и только после этого судить.
Зато мы знаем другое: даже в таких обыденных делах, как, скажем, крещение детей, в то время, когда требовалась регистрация, люди приходили, крестили ребенка, предъявляли паспорта, заносили свои имена в церковные книги. Потом являлся уполномоченный, забирал эти книги, смотрел, после чего родителей вызывали в КГБ, где им сообщали: “Ваш же батюшка на вас и донес”! Таких свидетельств очень много, это полностью в логике советских органов подавления. Поэтому верить любому навету и считать, что человек поступил так или этак только в силу злого умысла и “предал дело Христа” — наивно и недостойно.
Четвертое “заблуждение” Московской Патриархии: “Искажение таинств, обрядов и проповедей и небрежение в деле распространения слова Божия, отказ от катехизации, приведшие массы мирян к невежеству и поверхностному восприятию христианства”.
Может быть, некоторые священники настолько были запуганы, что не произносили проповедей, но судить об этом может только тот, кто сам прошел такой же путь. А что касается “небрежения в распространении Слова Божия”, то я мог бы перечислить, к сожалению, имена некоторых руссках православных священнослужителей, живущих на Западе, которые повинны в том же самом.
Пятый пункт: “Участие в экуменическом движении в созидании Всемирной Церкви, объединяющей все ереси и религии, и принадлежность к Всемирному Совету Церквей”.
Надо сказать, что Русская Православная Церковь до революции вполне серьезно участвовала в том, что сегодня вылилось в экуменическое движение. Велись переговоры и со старокатоликами, и с англиканами, проводились дискуссии, существовало конкретное сотрудничество в отдельных вопросах.
Это продолжалось и после Гражданской войны, в этом участвовали и иерархи Русской Православной Церкви за границей. Фактически зарубежную Церковь перестали привлекать к этой деятельности Всемирного Совета Церквей в 1962 году, когда соответствующие места в этом совете заняли представители Московской Патриархии. До этого наши представители, хотя в основном как наблюдатели, в этом процессе участвовали. И говорить, что Всемирный Совет Церквей “объединяет все ереси и религии”, — недостойно, потому что это просто неправда. Существует очень четкое заявление православных епископов Америки, которое было сделано при вхождении их во Всемирный Совет Церквей, о том, что они намерены свидетельствовать о православии и что ни о каком объединении с ересями не может быть и речи.
И недавнее заявление, принятое в Константинополе в связи с ассамблеей Всемирного Совета Церквей в Австралии, тоже говорит о том, что православные, участвующие в этом совете, не стремятся к “объединению всех ересей и религий”.
Шестое: “Подчинение мирским безбожным властям и допущение участия их в управлении ими внутри-церковной жизни, вплоть до прямого управления с целью разрушения веры”.
Да, подчинение властям было. Но, к сожалению, подчинение в некоторых вопросах, особенно при назначении архиереев, — оно практикуется почти везде. Почти везде власти церковные считаются с волей светской власти, иногда не безбожной, но иноверной.
В случае гитлеровской Германии — безбожной. По просьбе гитлеровских властей был смещен архиепископ Тихон Берлинский и назначен епископ (потом и архиепископ и митрополит) Серафим.
Я знал его лично, глубоко уважал и чту его память. Но назначен на свой пост он был в угоду нацистским властям, по крайней мере, — по их пожеланию. Попробуйте-ка пожить в тридцатые, пятидесятые или шестидесятые годы под властью КГБ! Тогда и судите.
Седьмой пункт: “Отрыв иерархии и клира от паствы, небрежное и горделивое отношение к мирянам, нарушение апостольского завещания священнослужителю — “Не господствуй, а будь примером””.
Тут есть очень много правды. Опять-таки, мы не можем забывать того, что иерархия проходила фильтр, и не всегда достойные могли пройти фильтровку КГБ. И наоборот — сравнительно легко проходили те, кого КГБ пропускал с целью навредить Церкви.
Этот “отрицательный отбор” проводился не по воле Московской Патриархии, а потому, что с ним было невозможно бороться. Но отрыв иерархии от клира и клира от паствы — печальная реальность. Любой приезжий из России поражен, как просто наши зарубежные архиереи общаются с прихожанами. Дело здесь не только в том, что наши общины — маленькие, а в России — громадные. Не нужна роскошь и “чайки” архиереям: могли бы покататься и на “москвичах”, когда паства полуголодная. Этот упрек — серьезный.
Восьмое: “Широко распространившаяся нравственная распущенность и сребролюбие духовенства”.
Опять-таки, это грустное явление — следствие “отрицательного отбора”. С ним любой настоящий архиерей и Патриарх борются, как могут. Им противодействуют еще засевшие в окопах силы недавнего прошлого.
И, наконец, девятое: “Антиканонические перемещения епархиальных архиереев по произволу, а также — священников”.
По канонам, епархиальных архиереев вообще перемещать нежелательно, но они перемещаются и в Зарубежной Церкви. Это — не тот пункт, из-за которого нельзя было бы вступать в общение с центральной церковной властью, восстановленной в России.
Что же нам делать в этой ситуации? Мне кажется, что у нас, у свободной Зарубежной Церкви, есть три возможности.
Первая. Признать окончание наших полномочий на самостоятельное существование и просить Патриарха о воссоединении.
Вторая. Заявить, что мы не верим ни в перемены, ни в духовное обновление иерархов, что скорее останемся вне канонического общения с матерью-Церковью, со всей Полнотой Православия, чем пойдем на воссоединение с “запятнавшими себя” иерархами.
Третья. Вспомнить слова блаженнейшего митрополита Анастасия из его ответа на послевоенный призыв к объединению, который тоже исходил от Патриарха Алексия, но Симанского. Совершенно очевидно, что тогда воссоединение было просто немыслимо. Хочу процитировать только один абзац из этого ответа:
“Вполне правомочным судьею между зарубежными епископами и нынешним главой Русской Церкви может быть только свободно и законно созванный и вполне независимый в своих решениях Всероссийский Церковный Собор с участием, по возможности, всех заграничных, и особенно — заточенных ныне в России епископов, перед которыми мы готовы дать отчет во всех своих деяниях за время нашего пребывания за рубежом”.
Лично я полагаю, что первый из возможных путей — простое подчинение — был бы актом полной духовной безответственности. Зарубежная часть Русской Церкви должна нести ответственность за пройденный ею, в основном безусловно правильный, путь. Она должна не просто слиться с Церковью на родине механически, но и внести весь свой опыт, всю свою духовную сущность, как вклад в сокровищницу духовного возрождения нашего народа.
Второй путь, по которому, к сожалению, как будто идет наша зарубежная иерархия, о чем я очень скорблю, мне кажется неправомочным, так как постановление Патриарха Тихона, Синода и Высшего Церковного Совета не дает нам права действовать за пределами Зарубежья. А также потому, что, встав на этот путь, мы посягаем на роль судей своих братьев и даже выносим им обвинительные приговоры без какого бы то ни было судебного разбирательства.
Мне представляется возможным только третий путь, путь навстречу Собору. Да, Собор, избравший Патриарха Алексия II, не был еще полноценным, но он был свободным. Да, там не было по-настоящему демократи-ческих выборов всех делегатов. Но если посмотреть, как происходят соответствующие выборы приходских советов в наших маленьких общинах за границей, то мы увидим много общего.
И сам я был представителем мирян Германской Епархии на Всезарубежном Соборе Русской Православной Церкви за границей в 1974 году, но никто меня демократическим путем не выбирал, меня просто выдвинуло епархиальное управление, также, как и других представителей.
Так что придираться к несоблюдению демократических тонкостей не приходится. Но во всяком случае придется признать, что выборы Патриарха Алексия были свободными: присутствовавшие архиереи выбирали так, как им подсказывала их совесть.
Конечно, для того, чтобы приступить к подготовке Собора, необходимо установить контакт и вступить в диалог. Вопросов возникает много.
Вероятно, будет поставлен вопрос, что “мы принимаем не всех ваших архиереев”. Зарубежная часть Русской Церкви может сказать, что она не приемлет своего бывшего клирика, лишенного сана, Игоря Зюземиля вопреки канонам принятого в клир Церкви на родине и возведенного там в сам митрополита.
С другой стороны вполне возможно, что Московская Патриархия скажет: “А мы не хотели бы видеть полноправным участником Собора вами посвященного во епископа Валентина Русанцова”. Но я думаю, что эти вопросы незначительные, есть гораздо более серьезные препятствия. Основное препятствие — отсутствие полного взаимного доверия. Я не согласен с помещаемыми сейчас в нашей зарубежной церковной прессе весьма некомпетентными обсуждениями того, что такое “сергианство”, возведением его чуть ли не в догматически определимую ересь и т. д.
К сожалению, этим делом занимаются не только серьезные люди, но и несведущие кликуши, и это больно, потому что вопрос очень серьезный. На эту тему в свое время написал исповедник и, можно даже сказать, новый мученик Борис Владимирович Талантов. Его статья о сергианстве — очень жесткая, очень принципиальная. Но сергианство для него — не ересь, а приспособленчество к атеистической власти.
То же самое касается покаяния. Почему мы должны не верить Патриарху Алексию, когда он кратко и просто говорит, что “перед Богом мы всегда каялись и каемся”? Кто дал нам полномочия требовать, чтобы Патриарх и епископат на родине каялись не только перед Богом, но и перед нами? (См. “Форму обращения клириков от заблуждения Московской Патриархии”: “Обращение клирика к Архиерею Русской Зарубежной Церкви с просьбой принять его в общение через покаяние в сергианстве... Покаяние клирика перед народом с амвона во время часов...”).
Передо мной сейчас издающийся в Москве “Вестник Христианской Демократии”, его издатель — Христианско-демократический союз России, председатель которого — Александр Огородников.
В № 4 от мая этого года помещена большая беседа с архиепископом Виленским и Литовским Хризостомом. Ему был задан вопрос о покаянии. Вот что сказал этот выдающийся иерарх современной Русской Церкви:
“И я имел контакт с “органами”. Но ведь эти “органы”, с которыми я контактировал, всегда характеризовали меня как “мракобеса”, как “человека, не заслуживающего доверия”. Я добросовестно служил Церкви так, как я умел, так, как я понимал. От чего же мне отрекаться? От самого себя? Простите, я каюсь перед Богом, у меня есть грехи, свои немощи, это — мое личное дело. Я приношу свое покаяние, но не публично, потому что публичное покаяние отменено еще в IV веке как “неполезная соблазнительная практика”. И поэтому зарубежные иерархи не правы. Они оцеживают комара у нас, а сами, я убежден в этом, глотают и верблюда. Врачу — исцелися сам! Они жили в иных условиях, они оставили свою паству — ведь некоторые из них бежали отсюда. А мы-то не бежали, мы здесь жили, в этих условиях, пресс-то давил на нас!”
Не буду дальше цитировать, скажу лишь, что на меня эта беседа произвела сильное впечатление, сама личность архиепископа Хризостома — светлая, положительная. И я надеюсь, что несмотря ни на какие давления сегодня уже не столь мощных “органов”, Патриархия не будет препятствовать архиепископу Хризостому и впредь говорить то, что он чувствует по совести, даже если он иной раз и заблуждается.
Я хотел бы сказать еще одну вещь. Когда приснопамятный митрополит Филарет, первоиерарх Русской Православной Церкви за границей, рукополагал меня в чтецы и иподьяконы, он дал мне, как и полагается на посвящение в чтеца, читать отрывок из Послания к Коринфянам: “Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая и кимвал звучащий”.
Эту цитату я всегда отношу к самому себе — как напоминание. Но эти слова святого апостола Павла и напоминание всем нам в нашем отношении к братьям и сестрам на родине. И все суждения, которые сейчас высказываются, мне кажется, будут правдивыми, истинными и справедливыми только если они будут основываться на любви.
Неужели не очевидно, что приблизились сроки? Неужели дети и внуки вынуждены будут упрекнуть нас, эмигрантов, членов Русской Православной Церкви за границей, в том, что в это ответственнейшее время, когда весь народ наш проходит еще сквозь пустыню, но когда уже спали внешние оковы с нашей Церкви, мы не помогли Ей встать на ноги, не встали рядом с Ней, не укрепили Ее, не пролили слезы вместе с Ней, не возлюбили Ее?» 349
Затем выступили сразу два иерарха Московской Патриархии с серьезным анализом взаимоотношений Московской Патриархии и Зарубежной Церкви: епископ Владимирский и Суздальский Евлогий и епископ Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (открытое письмо отцу Виктору Потапову).
Работа владыки Евлогия издана отдельным оттиском («Причины раскола Зарубежной Церкви»), поэтому нет смысла включать ее в данный сборник. Статья епископа Владимира представляет собой следующий вид:
 
Епископ Владимир: «Мера терпения»
 
Досточтимый отец протоиерей!
Читая Ваше письмо (сиречь статью), удивлялся обширности Ваших познаний и не мог отделаться от чувства сожаления: если бы Вы иначе затратили тот же труд, какое превосходное пособие по катехизации могло бы получиться, а их нам так не хватает...
Хотелось бы в заповеданном Христом Спасителем духе миролюбия и братолюбия побеседовать с Вами о предметах возвышенных. Но увы! Повидимому, времена нынче тяжкие — “время разбрасывать камни”.
И потому приходится вновь говорить о “Декларации” митрополита Сергия (Страгородского) — тяжелом факте церковной истории, однако, на мой взгляд, имеющем к нашей современности не большее отношение, чем писания архиепископа Феофана (Прокоповича), восхваляющие антиправославные реформы Петра I. Приходится говорить не о творениях святоотеческих, а о “нашумевших” газетно-журнальных публикациях.
В начале Вашего письма Вы с неподдельным изумлением и ужасом отзываетесь об этих “сенсационных разоблачениях” и даже называете их “национальной нравственной катастрофой”. Знаете ли, меня это не удивляет и не ужасает. Нет ничего странного в том, что советские журналисты, вчера — “авангард идеологического фронта”, а ныне перелицевавшиеся в “разоблачителей” всех и вся, с такой ретивостью выискивают прорехи в Хитоне Церкви. В недавние годы нам приходилось претерпевать вещи несравненно худшие, вынесем и это...
Но вот рвение, с которым включилось в эту кампанию зарубежье, воистину изумления достойно. На письмо такого высокоученого мужа, как Вы, следует отвечать прямо и по существу. Должен сказать, что в статье Вашей, где на каждом шагу звучит призыв “Правду, правду и ничего, кроме правды, — во Имя Господа!”, обнаруживается тем не менее изрядная доля лукавства.
Начну, как и Вы, с терминологии. Вы очень тщательно оговариваете разницу между “Патриархией” и “Патриархатом”, представляя дело таким образом, что стрелы Вашего гнева нацелены только в епископат Русской православной церкви, а отнюдь не в приходских священников. Последним, среди которых, как ни странно, оказываются и “бескорыстные церковные люди”, Вы даже делаете комплименты в конце Вашей статьи.
Но как же так, досточтимый отец протоиерей? Или Вам неведомо, что в “Послании” зарубежного Синода от 16 мая 1990 года недвусмысленно значится, что все наши священнослужители могут быть приняты “под юрисдикцию” зарубежья только через покаяние?
Таким образом, “еретиками-сергианцами” объявлены не только архиереи, но и приходские пастыри, следовательно, и окормляемые в “еретических” храмах прихожане, то есть практически весь народ Божий, в Отечестве сущий. В Вашей статье речь не идет о “Патриархии”, а о “Патриархате”, то есть о Русской православной церкви, и именно этот священный “термин” я намерен употреблять в дальнейшем.
Как на заправском уголовном процессе, Вы приводите огромный список свидетелей — церковных авторитетов, “разоблачавших сергианство”. Список этот на первый взгляд просто подавляет. Однако вошли в него имена настолько разных судеб и убеждений, что во многих случаях обращение к ним требует существенного уточнения. Вот лишь некоторые из них.
Святитель Агафангел (Преображенский). В 1927 году этот мужественный исповедник Христов писал митрополиту Сергию: “Молитвенного общения с Московской Патриархией не прерываем, раскола не учиняли и не учиняем, но распоряжения, смущающие нашу и народную религиозную совесть, исполнять не могли и не можем”.
Таким образом, осуждая “Декларацию”, святитель Агафангел одновременно не дерзал на то, на что посягнуло ныне зарубежье — на раскол Церкви.
Святитель Иларион (Троицкий). Образ владыки Илариона — один из светлейших в церковной истории XX века. Не сомневаюсь, что официальное прославление его в лике святых Русской православной церковью — дело ближайшего будущего. Однако не Вам бы взывать к авторитету святителя Илариона.
Признаюсь, в приводимом Вами списке меня неприятно поразило соседство имен владыки Илариона и митрополита Иосифа Петроградского. В жизни они противостояли друг другу. В “Послании соловецких старцев”, вдохновителем и одним из авторов которого являлся святитель Иларион, содержится пламенный призыв к церковному единству — при цитировании Вы это по непонятной (или по вполне понятной) причине упустили. Дальнейшие же действия владыки Илариона таковы, что никак не укладываются в “антисергианскую” схему.
В июле 1927 года опубликована “Декларация” митрополита Сергия, в сентябре составлено “Послание соловецких старцев”, в то же время возникло движение “непоминающих” во главе с митрополитом Иосифом, называемое иногда “иосифлянским расколом”.
В ноябре 1927 года в Соловецком лагере святитель Иларион собрал пятнадцать архиереев в келье архимандрита Феофана. Ими соборно принято решение: оставаться в общении с митрополитом Сергием и осудить “иосифлян”. “Никакого раскола! Что бы нам ни стали говорить, будем смотреть на это, как на провокацию” — вот подтвержденные достоверными свидетельствами слова владыки Илариона.
Более того, в письме к близким, датированном 28 июня 1928 года, святитель Иларион собственноручно пишет: “Я ровно ничего не вижу в действиях митрополита Сергия и его Синода, что бы превосходило меру снисхождения и терпения”.
А в письме от 12 августа того же года добавляет по поводу обвинителей митрополита Сергия: “Какую штуку выдумали. Он, мол, отступник. И как пишут, будто без ума они. Сами в яму попадают и за собой других тащат”. Для зарубежья, уже прославившего священномученика Илариона, эти его высказывания должны бы звучать как святоотеческие. Или и его Вы дерзнете обвинить в “сергианской ереси”?
Архиепископ Ермоген (Голубев) — ему в Вашей статье уделено много места. В Среднеазиатской епархии с особой любовью вспоминают владыку Ермогена — ему мы обязаны не только спасением Успенского кафедрального собора, но и воспитанием христианского мужества у целого поколения прихожан. Но был ли он “борцом с большевизмом” и “антисергианином”?
Двенадцать лет провел исповедник имени Христова архимандрит Ермоген в лагерях. Никто из знавших его не сомневается — если бы совесть подсказала ему начать обличение властей или разорвать общение с Патриархией, он бы это сделал. Но нет.
Открытое письмо владыки Ермогена, опубликованное в одной из ташкентских газет перед его арестом, выдержано в классическом духе апологий времен гонений на первых христиан: “Мы вам ничего плохого не делаем, за что же вы нас преследуете?” И каковы бы ни были его личные отношения с тем или иным архиереем, владыка Ермоген до конца дней не помышлял о переходе из “сергианского” Московского Патриархата под другую “юрисдикцию”.
Не вполне логичным, досточтимый отец протоиерей, кажется мне, что Вы по поводу заявления Патриарха Алексия II о грозившем ему заточении иронически восклицаете: “Какой ужас! Монаху окончить свои дни в монастыре!”, а на следующей странице непритворно возмущаетесь такой же долей, выпавшей архиепископу Ермогену.
Неужели не понятно, что владыка Ермоген был сослан в монастырь не по воле Патриарха Алексия I (Симанского) или кого-либо из тогдашнего Синода, а по воле пресловутого СДР и стоящей за ним государственной машины?
И чем мог помочь любой из сочувствующих ему архиереев? Разве что написать, как писал некогда митрополит Иосаф заточенному по царскому указу преподобному Максиму Греку: “Целуем узы твои, как бы единого от святых, но ничего не можем сделать в твою пользу”.
Отец Павел Флоренский — его Вы тоже называете в числе “обличителей сергианства”. Но простите! Восхищаюсь остротою ума отца Павла, чту страдальческую его кончину. Однако не он ли до своего заточения ходил по Москве в чекистской кожанке поверх рясы, восторженно приветствовал большевистский переворот, был “правой рукой, Кржижановского и фактическим автором “плана ГОЭЛРО”? И разве полет мысли этого “знаменитого богослова и философа” не доводил его до высказываний чисто еретических и составления гороскопов? Мне ли Вам напоминать, какой скандал в церковных кругах вызвало появление изображения отца Павла на иконе зарубежья “Собор новомучеников российских”?
Протоиерей Александр Мень — Ваше обращение к его авторитету кажется еще более странным. Я был лично знаком с покойным отцом Александром — но не нужно было такого знакомства, чтобы знать: отец Александр Мень являлся не просто экуменистом, но одним из крупнейших идеологов этого движения. И непримиримому борцу с “экуменической всеересью”, каковым представляете себя Вы, приводить его высказывания вроде бы и ни к чему.
Священники Николай Эшлиман и Глеб Якунин. С почтением отношусь к перенесенным ими узам, однако претерпевали они заключение не как исповедники имени Христова, а как участники диссидентского движения (в качестве исповедника из числа современных священнослужителей, насколько я знаю, подвергался аресту лишь отец Димитрий Дудко).
Если, по-Вашему, “борьба с безбожным большевизмом” придает вес в церковных вопросах, почему бы Вам не обратиться к авторитету одного из столпов белого движения (и одного из убийц великого князя Сергия) эсера Савинкова или признанного лидера диссидентов академика Сахарова?
Что до отца Георгия Эдельштейна, на кого Вы также ссылаетесь, — для меня не существует авторитета иерея, дерзающего осыпать площадной бранью предстоятеля Церкви, “из-под юрисдикции” которой он в ту пору даже не успел выйти.
В “свидетели обвинения” Вы зовете и архиепископа Литовского и Виленского Хризостома. С братской любовью отношусь к его высокопреосвященству, однако что-то я не слышал, чтобы владыка Хризостом “принес покаяние” и перешел “под жезл” митрополита Виталия.
И опять-таки вряд ли “борцам с экуменизмом” может нравиться установление дружеских отношений с римо-католиками, над чем усердно трудится владыка Хризостом в своей епархии.
По всей видимости, приведенные Вами “свидетели обвинения” сходятся лишь в одном — в том, что все они считали большевиков прислужниками диавола. Могу вас заверить, что подавляющее большинство нынешнего епископата Русской православной церкви с ними в этом совершенно единодушно, а что до соответствующих высказываний, то спины, согнутые ярмом государственного атеизма, распрямляются достаточно быстро. Позвольте мне, со своей стороны назвать хотя бы два имени, известных мне по Среднеазиатской епархии и наверняка небезызвестных Вам.
Митрополит Арсений (Стадницкий). Довелось слышать, что зарубежье причислило его к лику святых, а теперь разыскивает его могилу. Да, владыка Арсений был мужественный, мудрый и благочестивый иерарх. Могу помочь в поисках: тело его покоится неподалеку от ташкентского храма святого Александра Невского. Будучи в 1933 году назначен митрополитом Сергием на среднеазиатскую кафедру, владыка Арсений, не вступая ни в конфликт с властями, ни во внутрицерковные споры, мирно окормлял епархию — правда, “в рабьем зраке”, архиерейские богослужения совершались под открытым небом у маленькой часовенки — все храмы Ташкента тогда находились в руках “живоцерковцев”.
Владыка Арсений мирно почил в 1936 году. Отмечу, что постриженником и духовным сыном митрополита Арсения был будущий Патриарх Алексий I (Симанский).
Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) — имя его также пользуется заслуженным уважением в зарубежье. Он находился в Ташкенте в то время, когда на кафедре последовательно пребывали два “сергианина”, вернее — ближайшие сподвижники святого Патриарха Тихона, вместе с ним представавшие перед большевистским судилищем, — митрополиты Никандр (Феноменов) и Арсений (Стадницкий).
В отличие от них владыка Лука был гоним тогдашними местными властями — ему запрещали служить, он исповедовался и причащался у той же часовенки как простой прихожанин. Причина: непримиримая позиция владыки Луки в отношении к “живоцерковцам”, которым власти покровительствовали.
Называя “живую церковь” “вепрем”, владыка Лука писал своим духовным детям: “Вепря и подчиняющихся ему священнослужителями не считать и в оскверненные их присутствием храмы не ходить. Входящим с вепрем в молитвенное общение угрожаю гневом и осуждением Божиим”.
Однако в том же послании предупреждал: “Против властей, поставляемых нам Богом по грехам нашим, никак и нимало не восставать и во всем им смиренно повиноваться”.
В 1942 году митрополит Сергий призвал владыку Луку к служению. Если бы тот считал митрополита Сергия “вепрем”, конечно, отказался бы, не убоявшись никаких гонений. Однако владыка Лука, не имея никаких конфликтов со священноначалием, окормлял различные “сергианские” епархии вплоть до своей кончины в 1961 году. А в годы войны, когда ряд священнослужителей зарубежья активно сотрудничали с гитлеровцами, владыка Лука писал: “Гитлер, часто повторяющий имя Божие, изображающий с великим кощунством кресты на танках и самолетах, с которых расстреливают беженцев, должен быть назван антихристом... Бог помогает Красной Армии и ее союзникам”.
Однако каковы бы ни были свидетельства “за” и “против”, ныне Русская православная церковь признала “Декларацию” митрополита Сергия от 29 июля 1927 года греховным актом. Сам Патриарх Алексий II перед лицом народа Божия принес покаяние в следующих прочувственных словах: “У людей, которым уступки, молчание, вынужденная пассивность или выражение лояльности, допускавшиеся церковным возглавленном, причиняли боль, у этих людей не только перед Богом, но и перед ними я прошу прощения, понимания и молитв”.
Но эти смиренные слова не были услышаны в зарубежье.
В начале Вашей статьи, досточтимый отец протоиерей, Вы цитируете архиепископа Иоанна (Максимовича) и “на всех парах” движетесь дальше. Видится, что цитата эта заслуживает большего внимания.
Вот сказано архиепископом Иоанном: “Не высказывая прямого осуждения февральской (выделено мною — а. В.) революции, восстания против помазанника, русские люди продолжают участвовать в грехе, особенно когда отстаивают плоды революции”.
Ныне с “плодами революции” все ясно, и мало кто, будучи в здравом уме, возьмется их отстаивать. А вот с “грехом февраля” — не “октября”, а именно “февраля” — дело обстоит значительно сложнее.
За десять лет до появления “Декларации” митрополита Сергия появилось (в условиях, когда церковь была еще свободна!) “Обращение Синода” по поводу февральской революции.
Под этим “документом”, “благословляющим” узурпаторов из Временного правительства и объявляющим их “власть от Бога”, стояли подписи не только будущих Патриархов — святого Тихона и многогрешного Сергия, но и митрополита Антония (Храповицкого), и других архиереев, оказавшихся впоследствии в Сремских Карловцах.
Анафематствовал революционную клику Милюкова-Керенского только митрополит Макарий (Невский). Оставшиеся на Родине смыли с себя “грех февраля” кровью и слезами, но что-то не слышно о подобном покаянии “карловчан”.
Богословы зарубежья любят цитировать пророчества преподобного Серафима Саровского и святого праведника Иоанна Кронштадтского. Но ни у этих духоносных угодников Господних, ни у других прозорливых мужей я не нашел и намека на предсказание того, что весь “русский народ Божий” окажется за границей, что “свет истинного Православия” воссияет России с Запада, из зарубежья. И при должном взгляде на историю становится ясно, почему таких пророчеств нет и не может быть.
Духовная картина России начала нынешнего века представляется совершенно однозначной: православный царь, отделенный от православного народа непроницаемой стеной “образованного слоя” — почти сплошь безбожного и заигрывающего с революцией. Православных монархистов в этом слое были единицы — вспомните, какое ничтожное меньшинство в Государственных Думах составляла “правая” (“десная”!). Остальное: весь спектр предательства — от либералов и “конституционалистов” до кровавых эсеров и “розовых” меньшевиков.
Что большевики? Кучка сатанистов, не имевшая в православной России никакого влияния, пока им не расчистили дорогу к власти “пенки и сливки” России: дворяне, пьющие шампанское и флиртующие в крещенский сочельник, чиновники, получающие жалованье от правительства и правительство это расшатывающие, писатели, осмеивающие Церковь, учителя, пропагандирующие безбожие. Даже офицерский корпус, опора народа, подвергся разложению.
Кто вынудил благоверного императора Николая II отречься от престола? Те, кто был облечен наибольшим доверием, на кого возлагались наибольшие надежды, — командующие фронтами! Недаром государь в тот страшный день оглядывался вокруг, но не находил ничего, кроме всеобщей измены.
Большевики явились лишь палачами, но это “чистая публика”, незадолго до того аплодировавшая террористам, обрекала на смерть царя-мученика. И этот “образованный слой” совершил февральскую революцию, после чего большевикам, которые поначалу и сами не верили в такую удачу, была с легкостью отдана на растерзание православная Россия.
Большевики не желали ни с кем делить власть и не признали “революционных заслуг” “образованного слоя”. Часть его была уничтожена, часть — бежала за границу. В эмиграции во множестве оказались не только и не столько монархисты (большинство из которых легло костьми на Родине, сражаясь в рядах белых армий), сколько творцы “февраля” — от самого Керенского до “либеральных” профессоров, писателей и журналистов.
Часть из них, поняв, что утрачено, обратилась к идеям самодержавия и Православия. Эти эмигранты и составили “русскую диаспору”, о которой как о “народе Божием” дерзает говорить нынешнее зарубежье.
Но сам многомиллионный русский православный народ Божий не мог никуда эмигрировать, во главе со своими пастырями и архипастырями он остался на Родине — на поругание, на лютую муку, на распятие.
Публицист зарубежья Н. Кусаков с умилением пишет о “руках, привыкших к фолиантам, содержавшим мысли Вольтеров и Марксов, Бакуниных и Толстых”, а потом потянувшихся к Достоевскому, Хомякому и “даже” Нилусу и Селдяникову. У меня эта картина умиления не вызывает. Прежде чем браться за духовную литературу, следовало смыть с рук кровь народа Божия и Церкви Христовой.
Требовалось покаяние в “грехе февраля”! Зарубежье каяться не пожелало. Еще недавно “обличавшие самодержавие” и “благословлявшие февральские свободы” эмигранты предпочли вновь стать в позу обличителей — на этот раз проклиная большевиков и “изобличая” истекающую кровью Русскую православную церковь.
Зарубежье объявило себя “наследником” Церкви новомучеников российских. Пока озверелые палачи вбивали гвозди в тело Российской церкви, эмигранты из безопасного далека слали проклятия распинателям. Не маловато ли для “вступления в права наследства”?
Святой Патриарх Тихон трижды (трижды!) призывал к роспуску Зарубежного синода. Вы говорите, что он делал это “под дулом пистолета”? Сомнительно, чтобы великий святитель под каким бы то ни было “дулом” сделал то, что казалось ему идущим во вред Церкви.
Скорее святой Патриарх провидел нынешнюю раскольническую деятельность зарубежья. Но еще вероятнее, что и тогдашние дела зарубежников не казались святителю Тихону богоугодными. Проклинать “безбожный режим” — возможно, благое дело, а возможно, и не совсем.
Что бы Вы сказали о “благочестивом” зрителе древнеримского цирка, который из-за безопасной загородки в “праведном” гневе лупил бы палкой тигра, готовящегося терзать христианских исповедников? Несомненно, здоровье хищника от побоев не ухудшилось бы, а вот лютость его явно бы увеличилась. Не так ли и большевики, слыша проклятия от “внешних церковников”, с еще большим ожесточением обрушивались на “церковников внутренних”? И кто знает, скольких жертв стоил Русской церкви “праведный гнев” зарубежья?
История иногда повторяется. Если России пришлось испытать на себе времена, подобные эпохе древнеримских гонений на христиан, то в лице зарубежных иерархов ожила древняя ересь монтанистов. Монтанисты считали позором каким бы то ни было образом укрываться от гонений: по их мнению, исповедник должен был сам найти себе палачей и стяжать мученический венец. Позиция зарубежья кажется даже менее привлекательной: монтанисты хотя бы и сами искали смерти, а зарубежники только подталкивали других к этому виду самоубийства.
Вы, досточтимый отец протоиерей, цитируете Окружное послание Собора зарубежья 1933 года и не замечаете скрытой в нем фальши. “Только молчите, — говорит нам митрополит Сергий, — и не обличайте советскую власть, ибо это есть акт политический”, — иронически отмечается в этом послании, а далее клеймится позором несчастный митрополит, и укором ему выводится подвиг святителя Филиппа (Колычева) перед лицом Иоанна Грозного.
Но неужели не ясно, что ссылка на священномученика Филиппа звучит святотатством в устах тех, кто бежал из России, бросив паству и спасая свои головы от мученических венцов? И впоследствии ни одного случая, чтобы зарубежный иерарх прибыл в большевистскую Россию для исповедания имени Христова и принятия мученичества.
Вы цитируете также отца Г. Эдельштейна, клемящего тех, кто “пытается убедить нас, что если бы все епископы противостояли коммунистической системе, людоеды ни одного епископа не оставили бы в живых и Церковь на Руси перестала бы существовать”.
Утверждение, над которым иронизирует Эдельштейн, — чистая правда: что там епископы, когда Сталин грозил предать забвению само слово Бог, а Хрущев собирался “искоренить последнего попа”. Но вот когда Вы в подтверждение речей Эдельштейна приводите слова Спасителя: “Созижду Церковь Мою и врата ада не одолеют Ее” (Мф. 16, 18), употребление святыни в таком контексте есть кощунство, монтанистская ересь. Это я должен Вам сказать со всей прямотой.
Что ответил Спаситель сатане, предлагавшему Сыну Божию броситься вниз с высоты? “Иисус сказал ему: написано: не искушай Господа Бога твоего” (Мф. 4, 7). А зарубежью хотелось бы, чтобы вся Церковь Российская бросилась в пропасть вниз головой!
Достоверно известно, что митрополит Сергий подписывал свою “Декларацию” именно “под дулом пистолета”, только “дуло” это было направлено не на него самого, а на десятки епископов (в том числе и на “соловецких старцев”) и на сотни священников, уже томящихся в заключении. Не подпиши “Декларацию” многогрешный митрополит, и все они были бы немедленно расстреляны. А как бы Вы поступили на его месте, досточтимый отец протоиерей? Разумеется, не подписали бы, “сберегли бы душу свою”?
Думается, необходимо назвать истинных наследников Церкви новомучеников российских. В 20-30-е годы православный священник в России мог избежать лагерного срока, только перейдя к “живоцерковникам” или отрекшись от веры. Прославляя мучеников, зарубежье забывает исповедников — тех, кого Господь не удостоил мученической кончины, но кто томился на каторге за исповедание имени Христова.
Подавляющее большинство духовенства (например, в Среднеазиатской епархии — 38 из 42), призванное к служению под омофором Патриарха Сергия в 40-х годах, составляли исповедники. И именно они, а никто другой — члены и истинные наследники Церкви новомучеников российских.
“Только молчите и не обличайте” — этот призыв митрополита Сергия к зарубежью вполне в духе исповедников древнехристианских, которые никогда не призывали к свержению “безбожных правительств”, хотя бы и “римского Сталина” — Нерона, а молили только об одном — чтобы им не препятствовали спасать души человеческие для Царствия Небесного. К несчастью, сам митрополит Сергий не только молчал, но и льстил тирану.
Однако не мне судить Патриарха Сергия (Страгородского), да и никому бы я не посоветовал делать это. Суд Божий может оказаться не тем, что суды человеческие. Да, Патриарх Сергий льстил и лгал, если хотите — лжесвидетельствовал. Да, он единолично узурпировал церковную власть, один за всех принял на себя всю громаду греха.
Но он вымолил у Сталина освобождения из лагерей томящихся там священнослужителей, под его запятнанным омофором получили возможность вести к спасению паству многие исповедники и подвижники. Среди них и те, кого помнит Среднеазиатская епархия, — владыка Лука, Гурий и Ермоген, архимандрит Борис (Холчев) и Серафим (Суторихин).
Абсурдна сама мысль о том, что многомиллионный народ Божий может уехать за рубеж или уйти в “катакомбы”. Об упокоении души Патриарха Сергия должны молиться все те, кто крестился и причащался в сохраненных его попечением храмах, кто учился в открытых им семинариях. Да, Патриарх Сергий “погубил душу свою”, но я не дерзну судить о загробной его участи — слишком много у него молитвенников.
Русская церковь в 20-30-е годы — это Церковь мучеников, в 40-50-е — Церковь исповедников, к дальнейшему служению были призваны духовные дети тех, кто страдал в 30-х и проповедовал в 50-х. Такова преемственность, такова линия наследования в Русской православной церкви.
И не знаю, что легче — террор физический или нравственный, но упаси Бог будущих священнослужителей от того, что выпало на долю моего поколения!
Некоторые последующие мои умозаключения могут показаться Вам резковатыми, но и Вы, досточтимый отец протоиерей, порою позволяете себе слишком многое. Вы дерзаете называть Русскую православную церковь “одним из последних институтов, сохранивших следы коммунистической заразы”, и фактически призываете к ее уничтожению. Видимо, для обоснования этого Вы именуете все старшее поколение нашего епископата “агентами КГБ с 30-летним стажем”, на младших авансом и оптом бросаете подозрение в человекоугодии и любоначалии, а также повторяете невесть чью выдумку о том, что каждый второй наш священник “связан с КГБ”.
В России любой знающий истинное положение дел, услышав подобные утверждения, рассмеется горьким смехом. Да, все наши священнослужители были “связаны с органами”, если такой “связью” считать регулярные вызовы к уполномоченным СДР на “экзекуцию”, постоянное давление и шантаж, которым они подвергались.
Но утверждать, что весь епископат попрал иноческие, половина белого духовенства — иерейские обеты?! Простите, подобное утверждение может быть названо только клеветой. Для чад же русской православной церкви все это звучит как хула на Тело Христово.
Среди двенадцати апостолов Спасителя был Иуда. Полагаю, что процент таковых среди наших священнослужителей не превышает евангельского. Что же? Такие падут, как пал недавно в раскол митрополит Филарет (Денисенко). Но и не столь высокоученому мужу, как Вы, должно быть известно, что падение отдельных иерархов отнюдь не означает падения Церкви.
С особенной старательностью зарубежье пытается “изобличить” предстоятеля Русской православной церкви, Патриарха Алексия II. Замысел понятен: “Поражу пастыря, и рассеются овцы”. Однако в опубликованной в “Вестнике РСХД” (№ 159 1990) статье Д. Поспеловского убедительно доказывается, что заброска на Запад “компромата” на Патриарха в виде записей Фурова и Плеханова — дело рук советских “компетентных органов”.
Не стану приводить здесь аргументацию Д. Поспеловского, скажу лишь, что повторяя клевету на Патриарха Алексия II, Вы можете невольно оказаться сообщником “доблестных чекистов”.
Не знаю, как для Вас, но для меня кажется промыслительным обретение мощей преподобного Серафима Саровского и святителя Тихона именно в патриаршество Алексия II.
Вы называете “клички” еще нескольких наших архиереев. Не знаю, не знаю... Покойный митрополит Никодим (Ротов), например, был одним из основоположников нового поколения “катакомб”, столь излюбленных зарубежьем. Половина “катакомбных” священников — это тайные ставленники митрополита Никодима. Но вот одно явление в зарубежье меня прямо-таки поразило: это прибытие к вам из Суздаля архимандрита Валентина.
Этого “иерочекиста”, никогда не скрывавшего своей профпринадлежности, разрушителя храмов и рассеивателя паствы, в наших церковных кругах называли не иначе как “верным ленинцем”. Может быть, этот Савл “под жезлом” митрополита Виталия и превратился в Павла? Но что-то я не слышал, чтобы он, подобно Апостолу, принес принародное покаяние в грехе гонителя Церкви Христовой.
Не имею оснований сомневаться в честности нашей синодальной комиссии по проверке “связей епископата с КГБ”. А зарубежью хочу предложить параллельно провести у себя аналогичную проверку связей с ФБР и ЦРУ — наверняка процент ваших “агентов” окажется не ниже нашего (если, конечно, “демократический Запад” допустит вас в “спецхраны”).
Заодно хорошо бы зарубежью покаяться в былом “сотрудничестве” с гестапо. О подобных вещах писал православный философ Иван Ильин, живший в зарубежье и хорошо его знавший: “Мы, рассеянные и разноголосые эмигранты... не можем и не смеем говорить за Россию, вместо России, от ее лица, ибо мы немедленно попадаем в фальшивое положение человека, обязавшегося отстаивать в будущей России иноземную или иноверческую пользу”.
“Иноземную пользу” отстаивали зарубежники, благословляя Гитлера, сотрудничая в западных разведслужбах и призывая Запад к крестовому походу на Советский Союз.
“Иноверную же пользу” зарубежье фактически отстаивает сейчас — косвенно, но достаточно “эффективно”. Зарубежье говорит о своем патриотизме. Но вот вскоре после войны предстоятель зарубежья митрополит Анастасий (Грибановский) призвал американцев бросить на Россию “очистительный атомный огонь” (журнал “Святая Русь”, Штутгарт, 1948). И это ваш первоиерарх писал в Пасхальном (!) послании. В какие догматы, в какие каноны вмещается обращенный к иноверцам призыв уничтожить русский народ Божий? Говорят о покаянии в “Декларации” митрополита Сергия, но где покаяние зарубежья в кощунственном “Послании” митрополита Анастасия?
Вот, наконец, добрались мы и до экуменизма, которому в Вашей статье посвящена целая глава. Лично я не охотник до экуменических “вежливостей”, хотя тоталитарный режим приучал нас быть “вежливыми” с кем угодно. В наши дни экуменическим настроениям в Русской православной церкви успешно положили конец сами протестанты и латиняне, настолько откровенно обнажили они волчьи зубы, настолько резво ринулись на российские “миссионерские территории”.
Вы со смаком описываете некий языческий танец, происходивший на некоем экуменическом сборище. Это что! Вы бы полюбовались на экуменическо-порнографические шабаши, происходящие ныне в старинных русских городах! И должен сказать, что одним из активнейших пособников этого нашествия “всеереси”, всех этих баптистов и “свидетелей Иеговы”, кришнаитов и оккультистов, “имя же им легион”, оказывается зарубежье. Именно из зарубежья льется основной поток “обличений” в адрес Русской православной церкви. Чего Вы можете этим добиться?
Простой русский человек, имеющий неосторожность поверить Вам, вряд ли пойдет за тридевять земель искать Вашу “юрисдикцию”. Скорее всего он затянет песенку модного барда: “Нет, и в церкви все не так, все не так, как надо”, — и отправится либо к “адвентистам 7-го дня”, либо к экстрасенсу, либо просто в притон — в любом случае прямо в лапы врага рода человеческого. И ответственность за эту погибшую душу ляжет на зарубежье, в данном случае послужившее “пользе иноверной”.
Вы хвалитесь, что у зарубежья уже 60 приходов в России (по моим подсчетам, намного меньше) — во всяком случае значение их по масштабам страны невелико. У зарубежья много ума и пыла, но для окормления необъятной России просто нет сил. Сил не хватает даже на собственную паству.
Так, в 60-х годах к зарубежью неоднократно и тщетно взывали престарелые монахи, моля спасти “русский Афон”, — у зарубежья не нашлось нескольких иноков для служения на земном уделе Матери Божией. Знаменитую Пантелеймонову обитель пополнили и тем спасли ее “русскость” посланцы Русской Православной Церкви. А нынешней зимой пришло прошение от прихода зарубежья — из Туниса: долгие годы приход сиротствовал без пастыря и теперь решил молить о помощи Московскую Патриархию.
Не способное окормить и “в рассеянии сущих”, зарубежье тем не менее простирает руки на Россию, действуя методом “совращения недовольных под свою юрисдикцию”. “Богатый” урожай может быть таким образом собран! “Деятели” типа архимандрита Валентина, священники, обиженные архиереями или просто находящиеся под запрещением за различные грехи. Зарубежье любит толковать о канонах и догматах, но вот 15-16 Правила Святых Апостолов гласят:
“Аще кто пресвитер или диакон, оставив свой предел, во иный переместятся, в другом жити будут без воли епископа своего, таковым повелеваем не служити более...
Аще же епископ, у которого таковым быти случится, в ничто вменив определенное им запрещение служения, приемлет их яко членов клира: да будет отлучен, яко учитель бесчиния”.
Как это сочетается с практикой “приема под юрисдикцию”? Но для высоковыйного зарубежья, очевидно, и Правила Святых Апостолов “не писаны”.
Зарубежью ли говорить о канонах, когда само существование зарубежного Синода незаконно? Архиереи-эмигранты покинули паству вовсе не по допускаемой 14-м Правилом Святых Апостолов “благословенной вине”, а спасая свои жизни от большевиков, и святительские их полномочия должны были быть подтверждены Собором епископов, оставшихся на Родине вопреки опасности. Такого подтверждения не последовало. Более того, еще за год до “Декларации” митрополита Сергия они учинили раскол, отказавшись выполнять веления святого Патриарха Тихона.
И вот теперь эта, основывающая свои права “на воздухе” церковная группировка дерзает “обличить” многострадальную Церковь Российскую!
Зарубежье именует себя “русским” и любит распространяться о своем патриотизме. Однако и ныне, когда мученичество им уже не грозит, священнослужители зарубежья не торопятся возвращаться в голодное истерзанное Отечество с сытого благополучного Запада. Боюсь, что бродит в них фарисейская закваска “февраля 1917 года”, страсть осуждать других и превозносить себя, барская спесь, охочая до громких слов, но чурающаяся черной работы на ниве Божией.
Тем временем Мать Церковь Российская стоит среди нищего народа Божия, сама захлестнутая экономической петлей под плевками отечественных и заезжих хулителей, в окружении хищных волков всех мастей, расхищающих овец ее стада. И среди гонителей ее те, кто называет себя Русской зарубежной церковью. Много цитат привели Вы, отец протоиерей, я приведу лишь одну: “Берегитесь, как бы вам не оказаться богопротивниками”.
Своим письмом Вы понудили меня на горькие размышления. И среди таких мыслей вдруг прочиталось мне сокращенное наименование Вашей конфессии: “Русская зарубежная церковь” — “РЗЦ” — “эрзац-церковь”. И теперешнее мое убеждение такое: пока иерархи зарубежья продолжают находиться в прелести гордыни, не слыша ни призыва к покаянию, ни зова любви, зарубежье будет не церковью, а раскольничьей политизированной сектой русских эмигрантов.
Сколько раз за последние годы Церковь Российская тщетно обращалась к зарубежью с призывом к братолюбию и единению. А, по слову Писания, “если и Церковь не послушает, да будет тебе яко язычник и мытарь”.
Простите, досточтимый отец протоиерей, лично к Вам резкости мои не относятся, они для тех, кто стоит за Вами. Хочется верить в искренность Вашу и ревность по Боге. Беда Ваша в том, что Вы совершенно не знаете современной России. Храмы наши разрушены, народ расцерковлен, казна пуста, пастыри изнемогают в непосильных трудах.
Ежедневно гибнут без просвещения и покаяния тысячи русских людей, думать об этом страшно. Тем, кто приходит в наши храмы, нет дела до “Декларации” митрополита Сергия - они идут за насущным хлебом духовным.
Позвольте обратиться к Вам с предложением. На приходах Среднеазиатской епархии не хватает 25 священников. Приезжайте. Мы не будем спорить о “декларациях” - Вы просто получите возможность окормлять один из ныне сиротствующих приходов, вести людей к спасению. Не сомневаюсь, что через год такого Вашего служения мы будем говорить с Вами совсем иначе и совсем о других вещах.
Если же это предложение покажется Вам неприемлемым, у меня к Вам есть небольшая просьба. Чтобы издать в одном экземпляре и в таком же полиграфическом исполнении статью того же объема, что и Ваша, нашему приходскому священнику нужно потратить месячную зарплату. Если учесть и пересылку, то этого не выдержит и архиерейский бюджет. У Вас же, как я понимаю, множительная техника под руками. С Вашей стороны будет только справедливо, если Вы возьмете на себя труд размножить это письмо в том же количестве экземпляров, что и Ваше, и разошлете его Вашим коллегам по зарубежью.
До свидания, дорогой отец протоиерей.
Мир Вам от Господа нашего Иисуса Христа».
 
И опять протоиерей Лев Лебедев
 
В ответ на письмо архиепископа Владимира вновь заговорил прот. Лев Лебедев. Написал «Ответ среднеазиатскому Архиепископу Владимиру на его статью “Мера терпения”, как открытое письмо Митрополиту Виталию» (непонятно – хотя, в то же время, и понятно - при чем тут Виталий? – сост.).
Вот уж при всем желании невозможно было придумать такой елей на сердце Митрополита, какой сотворил прот. Лев (к этому времени его уже «провезли» за счет Первоиерарха по Америке и даже Канаде). Не случайно, Первоиерарх опять тут же издал этот «Ответ» отдельной брошюрой в своем издательстве (Нью Йорк / Монреаль, 1993) и в нагрузку раздавал участникам очередного пастырского совещания. В назидание: как надо мыслить.
В этом письме прот. Лев переплюнул даже самого себя.
«Ваше Высокопреосвященство!
Прочитал вчера в газете “День” статью “Мера терпения”, облаченную в форму открытого письма архиепископа Владимира отцу Виктору Потапову. Еще раз убедился в неисправимой лживости иерархов Московской Патриархии, так как и по духу, и во всех основных пунктах содержания указанной статьи - образец хитросплетенной лживости.
Возникает законный вопрос: не исполнилась ли мера нашего терпения по отношению к Патриархии? Не пора ли соборно с нужными богословскими, каноническими и историческими обоснованиями заявить о том, что Московская Патриархия - вовсе и не Патриархия, то есть не наследница того учреждения, которое возглавлял еще св. Патриарх Тихон, а недействительное антиканоническое учреждение?
Не пора ли также ясно и определенно сказать, что, так как это учреждение к тому же еще и еретичествует в экуменической идеологии и практике, то, по учению св. Отцов и канонам Церкви, в Московской Патриархии как еретическом сообществе таинства недействительны?
Я понимаю, Владыка, почему до сих пор все это не было прямо и решительно сказано от лица нашей Церкви. Слишком велика любовь к России, к русскому народу в нашем Зарубежье, у наших архипастырей, да и у Вас лично!
Обличая Патриархию, Зарубежная Церковь все время старалась как бы оставить “мосты” для обращения, возвращения к правде и истине искренних и честных верующих в России, еще находящихся в лоне Патриархии, надеясь, что таковых много. Уж очень не хотелось (и теперь не хочется) русским людям за рубежом думать, что с Русской Церковью в пределах Отечества все кончено!...
Отсюда, от этой любви, и происходит определенная непоследовательность руководства РПЦЗ в духовно-канонических оценках церковной жизни в России. С одной стороны, РПЦЗ как будто приветствует искренних пастырей Патриархии и полагает, что у таковых таинства совершаются, а с другой стороны, при переходе из Патриархии от всех требует покаяния в сергиянстве и экуменизме, которые считает (и справедливо) явными ересями.
Но в последнем случае с точки зрения канонов и святоотеческих учений всю Патриархию в целом следует признать еретическим сообществом, а массы ея простых прихожан (а это — миллионы людей!) — обманутым и вконец одураченным стадом “словесных овец”, ведомых Патриархией прямо в погибель, в тот “вечный огонь”, которому каждый раз 9-го мая кадят и кланяются и Патриарх, и многие иные деятели Патриархии...
На этой нашей, из любви происходящей, непоследовательности и “ловит” нас Патриархия, хотя бы в лице того же Среднеазиатского архиепископа. Сей Владимир не случайно в данном пункте прибегает к патетическому выражениюнарод Божий (дескать? раз вы Патриархию считаете еретической, то и весь “народ Божий”, по-вашему, — тоже в ереси?!)...
Патетика Владимира расчитана на “массы” прихожан Патриарха: смотрите-ка, зарубежники вас, русских (!), правосавных (!), так много от безбожников пострадавших (!) считают еретиками! Да может ли такое быть?! Не сами ли они, зарубежники, — раскольники и еретики?
В России теперь, как и везде, народ — Божий, но лишь в том смысле, что это создания Божии и что к ним, как ко всем, даже язычникам, до конца обращена любовь Божия и подаются возможности для обращения и спасения, но не в том смысле, что массы прихожан в России хранят веру и верность Богу, как должно, как хранили их предки.
Дело в том, что люди, воспитанные в православии еще до революции, теперь уже ушли из жизни. Основной состав “масс” Московской Патриархии — это в настоящее время люди, родившиеся и воспитанные уже в большевицком режиме. В большинстве своем, за редкими исключениями, это люди, как и в большинстве их родители, сумели выжить в условиях репрессий (с 1917 по 1953 г.) только благодаря тому, что изо всех сил приспосабливались к данному режиму. То есть, это люди, для которых превыше всяких истин и принципов был простой инстинкт самосохранения. Они, как и их родители (не поголовно, но в большинстве) всегда готовы были повторять любую большевицкую ложь, служить ей, поклоняться ей, хотя часто и ругая большевиков на чем свет стоит, но — втайне, потихоньку.
Они таким образом привыкли ко лжи, примирились с ней, стали искренне думать, что так и надо! Веру свою до выхода на пенсию они также хранили втайне, потихоньку, боясь открыто ходить в церковь, носить крестики и т.д. Поэтому они вполне теперь понимают патриарших епископов, вполне солидарны с ними. Их, таких верующих, не только обманывают: они сами хотят, чтобы их обманывали, так как в этом обмане — оправдание всей их несчастной приспособленческой жизни!
Поэтому, когда таким нынешним постоянным... прихожанам Патриархии, этим “простым” людям, начинают рассказывать о предательстве митрополита Сергия (Страгородского), и других Патриархов и епископов, о самой сущности сергианства, они или просто сразу не хотят и слушать, или с искренним чувством говорят, что все это было “правильно”, что так и “надо было”, а иначе бы Церковь вовсе погибла!...
Вот почему не только патриаршие архиереи, не только священники, но и большинство (миллионы!) нынешних по-национальности русских и желающих считаться православными людей, с особым раздражением, а то и прямо со злобой воспринимают обличения Русской Зарубежной Церкви в адрес Патриархии, не переходят и никогда не перейдут в Свободную Российскую Православную Церковь, хотя за это теперь уже никому ничего не грозит (отцу Льву это не только не грозило ничем, но своим поступком и своими писаниями, обличающими Московскую Патриархию, он получил от митрополита Виталия немалые дивиденты! – сост.)...
Эти действительно многомиллионные массы “простых” прихожан Патриархии вполне достойны своих пастырей и архипастырей, всегда будут им верны. Поэтому незачем патриаршим епископам трудиться над сочинением “открытых писем”: их паства, за исключением ничтожного меньшинства, до конца останется с ними, до конца будет обеспечивать их жизненный комфорт и до конца будет тешить их послушанием их власти.
Нет, Владыко, это уже не православный русский народ в Отечестве, это теперь уже даже и не народ, так как в нем потеряно главное: сознание своего духовно-национального единства. Это уже не такой народ, какой был еще в 1941-1945 гг. — это поистине, как сейчас принято говорить, — русскоязычное население Российской Федерации.
Конечно, есть в нем и островки народного, русского сознания, но это уже островки в океане “масс”, такое сознание потерявших.
Процессы духовного разложения и перерождения в русском именно народе, как ни в каком другом (!) зашли слишком глубоко, так глубоко, что стали необратимы. Теперь можно думать лишь о том, что малые семена правды Божией, засеваемые все таки нашей Церковью в России, дав нужные всходы, могут в очень далеком будущем, в далеких поколениях создать заново православную Русь, если будущее будет... Ибо уже очень запахло близким антихристом и концом земной истории рода человеческого.
Вернусь однако к статье Владимира Среднеазиатского. Самое замечательное в ней то, что автор сам верит лжи, им заведомо сочиняемой настолько, что испытывает явное удовольствие от того, насколько удачно она у него получилась! Это — духовная патология большинства патриарших архиереев и духовенства. Она нуждается в понимании.
Взять, к примеру, его утверждение, что декларация митроп. Сергия 1927 г. имеет к нашим дням не больше отношения, чем сочинения Феофана Прокоповича, восхвалявшие реформы Петра I, что будто бы почти никто из достойных людей из-за этой декларации от митроп. Сергия не отошел (ни Соловецкие старцы, ни Иларион Троицкий, которого Зарубежная Церковь почитает святым).
Владимир сознательно умалчивает о том, что большинство русского епископата того времени осудили и не приняли ”декларацию”. Ни слова не говорит он и о том, как отнеслись к ней “соловецкие старцы”, ничего не говорит также и о смысле самой декларации.
А она состоит из двух частей. В первой выражается лояльность советской власти, отказ от политической борьбы с нею. Православные узники, томившиеся в лагере смерти на Соловках, в своем знаменитом письме митроп. Сергию эту часть декларации приемлют. Во второй же части, в частности говорится: “Мы хотим быть православными и в то же время признавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-либо общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас”.
Итак, для митроп. Сергия убийство в Варшаве Войкова, одного из организаторов убийства Св. Царской Семьи — удар в Церковь (!)... Соловецкие узники решительно отвергли эту часть декларации, поскольку она “легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и государства, справедливо указав: “В задачу современного правительства входит искоренение религии, но успехи его в этом направлении Церковь не может признать своими успехами”.
Соловецкие узники далее обличают Сергия в лицемерии, во лжи о том, что власть преследует верующих не за веру, а за политические преступления, а так же в том, что его декларация “пребывание в Церкви верующих ставит в зависимость от их политических взглядов” (это по поводу требования декларации к епископам за границей дать подписку в лояльности советской власти).
Соловецкие узники еще не знали о негласных “приложениях” к декларации, смысл которых в том, что Сергий обязуется иметь в Церковном управлении только тех епископов, которых ему укажет ГПУ, вообще будет держать на руководящих местах в Церкви тех, кто угоден власти, и удалять церковными средствами тех, кто не угоден.
Не знали Соловецкие узники и о том, как Сергий не допустил к управлению Церковными делами законного Местоблюстителя Патриаршего Престола митроп. Петра, вернувшегося из ссылки (это пишет “историк”! – сост.), но написал чекистам письмо о том, что если митрополиту Петру дать управление, то “рухнет здание (сотрудничества Патриархии с государством) которое с таким трудом созидалось”.
После этого письма митрополит Петр был снова отправлен в ссылку, а затем расстрелян. Не знали еще на Соловках и о том, что за отказ признать декларацию Сергия множество духовенства будет выдаваться “органам” и пойдет в тюрьмы и под расстрел...
Не знал всего этого и Иларион Троицкий. Зловещий смысл декларации он все же должен был понять, но не понял и призывал сплотиться вокруг Сергия. Что ж, и у святых (даже у апостолов!) бывали ошибки. Или автор статьи “Мера терпения” не знает о том, что святость — не в абсолютной безгрешности или безошибочности?
Мог ошибаться и допускать крайности в высказываниях и такой святой человек, как митрополит Анастасий, Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, и вообще любой епископ, любой человек. Но одно дело — ошибки личные одного какого-то иерарха и совсем другое дело — общие, сознательно принятые принципы церковного руководства, расчитанные на длительное время, может быть, — навсегда!
Пресловутая декларация митрополита Сергия 1927 года и явилась провозглашением именно новых принципов церковного руководства, крепко сохраняемых Патриархией даже до сего дня, тем краеугольным камнем предательства Церкви, обагренным кровью, на котором и по сей день стоит Московская Патриархия.
В чем же суть этого “камня” и “стояния” в нем? В том, что с 1927 г. Патриархия обязалась служить не Христу, а сильным мира сего (кто бы они ни были), руководиться не Духом Святым, а духом мира сего, дружбу и братание с антихристовыми силами всегда предпочитать братству во Христе. И все это будто бы — для спасения Церкви! Если апостол Павел, то есть Священное Писание говорит, что не может быть “общения у верного с неверными”, “у света с тьмою”, “у Христа с Велиаром”, то Московская Патриархия с 1927 г. всей своей дальнейшей деятельностью, вплоть до сего дня возражает: “Нет, может! И даже — должно быть, и не только — общение, но и братание по духу! А иначе, то есть если не служить Велиару и не брататься с ним, то невозможно спасти Церковь Христову”...
И после этого священнослужители Патриархии, делая невинный и наивный вид, спрашивают: “А почему сергианство — ересь?!” Можно ответить: “Действительно, это даже не столько ересь — это хуже и страшней любой ереси”. Стоит ли удивляться, что такая “линия митрополита Сергия”, как ее называли в Патриархии, постоянно порождала разного рода предательства в церковной среде!
Владимир Среднеазиатский не отрицает наличие этого феномена, но утверждает, что в процентном отношении его не больше, чем среди учеников Христовых, где тоже оказался Иуда. Любой подчиненный Владимиру старый священник скажет, что как раз — наоборот! Если у апостолов на 11 верных один Иуда, то в Патриархии на одного верного — одиннадцать Иуд!...
Вот в таких-то перерождениях в церковном организме все и дело! Поэтому совсем уже смехотворно выглядит лицемерное преклонение Владимира перед новомучениками и исповедниками. Патриархия делала все, чтобы оклеветать их, замолчать их подвиги. А в 1960-х—1970-х годах она делала все, чтобы отмежеваться от исповедников и погасить самое желание исповедничества в церковной среде.
И если оно тем не менее было, то не благодаря Патриархии, а вопреки ей! Она же боялась исповедничества, как огня! Когда я пришел к вере в 1962 г. и, вовсе не имея желания стать “исповедником”, просто пожелал креститься, то патриарший священник потратил полтора часа на то, чтобы меня от этого отговорить! При этом, он рассуждал так: “Вы — человек с высшим образованием, научный работник, так сказать, на идейном фронте. Ваше обращение к вере в нынешних условиях вызовет скандал, а это повредит Церкви, мы же не можем ради одного человека рисковать возможностью влияния на массы”.
Вот сергианство в одном из его практических выражений! Все же он меня потом крестил. И надо сказать, что в личном отношении он оказался неплохим человеком; он говорил тогда не свое, а то, что слышал “сверху”, от церковного руководства. Правда, не только говорил, он во многих иных случаях и поступал как сергианец. Из этого видно, что не в личных качествах состоит дело. В Патриархии и тогда было, и теперь есть немало приятных, деятельных, даже порядочных, до определенной границы людей.
Дело в том, какую церковную позицию они принимают и исповедуют. Если “патриаршую”, — они неизбежные соучастники предательства церковных интересов. Вчера Патриархия ревностно служила коммунистам (иногда в официальных посланиях благословляя не только власть, но самую идеологию коммунизма, как “созвучную евангельским Заповедям”!), сегодня она служит тем из них, кто перекрасился в демократов, завтра она будет служить “чистым” демократам, если те все же возьмут власть, послезавтра Патриархия будет, без всякого сомнения, служить и антихристу, поскольку он будет властью, точнейсилой. Она и сейчас уже начинает заигрывать с иудаистами, чувствуя, что власть в мире переходит именно к ним.
Спрашивается, неужели архиепископ Владимир не знает всего этого? Знает, конечно; он достаточно образованный человек. Значит, лжет сознательно. И доказательство этому еще в одном его утверждении. Он с заметным “металлом в голосе” обличает “зарубежников” в том, что они-де не покаялись в грехе признания февральской революции 1917 г.
Во-первых, каялись! Многократно и публично! Во-вторых, если иметь в виду простое признание церковной иерархией (в том числе — будущим Патриархом Тихоном и основателем Зарубежной Церкви митрополитом Антонием Храповицким) Временного Правительства, то оно произошло исключительно потому, что это правительство было признано и отрекшимся св. Государем Николаем II, и его братом Вел. кн. Михаилом. “Если бы не это, то никакая сила не заставила бы нас сделать это” (то есть начать поминовение Временного правительства) — писал 5 марта 1917 г. митрополит Антоний.
Теперь окончательно выяснилось, как обманывали Царя-Мученика заговорщики из Думы и из ближайших к нему генералов. Выяснилось и то, как обманывали этих обманщиков другие, притаившиеся за их спинами, и потом вырвавшие власть из их рук...
Вина множества русских образованных людей из “общественности” и высших классов в том, что они так или иначе расшатывали устои Монархии в России. И этому РПЦЗ недвусмысленно давно выразила решительное осуждение. Владимир, конечно же, знает все это. Знает и лжет.
Очень любопытно выглядит его лукавство в том месте, где он упрекает Зарубежную Церковь в склонности к монтанизму, то есть в том, что РПЗЦ якобы требовала от духовенства Московской Патриархии мученичества, а от масс народа — ухода в катакомбы, что для многих миллионов невозможно.
Ничего подобного Зарубежная Церковь никогда не требовала. Ее иерархи не глупее архиепископа Владимира и всегда знали, что к мученичеству и исповедничеству не принуждают. Зарубежная Церковь лишь обличала иерархию Патриархии в предательстве интересов Церкви и самой Церкви в руки безбожников.
А можно ли было избежать такого предательства? Да, конечно, можно было! Нужно только было действительно верить Христу, и больше ничего. Один из видных иерархов писал митрополиту Сергию по поводу его декларации примерно так. Если бы автора письма и его близких захватили разбойники и начали бы этих близких мучить, то он, возможно, стал бы ползать на коленях перед злодеями и целовать им ноги, умоляя только прекратить мучения.
Но если бы он, спасая себя самого, стал бы рядом с мучителями и начал бы подбадривать их и оправдывать их издевательства над его родными, то он стал бы предателем, негодяем. Всему, в том числе и компромиссу с богоборцами, есть граница, есть пределы, которых переходить нельзя, что бы там дальше ни было.
И Господь это видит, и не попустит никогда таких чрезмерных гонений, в каких могла бы погибнуть вся Церковь, что и подтвердила затем история. Преступление Патриархии в том, что она перешла границы и даже теоретически оправдала сей “переход”, почему и перестала быть Патриархией, то есть законной властью в Русской Православной Церкви.
Архиепископ Владимир, так грозно предупреждающий, что требование мученичества — это ересь, в то же время ехидно говорит о том, что сами-то иерархи Зарубежной Церкви не остались в России, а сбежали за границу и потом оттуда не приезжали, чтобы принять мученические венцы... Значит, по Владимиру, они должны были бы “напроситься” на мученичество? Но тогда по его же мнению, они и стали бы еретиками!...
За границу часть русских архиереев ушла, спасая не себя, а уходя вместе с частью своей паствы — сотнями тысяч русских людей, разделив с ними очень горькую судьбу изгнанников в чужих народах. А что до мученической судьбы, то ее с народом в Отечестве разделила другая часть русских архиереев, не признавших декларации Сергия, вынужденная остаться в России.
Но, как мы видим, Патриархия не имеет отношения к этому подвигу, более того, она часто и обрекала на мучения людей. В репрессиях конца 20-х годов, а затем в 30-х годах пострадало немало епископов и священников сергианских, патриарших, то есть тех, кто согласился с декларацией 1927 г. Кто-то из таковых поплатился за то, что просто не понял сути этого документа, а иных казнили именно как предателей Церкви, как бы в издевку над этим предательством. Так что не те, ни другие собственно к мученическому подвигу отношения не имеют.
Образ смерти у людей один, но смысл и значение разные. Кто-то за верность Богу и правде Его был увенчан мученичеством, а кто-то за предательство этой правды, или отступление от нее, принял справедливое мздовоздаяние. В те времена репрессировали не только православных; были уничтожены и все видные деятели революции, верные ленинцы, множество самих же палачей-чекистов. У всех были одни тюрьмы, лагеря, одна насильственная смерть, но не все — мученики во Христе.
Кстати, погром патриаршей Церкви после 1927 г. особенно ясно показывает, что сергианство никого и ничего не спасло. Церковь и невозможно “спасти” путем ее предательства. Но смотрением Божиим в 1943 г. Сталин вынужден был отчасти восстановить церковную жизнь. Вот и дожить бы до этого без измены Церкви и правде Божией!
Крайне интересно в разбираемой статье архиепископа Владимира место, где он касается, наконец, явной ереси экуменизма в Патриархии, которая ныне подвергается особым обличениям Зарубежной Русской Церкви. Не рассматривая совсем экуменизм по существу, Владимир говорит только о том, как вредно укорять за эту ересь Патриархию, потому что из-за этого, разочаровавшись в Патриархии, некоторые люди могут податься к сектантам...
В этом рассуждении особенно хорошо видна духовная патология сознания. Владимир переходит здесь ту границу, за которой исчезают всякие духовные ориентиры, а остаются только “игровые”, как выгодней поступить в том или ином случае, чтобы сохранить влияние на “массы”, или свое личное положение. О патологии может говорить и корявый каламбур Владимира: “РЗЦ — эрзац Церковь”; подобная игра звуками слов — излюбленная забава определенной категории тихих душевнобольных.
Я обратил внимание Вашего Высокопреосвященства лишь на некоторые места выступления патриаршего архиепископа Владимира. Все прочие места столь же лживы; недомолвки, подтасовки фактов, полуправда, замалчивания, “передергивание карт” — вот это методы.
Ваше Высокопреосвященство, если Московская Патриархия так пропитана ложью, что даже в лице своих самых образованных и одаренных архиереев уже не может не лгать, и с такой заведомой лживостью, как с нормой жизни, вполне солидарны многомиллионные массы прихожан Патриархии, то что это может означать? На мой взгляд, это означает, что Патриархия уже не может рассматриваться как часть Русской Православной Церкви, находящаяся лишь в порабощении у богоборческих сил. Теперь Патриархия — это добровольно и сознательно предавшаяся “отцу лжи” и антихристовым силам, организация, на обращение и покаяние которой уже не приходится надеяться.
Или я неправ? Или меня тоже “заносит” в крайности чрезмерных обобщений? Судить Вам.
Прошу только учесть, что я пишу все сие не как сторонний наблюдатель, а как человек, знающий российскую действительность изнутри и сам прошедший через увлечения сергианством и экуменизмом.
Прошу Ваших святых молитв и архипастырского благословения!».
Митрополит, конечно, и благословил, и молится за него и даже издает его труды на свои средства.
Ответить на это творение отца Льва пока никого не нашлось.
 
Православная Автономная Церковь
 
В результате вторжения Зарубежной Церкви на территорию Русской Православной Церкви здесь на ее основе образовались еще три ветви: Российская Православная Автономная Церковь (РПАЦ) под управлением митрополита Феодора (Гинеевского) (основатель и бессменный руководитель с 1995 года – митрополит Валентин Русанцов, скончался 16 января 2012 года), Русская Православная Церковь зарубежом (РПЦЗ-А) под управлением митрополита Одесского Агафангела (Пашковского) и Русская Истинно-Православная Церковь (РИПЦ) под управлением архиепископа Омского Тихона (Пасечника)
…В 1995 году Архиепископ Лазарь и Епископы Вениамин и Агафангел вернулись в РПЦЗ. В Русской Православной Свободной Церкви (РПСЦ) остались три архиерея во главе с Архиепископом Валентином.
В мае 1995 года Суздаль посетил многолетний управляющий Архиерейским Синодом РПЦЗ, известный церковный историк и канонист Епископ Григорий (Граббе). Он полностью поддержал решения российских архиереев о выходе из административного подчинения Зарубежному Синоду «ради сохранения чистоты веры и св. канонов».
Между тем, в результате постоянных встреч Архиепископа Берлинского Марка (РПЦЗ) с руководством МП (в том числе и с самим патриархом) между МП и Синодом РПЦЗ была достигнута договоренность одновременно снять священный сан с Епископа Валентина, который был помехой в деле воссоединения РПЦЗ с МП. РПЦЗ это сделала в сентябре 1996 года, МП - в феврале 1997 года.
Российские архиереи признали эти действия не имеющими никакого канонического значения, поскольку они были направлены против священнослужителей, не состоявших в клире РПЦЗ. Епископ Григорий (Граббе) еще в 1994 г. в своем докладе Митрополиту Виталию назвал подобные «запрещения» и «извержения из сана» - «беспрецедентным беззаконием».
В октябре 1998 года РПСЦ была перерегистрирована под названием «Российская Православная Автономная Церковь» (РПАЦ). Глава Церкви в марте 2001 года был возведен в сан Митрополита. В настоящее время в состав епископата РПАЦ входят 10 епископов.
После воссоединения в мае 2007 года, Зарубежная Церковь уже никак не может влиять на церковную ситуацию в России. Здесь полновластным хозяином является Патриарх Кирилл (Гундяев). И, естественно, он не может оставить за пределами своего внимания религиозные организации, которые в своих названиях имеют слово «православный», но не подчиняющиеся его воле.
С приходом к управлению Русской Церковью патриарха Кирилла Московская Патриархия с огромной скоростью набирает внешнюю силу.
Эти десятки тысяч новооткрытых, новопостроенных и планирующихся построить храмов, сотни монастырей, в которых занимаются откровенным бизнесом, никому не нужны, кроме тех, кто получает от этого бизнеса огромные дивиденты.
Существует статистика, которая показывает, что в Москве, например, православных не более полутора процентов населения. В огромном храме Воскресения Словущего, что находится за стеной Даниловского монастыря, в день престольного праздника святителя Николая, в 2012 году присутствовало 23 человека!
Тем не менее, Патриархия мало того, что захватывает все более и более имущества, которое ей не принадлежит (в 1940 году у нее было всего лишь около 100 храмов на весь Советский Союз), она захватывает все более и политическое поле самого государства.
При этом, используя свое влияние во властных структурах, она все более сужает поле деятельности православных объединений, которые не желают подчиниться Московской Патриархии. Наиболее яркий пример как раз – Православная Автономная Церковь с центром в Суздале. Храмы отобрали, мощи святых – выносят. Это уже не мощи, а государственное имущество.
Не нужно быть наивным, и можно не сомневаться, что точно такая же судьба ждет и все другие православные объединения, которые представляют своим существованием прямой укор Московской Патриархии, если они не покажут миру свою духовную силу в своем единстве и любви во Христе.
Сильная внешней силой Патриархия во всей полноте использует свое влияние в государстве, чтобы подавить всех, не склонных идти ее путем. Московская Патриархия – это по всем показателям церковно-большевицкая структура с теми же приемами в поведении. Она «жнет, где не сеяла», и все непатриархийные церковные образования в ближайшее время будут ликвидированы, «как класс».
2002 год ознаменовался для Российской Автономной Церкви новым витком гонений. Власти, сотрудничающие с МП, избрали метод судебных преследований Первоиерарха РПАЦ, цель которых - его дискредитация в глазах православных. Весной и летом 2002 года в Суздале разыгрывался безобразный судебный фарс, организованный владимирской областной администрацией совместно с местными органами ФСБ, непосредственное участие в котором принимали боевики из экстремистской организации «Наше дело».
Несмотря на то, что мнимая «вина» Митрополита Валентина не была доказана совершенно, а суд не установил даже дату совершения «преступлений», Первоиерарху РПАЦ был вынесен «условный приговор». Вся эта позорная процедура подробно освещалась СМИ, особенно телевидением.
Однако, организаторы травли Митрополита Валентина не получили ожидаемого эффекта - во время и после судебного процесса от РПАЦ не отошел ни один приход, напротив - к Церкви продолжали присоединяться и священники, и миряне.
26 февраля 2012 года православные жители Суздаля прихожане (РПАЦ) выступили с открытым письмом, в котором подробно изложили тревожную ситуацию, сложившуюся вокруг их Церкви.
 
Открытое письмо суздальских прихожан
 
21 февраля 2012 года в эфир государственной телерадиокомпании «Владимир» вышел видеосюжет, оскорбляющий наши религиозные чувства. Помимо утверждений, будто наша Святая Церковь (преемственно существующая со времен апостолов Иисуса Христа и зарегистрированная в качестве православной религиозной организации в РФ) является «расколом», ГТРК «Владимир» предупредила нас о возможном надругательстве над нашими благоговейно чтимыми святынями.
В сюжете говорилось о том, что Владимиро-Суздальский музей-заповедник и/или Теруправление Росимущества по Владимирской области намерены учинить новое преследование нашей Церкви, а значит и нас, православных жителей Суздаля. Целью этого нового преследования являются осквернение и изъятие честных и многоцелебных мощей преподобных Евфимия и Евфросинии Суздальских, находящихся в Иверском Синодальном храме РПАЦ в Суздале (улица Теремки, дом 2).
Из упомянутого видеосюжета также следовало, что наши святыни хотят отобрать у нас в интересах другой религиозной организации (Владимирской епархии Русской православной церкви Московского патриархата) с точно таким же юридическим статусом, как наша (соответствующее интервью ГТРК «Владимир» дал архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий (Смирнов)).
Как многим известно, наша Церковь подвергается гонениям и дискриминации. Невозможно описать всей лжи, клеветы, оскорблений и случаев попрания наших самых элементарных прав! Мы никому не желаем зла, не претендуем ни на чью собственность – мы хотим тихо и мирно молиться в соответствии с нашими убеждениями и канонами нашей веры.
Мы не нарушаем никаких законов, не призываем никого их нарушать, проявляем полное законопослушание даже в тех случаях, когда нас осуждают совершенно неправосудно (так было в 2009-10 гг., когда нас бесчеловечно выгоняли из наших храмов в Суздале и Суздальском районе).
Если кто-то хочет считать, что мы «раскольники», - пусть так считает. Мы дадим ответ о правильности своей веры и каноничности своей Церкви после окончания нашей земной жизни. У государственных органов, учитывая светский характер российского государства, отсутствие в нашей стране какой-то обязательной религии или мировоззрений, нет никаких оснований решать, какая Церковь является «расколом», а какая – нет.
Несмотря на это, нас преследуют именно органы государственной власти и чиновники за то, что мы принадлежим не к «той Церкви», которую они, вопреки закону и здравому смыслу, считают «государственной».
Казалось бы, восстановленные нами храмы, которыми мы пользовались на законных основаниях, у нас изъяты, мы загнаны в домашние церкви, наш великий предстоятель – Митрополит Валентин – окончил свой земной путь, в чем немалую роль сыграли издевательства над ним и осквернение наших храмов.
Но почему нашу Церковь даже в этих унизительных для нас условиях не хотят оставить в покое?! Большинство отобранных у нас храмов стоят в запустении, без молитвы, и ветшают. Русская православная церковь Московского патриархата, в интересах которой нас преследуют как «раскольников», имеет десятки храмов в Суздале, имеет тысячи мощей святых, неисчислимое множество икон и церковной утвари.
Мы еще можем понять, что этот патриархат не признает за нами никакого права на существование, но почему его не признает и светская, государственная власть? (Единственным источником этой власти являемся мы, граждане России, а единственной целью деятельности власти является защита наших прав и интересов).
Почему она затевает неслыханный и кощунственный судебный процесс «по изъятию мощей», чего не было в России с 1921-22 гг. и что само по себе является средневековым варварством?
Как граждане России мы напоминаем, что Конституция РФ (ст. 17) гарантирует права и свободы человека, которые появляются у нас с момента рождения и не могут быть отчуждены. В охране и обеспечении этих прав состоит смысл существования государственных институтов, а любые формы ограничения этих прав, в том числе по признаку религиозной принадлежности, запрещены.
Статья 28 Конституции РФ гарантирует каждому свободу совести и вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.
Неотъемлемой частью наших религиозных убеждений является почитание святых мощей как останков святых, через которые Бог, соединившийся со святыми и действовавший в них, подает нам различные дары. Об источниках наших убеждений говорится в документе «Сведения о вероисповедании, соответствующей ему религиозной практике…», которые прилагаются к нашим регистрационным документам и хранятся в министерстве юстиции РФ.
Как говорится в законе «О свободе совести и о религиозных объединениях», государство уважает внутренние установления религиозных организаций и не вмешивается в их деятельность. За осквернение святынь и оскорбление чувств верующих предусмотрено наказание в Кодексе об административных правонарушениях РФ.
Настоящим письмом мы заявляем, что почитание мощей, включающее в себя и защиту их от осквернения или от изъятия из Церкви, является неотъемлемой частью нашего вероисповедания. До тех пор, пока мы являемся православными и принадлежим к РПАЦ, наши религиозные убеждения не позволяют нам передавать святые мощи в руки нецерковных людей или изымать их у верующих.
Мощи преподобных Евфимия и Евфросинии были переданы нам на законных основаниях, и с 1988 г. хранятся в нашей общине. Поскольку они являются предметом нашего религиозного почитания, передача их в иные руки невозможна. Эта святыня является достоянием всей нашей Церкви.
Государственные органы, затевающие варварский процесс по изъятию у православных христиан мощей православных святых, не провели с нами, верующими, ни одной беседы, не сочли нужным узнать нашу позицию. Очевидно, они не считают нас полноценными гражданами Российской Федерации, имеющими право на свою веру и на поклонение и защиту своих святынь.
Исторический опыт ХХ века достаточно красноречиво свидетельствует, к чему приводит изгнание верующих из храмов и изъятие у них мощей. Это дело поистине сатанинское, и заканчивается оно большой кровью и национальной катастрофой, которую, вероятно, хотят приблизить беззаконные чиновники типа г-н Горланова и Костровой, уже вписавших черной краской свои имена в историю Церкви, когда они подняли руку на наши храмы.
Вопреки клеветническим утверждениям ГТРК «Владимир», хотим засвидетельствовать, что мощи преподобных Евфимия и Евфросинии находятся в свободном доступе для всех желающих – Иверский храм, где они пребывают, открыт с раннего утра до позднего вечера. Никаких ограничений по признаку религии, убеждений, пола, национальности, возраста и т.п. для желающих поклониться святыням, у нас нет.
Также считаем нужным напомнить, что никакого института экспертизы православных святынь в России или мире не существует и быть не может, поскольку святые (и, в том числе, их мощи) – это предмет веры, а не криминалистики. Доподлинно установить принадлежность мощей (которые наши оппоненты пренебрежительно называют «костными останками») тому или иному лицу, жившему 800 лет назад, невозможно. И это лишает наших гонителей юридических оснований для изъятия тех или иных «костных останков».
В заключение предупреждаем всех, кто в этом заинтересован:
Вера и Церковь – самое дорогое, что есть в нашей жизни, и, следуя примеру миллионов христианских мучеников, мы готовы расстаться ради веры и Церкви со своей свободой или даже жизнью.
Почитая и оберегая наши святыни, мы поступаем в соответствии с нашими религиозными убеждениями, которые уважаются государством, и изменить эти убеждения ради выполнения какого-либо судебного решения, оскорбляющего наши религиозные чувства, мы не можем. Если бы сделали это, мы перестали бы быть православными христианами.
Все желающие, включая государственных чиновников и духовных лиц Московского патриархата в любом сане, могут в любой день придти и поклониться мощам преподобных Евфимия и Евфросинии Суздальских.
Мы верим в святость и подлинность этих мощей, но доказать ее с помощью судебных экспертиз невозможно.
Все нападающие на Церковь и оскверняющие святыни подпадают под анафему св. Патриарха Тихона и Всероссийского Поместного Собора 1917-18 гг., что ставит их вне ограды Церкви Христовой, а это очень опасное состояние в перспективе вечности – ибо «человекам надлежит однажды умереть, а потом – суд».
Итак, наша позиция четка и неизменна. Судебный процесс по изъятию мощей не имеет ни моральной, ни юридической перспективы. Если же вопреки закону и здравому смыслу, будет принято кощунственное решение, мы будем реагировать на него в полном соответствии с нашими религиозными убеждениями. Закон Бога для нас выше любого земного судопроизводства. Надеемся, нашим гонителям хватит рассудительности не доводить дело до силовых акций, не увеличивать своими руками число христианских мучеников, не подрывать гражданский мир в столь непростое для России время.
Подписи
 
Обращение Епископа Андрея
 
27 мая 2012 года к христианам всего мира обратился епископ РПАЦ Павловский Андрей.
«Русская Православная Автономная Церковь, к которой я принадлежу, - писал епископ Андрей, - сейчас, в 21-м веке, на глазах всего мира, подвергается непрестанным жестоким гонениям со стороны властей государства, называемого Российская Федерация.
Наших прихожан и священнослужителей в городе Суздале и других местах Владимирской области оскорбляют словесно, применяя приемы психологического террора, нередко запугивают и избивают. Так, в 2002 году был избит прямо на паперти Цареконстантиновского собора г. Суздаля иподиакон Андрей Смирнов, выходивший из храма после Божественной Литургии. Инцидент стал результатом категорического отказа иподиакона сообщить “компромат” на Первоиерарха РПАЦ».
13 октября 2005 года неизвестными преступниками, проникшими в Синодальный дом РПАЦ в центре Суздаля, был избит сам Первоиерарх РПАЦ Митрополит Суздальский и Владимирский Валентин (Русанцов). Синодальный дом находится прямо напротив районного ОВД. Преступники не понесли наказания.
В наши церкви вламываются, из них крадут иконы и церковную утварь, их поджигают, на них делаются кощунственные надписи. В 2002-04 гг. неизвестные поджигали гараж Синодального дома, здание женского монастыря на Васильевской улице, церковный дом на Слободской улице, взламывали Цареконстантиновский кафедральный собор и церковь Новомучеников Российских, делали попытку подбросить патроны в Успенский храм.
Неоднократно бандитствующие группы врывались в церкви во время богослужений. Ни один из злоумышленников не был задержан правохранительными органами и не предстал перед судом.
На нас возводят клевету, распространяют ложные слухи, устраивают провокации, очерняют в средствах массовой информации. Кампания лжи, клеветы и поношений достигла своего апогея в 2002 году, когда Митрополит Валентин (Русанцов) был обвинен в содомии. Инициатором этого позорного клеветничесткого действа был запрещенный клирик РПАЦ А. Осетров, позже снова принятый в Московскую патриархию РПЦ.
В процессе следствия на детей оказывалось противоправное и аморальное давление со стороны следователей и группы поддержки Осетрова. Все малолетние свидетели и их родственники отказались от своих «показаний». Они просили прощения у Митрополита Валентина.
Ни кампании клеветы в СМИ и листовках, расклеенных повсюду, ни пикеты ряженых «казаков» и «хоругвеносцев», привозимых из Москвы на автобусах, ни обвинительный вердикт Митрополиту Валентину не отвратили от него и от нашей Церкви ни верующих, ни священников, ни епископов.
Люди понимали, что и сам Первоиерарх РПАЦ, и они вместе с ним страдают за веру, во славу Христа.
Ибо как говорит Господь нам: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас, и гнать, и всячески неправедно злословить за Меня» (Матф. 5: 10-11).
От кампаний клеветы и лживой пропаганды против РПАЦ в 2006-2007 годах власти перешли к административно-судебным преследованиям. Многократные «проверки» финансовой и хозяйственной деятельности Церкви не дали никаких результатов. Тогда государственная организация Владимирское Территориальное управление Росимущества, возглавляемое В. Горлановым, при поддержке федеральных властей в Москве, начала кампанию по изъятию у РПАЦ церквей, храмов, часовен, церковного имущества.
Эти заброшенные и полуразрушенные церкви еще в начале 1990-х были переданы государством в бессрочное пользование РПАЦ с условием, что мы отстроим, отремонтируем, реставрируем их и что они будут использоваться в религиозных целях. Весь православный народ Суздаля при поддержке православных из-за рубежа участвовал в этом великом строительстве. Были вложены сотни тысяч долларов, десятки миллионов рублей.
Более двадцати лет мы молились Богу и славили нашего Господа Иисуса Христа в этих церквях. В 2008 году государство решило, что мы
больше не имеем права молиться в них, что мы должны быть изгнаны.
Судебные решения Арбитражного суда, как и следовало ожидать в этой беззаконной стране, были против верующих. Десять церквей г. Суздаля и несколько церквей в других местах Владимирской области в 2009-2011 годах были отняты у РПАЦ. Апелляции и надзорные жалобы остались без законного рассмотрения. Одновременно власти вели кампанию безосновательных обвинений, махинаций и травли против клира и мирян РПАЦ, то требуя вынести все церковное имущество из зданий, то обращаясь в правохранительные органы с заявлениями о «кражах» церковного имущества из зданий.
В дальнейшем эти церкви были переданы государственной МП РПЦ. Таким образом, налицо государственная дискриминация РПАЦ по религиозным основаниям: государство, которое, по Конституции РФ, отделено от Церкви, попирает права РПАЦ в пользу МП РПЦ. Также сразу выяснилось, что богослужения в отнятых храмах проводить некому и не для кого.
Большая часть отобранных у РПАЦ церквей в настоящее время стоят закрытыми, без отопления, без ухода за ними. Они начали разрушаться, и это - символически для всего противобожного государства РФ, которое
является преемником атеистического СССР.
Наши прихожане вынуждены молиться в частных домах, нередко тайно, подобно катакомбным истинно-православным христианам времен сталинских репрессий и хрущевских гонений на Церковь.
Однако и этого властям РФ показалось недостаточным. Они начали новую кампанию судебно-административных репрессий против РПАЦ. Она совпала со смертью в январе 2012 года Митрополита Валентина (Русанцова). Покойный Первоиерарх РПАЦ еще не был погребен, как власти послали своих представителей для описи церковного имущества и для демонстрации своих намерений по отношению к верующим. Было заявлено, что следующим актом властей РФ будет изъятие у РПАЦ... мощей святых Евфимия и Ефросинии.
Сразу же началась травля прихожан и клириков РПАЦ через печатные СМИ и телевидение: их обвиняли в том, что якобы доступ к святым мощам закрыт для верующих. Это было откровенной ложью. РПАЦ всегда предоставляла полный доступ к этим православным святыням для верующих.
Еще в 1988 году мощи святых Евфимия и Ефросинии, чудом уцелевшие в антицерковной войне коммунистического государства, были переданы директором музея трем частным лицам. Одним из них тогда был будущий Митрополит Валентин.
Как попали мощи святых в государственный музей? Нет сомнения, что в результате разграбления коммунистами монастырей и церквей. Другими словами, государство держало награбленное и уворованное у Церкви в течение 70 лет, что само по себе является уголовным преступлением.
Возвращение верющим мощей святых Евфимия и Ефросинии в 1988 году было актом восстановления справедливости и, вероятно, даже покаянием руководителя музея за содеянное государством при Ленине, Сталине, Хрущеве и Брежневе. Однако теперь государство РФ, последовательно проводя свою дискриминационную политику против РПАЦ, потребовало мощи назад.
Одновременно и Владимирская епархия МП РПЦ дала знать, что кампания ведется под ее контролем и при согласии с федеральными властями РФ. Не скрывали это и лица, работающие на эту власть. Так, замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин с откровенным цинизмом публично заявил: «Отделение [РПАЦ] от РПЦ стало одиозным расколом. И вслед за расколом Московский патриархат начал предпринимать определенные действия против РПАЦ. Сейчас РПАЦ ликвидируют как
явление. Для этого надо изъять основные ресурсы -- храмовые здания и святыни. Если нет храмов и святынь, то это малозаметная организация».
Итогом этой кампании было решение того же Арбитражного суда от 24 мая 2012 года об изъятии о РПАЦ мощей русских святых Евфимия и Ефросинии с передачей их истцу - ... той же светской, государственной организации, называемой Владимирское Территориальное управление Росимущества. Судья И. Бутина уже участвовала в судебном фарсе, когда отнимались церкви у РПАЦ.
Это событие получило широкий отклик по всему миру. Впервые в истории государство заявило свои претензии на «костные останки» - так говорилось в заявлении истца. Впервые в истории суд поддержал эти претензии и обязал гонимую и преследуемую Церковь выдать «костные останки» истцу.
Сфабрикованность дела была известна задолго до слушания. Во-первых, истец обратился в Арбитражный суд, то есть в суд, который своей первоочередной задачей, согласно статьи 2 АПК, имеет защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую или иную экономическую деятельность.
Какую предпринимательскую или иную экономическую деятельность проводила РПАЦ с мощами святых? В каком кодексе или законе о предпринимательстве указано, что мощи святых могут стать предметом экономической деятельности? Испокон веков мощи являются предметом веры, молитвы, поклонения - вот почему православные идут в храмы и несут свои молитвы к Богу перед ними. Так было и все годы, что мощи святых Евфимия и Ефросинии были в РПАЦ.
Сам истец, Владимирское терруправление Росимущества (все тот же В. Горланов), и судьи Арбитражного суда оперировали термином «костные останки». Т.о., государство заявляло свои права на кости людей, которые жили 500 и 800 лет назад. Но тогда не было ни организации «Росимущество», ни самого государства РФ, ставшего преемником грабительско-воровского СССР. Никаких документальных доказательств законного владения «костных останков» государством не было представлено. Также не было доказано, что «костные останки» имеют какое-либо историческое или культурное значение.
Настоящие мотивы этого антиконституционного, дискриминационного, а с православной позиции, противобожного деяния властей РФ, хорошо известны. Это параноидальное стремление властей уничтожить РПАЦ, которая стоит за Христову Истину и не идет на компромиссы с безбожным государством РФ. РПАЦ несет людям свет Христовой Истины, вечных ценностей христианского учения, ведет их ко спасению душ для жизни вечной.
Само существование РПАЦ является постоянным укором МП РПЦ, организации, которая погрязла в коррупции, симонии, ересях, моральном разложении и духовной несостоятельности. Московская патриархия в последнее время превращена в своего рода идеологический отдел администрации президента РФ, она стала частью государственного подавления и порабощения граждан РФ.
Государству РФ и его идеологическому аппарату в форме МП РПЦ нужно во что бы то ни стало уничтожить РПАЦ. Спор о мощах святых Евфимия и Ефросинии - это не столько спор о самих «костных останках». Задача безбожной государственной машины РФ, федеральных и местных властей совсем иная - уничтожить приходы, разрушить веру людей. Недаром госчиновники после изгнания верующих из церквей заявляли: у вас нет церквей, значит, и ваши приходы не существуют, а без приходов нет и Церкви.
Но приходы РПАЦ - это люди, а Церковь Христова - в сердцах верующих.
Преследуемые за веру во Христа, прихожане только укрепляются в своей вере и сплачиваются вокруг Церкви, которой Сам Господь сказал: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Матф.16: 18).
«Сегодня я от лица гонимой и преследуемой российскими властями Церкви Христовой обращаюсь ко всем истинно-православным русским Церквам, как-то: РИПЦ (архиеп. Тихон Пасечник), РПЦЗ(А) (митр. Агафангел Пашковский), РосПЦ(А) (митр. Антоний Орлов), РПЦЗ(В-Ан) (архиеп. Антоний Рудей), РПЦЗ(В) (архиеп. Владимир Целищев), РосПЦ (митр. Дамаскин Балабанов), РосПЦ(В) (архиеп. Виктор Пивоваров) и др.
Братья, на ваших глазах идет кощунственное уничтожение Православной веры. Не различия между нами, но вера в Господа нашего Иисуса Христа должна стать основой нашего единения перед лицом страшной опасности. Сегодня они пришли за нами, завтра они придут за вами. Разъединенные, раздираемые мнимыми противоречиями, мы ничего не сможем сделать. Я призываю вас о помощи во славу Господа нашего. Обращайтесь к прихожанам, говорите между собой, пишите в СМИ, требуйте остановить дискриминационную политику властей РФ против православных христиан.
Я обращаюсь также к национальным поместным Церквам истинно-православных, к первоиерархам и клиру, к монашеству и мирянам Украины, Молдовы, Белоруссии, Болгарии, Румынии, Греции. Нам нужна ваша по-мощь, ваши молитвы, ваша поддержка против врага сильного, безбожного, безчестного. Каждое ваше слово, каждая молитва, каждые публикация и соборное решение для защиты РПАЦ - во славу Господа нашего. Мы ждем вашей помощи, вашего духовного стояния, вашей веры - да помогут они нам в годину испытаний.
Как американский гражданин, чьи предки жили в этой стране с 17 века, я обращаюсь к моему правительству, к Президенту США, к Конгрессу, к руководству Государственного департамента: в РФ проводится государственная политика дискриминации РПАЦ, истинно-православных христиан, по религиозным основаниям.
Власти РФ грубо нарушают собственную Конституцию, свои Законы, как гражданские, так и судебные, они нарушают основные права человека, прежде всего право любого гражданина на свободу вероисповедания, на неподкупный и справедливый суд, на достойную жизнь без страха и угроз.
Я призываю вас сделать все возможное для защиты фундаментальных прав человека в Российской Федерации, используя международное право, дипломатические, финансовые и гуманитарные возможности нашего великого демократического государства.
До поможет Господь всем нам!
+ Епископ Андрей. 27 мая 2012 года.
Элмвуд Парк, Нью-Джерси, США.
 
Русская Православная Церковь Заграницей (РПЦЗ-А)
 
Церковь начала формироваться 17 мая 2007 года, в результате раскола оригинальной РПЦЗ. Группы несогласных с установлением евхаристического общения с Московской патриархией, появившиеся в ряде епархий, стали переходить под омофор епископа Агафангела, единственного из зарубежных епископов, отказавшегося от объединения.
4/17 мая 2007 года, в день подписания в Москве Акта о каноническом общении между РПЦЗ и Московским Патриархатом, Епископ Агафангел выступил против Акта. Был поддержан клириками и мирянами Зарубежной Церкви, не пожелавшими принять Акт.
К 21 мая 2007 года таких неприсоединившихся и перешедших под омофор епископа Агафангела было 55 клириков (из них 22 - из Одесской епархии, в полном составе оставшейся под руководством еп. Агафангела, 17 - в США, большей частью сфомировавшие Восточно-Американскую Епархию, административным главой которой стал секретарь-администратор иерей Виктор Добров, по пять клириков в России (где 6 июня 2007 года их администратором был утвержден протоиерей Валерий Кравец) и Бразилии, две в Канаде и по одному в Италии, Австралии и Аргентине. Члены этой Церкви считают именно себя истинными наследниками РПЦЗ, сохраняющими заветы белоэмигрантской истинно-православной Церкви.
11 июля 2007 года было образовано «Временное Высшее Церковное Управление РПЦЗ(А)» во главе с епископом Агафангелом, которое провозгласило основной своей задачей «подготовку к проведению V Всезарубежного Собора», а также «налаживание и организация жизни наших епархий, монастырей и приходов в создавшихся условиях».
7 и 8 декабря 2007 года, в Одессе епископ Агафангел с участием греческих епископов «Синода противостоящих» совершил хиротонии двух новых епископов ВВЦУ РПЦЗ: Андроника (Котлярова) — для управления приходами в дальнем зарубежье, и Софрония (Мусиенко) — для управления приходами в России.
2-4 сентября 2008 года в Свято-Архангело-Михайловском епархиальном доме в Одессе состоялось очередное заседание ВВЦУ РПЦЗ под председательством епископа Агафангела, на котором были приняты в общение «на правах автономии» епископы Иоанн (Зайцев) и Афанасий (Савицкий) из церковной группы «секачёвцев» (серафимо-геннадиевцев), оспаривающих свое преемство от Катакомбной церкви, однако не признанных ранее Зарубежной Церковью.
На заседании ВВЦУ была утверждена повестка V Всезарубежного Собора, намеченного на 18-20 ноября 2008 года, и восстановлено Совещание российских Преосвященных.
C 18 по 20 ноября 2008 на территории фермы Толстовского фонда в штате Нью-Йорк (США) был проведён «V Всезарубежный Собор РПЦЗ», который избрал епископа Агафангела Первоиерархом РПЦЗ(А) с возведением его в сан митрополита.
В 2009 году появились первые признаки притеснения этой Церкви. 15/28 октября появилось Обращение, подписанное митрополитом Агафангелом, архиепископами Андроником и Софронием, епископами Иосифом и Георгием, в котором выражалась озабоченность по поводу административных преследований тех, кто не поддерживает новоизбранного патриарха Московского Кирилла.
В Обращении прямо говорилось о тревоге руководства РПЦЗ происходящим на территории Российской Федерации. В нем говорилось о гонениях на верующих в Суздале, во Владивостоке, в других местах. «Ощущение такое, что поднимается новая волна административных преследований тех, кто не примкнул к Московской патриархии», - говорилось в Обращении.
В одном из интервью митрополит Агафангел отметил, что «хуже отношений (с Московской Патриархией – сост.), чем есть, быть, кажется, не может. Больше, чем они делают сейчас, чтобы повредить нам, сделать нево-зможно».
«Например, к одному нашему батюшке из Хмельницкой области – о. Панкратию – пришли из милиции и сказали, что получено письмо из Московской патриархии о том, что Зарубежная Церковь соединилась с Московской патриархией, а он – мошенник и самозванец. Пришлось посы-лать о. Панкратию копию свидетельства о нашей регистрации для доказательства легальности нашего существования. Эти “ласточки” летят к нам от Патриарха РПЦ МП Кирилла. Он имеет огромный опыт борьбы с нашей Церковью, начиная от захвата имущества в Оттаве и Святой Земле и кончая интригами, приведшими к расколу РПЦЗ».
В апреле этого года пророссийская телевизионная компания АТВ назвала митрополита Агафангела лжемитрополитом, а РПЦЗ – «опасной ор-ганизацией», выдающей себя за Церковь. Одесская епархия РПЦЗ вчинила телекомпании иск, который если и не привел ни к каким положительным результатам, то для телекомпании АТВ и светских журналистов послужил хорошим уроком.
27 апреля 2010 года в Одессе на заседании Архиерейского Собора РПЦЗ(А) был сформирован новый состав Архиерейского Синода во главе с митрополитом Агафангелом. Тогда же в состав епископата РПЦЗ(А) был при-нят из РИПЦ Дионисий (Алфёров).
16 июня 2010 года было сообщено о принятии в юрисдикцию РПЦЗ(А) епископа Иринея (Клипенштейна), временно управляющего Западно-Европейской епархией РИПЦ.
14/27 мая 2011 года на заседании Архиерейского Синода РПЦЗ(А) в приходском доме при Воронежском храме в честь Всех святых, в земле Российской просиявших, был принят из ИПЦ(Р) через перерукоположение епископ Николай (Модебадзе), определённый быть викарным епископом с титулом «епископ Потинский». На том же заседании было решено принять трёх священнослужителей, отошедших от Московской Патриархии: Сергия Кондакова, Михаила Карпеева и Александра Малых и два прихода в Удмуртии как «приходы из Московского Патриархата в составе Русской Зарубежной Церкви, временно находящиеся в непосредственном подчинении Первоиерарха».
В РПЦЗ на сегодняшний день имеются следующие епископы:
АГАФАНГЕЛ, митрополит Нью-Йоркский и Восточно-Американский, архиепископ Таврический и Одесский, правящий архиерей Нью-Йоркской, Одесской и Запорожской епархиями, Председатель Архиерейского Собора и Синода РПЦЗ.
27 марта 1994 года в Цареконстантиновском соборе Суздаля архимандрит Агафангел был хиротонисан во епископа Симферопольского двумя архиереями РПЦЗ: архиепископом Лазарем (Журбенко), епископами Валентином (Русанцовым) и рукоположённым ими Феодором (Гинеевским).
В 2000 году после ухода на покой Митрополита Виталия, владыка Агафангел сначала одобрил архиепископа Лазаря (Журбенко), заявившего об административном отделении от РПЦЗ. Тем не менее, на Архиерейском Соборе 2001 года епископ Агафангел поддержал избрание архиепископа Лавра (Шкурлы) Первоиерархом РПЦЗ.
С 17 декабря 2003 года — епископ Одесский и Таврический, управ-ляющий Запорожской епархией РПЦЗ. 25 октября 2005 года в Одессе под руководством епископа Агафангела епархиальное собрание утвердило делегатами от епархии на IV Всезарубежный Собор РПЦЗ посла США на Украине Джона Хёрбста и иерея Леонида Пляца из Беларуси.
Андроник (Котляров), епископ Ричмондский и Нью-Йоркский (7 декабря 2007 - 15 мая 2008), Оттавский и Северо-Американский (15 мая 2008 - 28 октября 2009), епископ Оттавский и Канадский, а также Сиракузский и Никольский (с 28 октября 2009).
Софроний (Мусиенко), епископ Санкт-Петербургский и Северо-Русский (с 8 декабря 2007).
Георгий (Кравченко), епископ Болградский (викарий Одесской епархии до 19 ноября 2008) (также епископ Кишиневский и Молдавский - с 9 ноября 2011).
Иоанн (Зайцев), епископ Буинский и Волжский (с 4 сентября 2008).
Афанасий (Савицкий), епископ Вологодский и Великоустюжский (с 4 сентября 2008).
Иосиф (Гребинка), епископ Вашингтонский и Флоридский (с 21 ноября 2008).
Григорий (Петренко), епископ Сан-Паулский и Южно-Американский (с 8 августа 2009).
Кирилл (Кравец), епископ Воронежский и Южно-Российский (с 21 ноября 2009).
Дионисий (Алферов), епископ Новгородский и Тверской (с 26 апреля 2010).
Никон (Иост), епископ Верхотурский, викарий Ишимско-Сибирской епархии (с 2 мая 2010), епископ Ишимский и Сибирский (с 9 ноября 2011).
Ириней (Клиппенштейн), епископ Верненский и Семиреченский, временно управляющий Западно-Европейской епархией (с 16 июня 2010).
Николай (Модебадзе), епископ Потинский (с 29 мая 2011).
РПЦЗ имеет церковное (евхаристическое) общение со Старостильным« Синодом противостоящих», Старостильной Православной Церковью Румынии (еп.Власий), Старостильной Православной Церковью Болгарии.
 
Русская Истинно-Православная (Катакомбная) Церковь (РИПЦ)
 
Русская Истинно-Православная Церковь (или как Ее еще называют – Катакомбная Церковь) (РИПЦ) в своей канонической административной деятельности, как и многие подобные церковные образования, руководствуется Указом Патриарха Тихона за № 362 от 1920 г. «О самоуправлении епархий».
Управляющим органом РИПЦ является Архиерейский Синод, созданный по благословению Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия (Распоряжение от 11 марта 2002 г). В этом Распоряжении-Завещании Владыки Виталия на имя Архиепископа Лазаря было сказано: «Бог да благословит Вам совершить хиротонии новых епископов. Вам надлежит создать свой Архиерейский Синод... Будем с Россией единомысленны и единодушны при разных церковных администрациях. Сама церковная жизнь нам это почти что диктует».
До издания Распоряжения-Завещания управляющим органом РИПЦ было учрежденное в 1994 году Архиерейским Собором РПЦЗ Архиерейское Совещание Преосвященных РИПЦ. Именно Архиерейское Совещание РИПЦ впоследствии было преобразовано в Синод.
Председателем Архиерейского Синода до лета 2005 г. был Архиепископ Лазарь (Журбенко) Одесский и Тамбовский.
Сейчас в Русской Истинно-Православной Церкви (РИПЦ) действуют как катакомбные приходы и общины, так и открытые приходы. После ослабления гонений в начале 1990-х гг. многие катакомбные общины (как скажем у нас в Омске, в Воронеже, на Кубани и др.) вышли из подполья, восстановив легальное служение. Другие остаются на катакомбном положении и доныне, не доверяя властям. Судя по тому, какие препятствия чинят власти при попытках наших общин зарегистрироваться, они не верят тому, что гонения больше не повторятся.
Например, в Воронеже и области действуют одни из старейших катакомбных общин РИПЦ, основанные еще в 1930-е гг. Одними из старейших в Русской Истинно-Православной Церкви являются катакомбные общины на Харьковщине. Действуют катакомбные общины нашей Церкви и в Сибири.
В нашей Церкви есть мужские и женские монашеские скиты, больших монастырей нет, есть схимники (в частности, на Кубани и в Сибири).
Начиная с начала 90-х гг., к нашей Церкви также присоединилось немало духовенства и приходов МП. Чин приема приходящих из МП клириков тот же, что при приеме духовенства, уклонившегося в 20-е гг. в обновленчество, - т.е. через покаяние.
На сегодняшний день в Русской Истинно-Православной Церкви действует шесть епархий: Омско-Сибирская, Одесско-Тамбовская, Черноморско-Кубанская, Черниговско-Гомельская, Новгородско-Тверская и Верненско-Семиреченская (Казахстан). При Одесской епархии действует Пастырское училище им. св. прав. Иоанна Кронштадтского.
Приходы и общины РИПЦ разбросаны по всей стране: в Сибири, на Кубани, в Киевской, Черниговской, Харьковской, Одесской, Хмельницкой, Винницкой и др. областях Украины, в Белоруссии, в Московской, Новгородской, Тверской, Воронежской, Курской, Брянской и др. областях России, в Средней Азии (Казахстан, Туркменистан, Башкирия, Киргизия и др.), есть приходы РИПЦ в Осетии и т.д.
В Омско-Сибирской Епархии приходы есть в Омске, Новосибирске, Когалыме, Челябинске, Шадринске и др., не считая многочисленных групп и общин верующих, рассеянных в других городах и весях Сибири. В Епархии налажена активная епархиальная жизнь, проводятся Епархиальные Совещания, ведется издательская деятельность, обустраиваются новые общины и приходы, созданы Епархиальное Управление, Епархиальный Совет, Духовный суд, а также епархиальные отделы: учебно-миссионерский, издательский и производственный.
17/30 июня 2005 г. скончался Владыка Схиархиепископ Лазарь (Журбенко) – Председатель Архиерейского Синода Русской Истинно-Право-славной Церкви. 24 июня / 07 июля состоялось чрезвычайное заседание Архиерейского Синода, на котором состоялись выборы нового Предстоятеля Церкви. Большинством голосов, при тайном голосовании, был избран епископ Тихон (Пасечник). На следующий день, в храме Св. прав. Иоанна Кронштадтского в Одессе, во время Божественной Литургии Собором Архиереев РИПЦ он был возведен в сан Архиепископа.
Архиепископ Тихон родился в 1948 г. в Казахстане в семье политссыльных. В 1970 г. окончил Харьковский инженерно-строительный институт по специальности инженер-строитель. В 1996 г. для омской общины он был пострижен во чтеца, в 1997 – во иподиакона. В 1998 г. принял монашеский постриг с именем Тихон, в честь Святого Патриарха Тихона Исповедника, и был рукоположен во иеродиакона епископом Евтихием Ишимским и Сибирским. В 1999 г., в день престольного праздника храма Свв. Царственных Мучеников г. Омска, им же был рукоположен во иеромонаха и назначен священником на омский приход.
В 2000 г. вместе с настоятелем прихода о. Василием Савельевым и другими сибирскими клириками и паствой РИПЦ-РПЦЗ не приняли избрание нового Первоиерарха Зарубежной Церкви митрополита Лавра и остались в ведении Митрополита Виталия.
5/18 августа 2002 г., на основании «распоряжения» Митрополита Виталия на имя Архиепископа Лазаря от 11 марта 2002 г., решением Архиерейского Совещания Русской Истинно-Православной Церкви хиротонисан во епископа Шадринского (Сибирь), викария Высокопреосвященного Архиепископа Лазаря.
Хиротонию в кафедральном храме св. прав. Иоанна Кронштадтского в Одессе совершили: Архиепископ Лазарь Одесский и Тамбовский, Епископ Вениамин Черноморский и Кубанский, Епископ Дионисий Боровический, Епископ Ириней Бурненский и Епископ Гермоген Жлобинский.
Считается, что основными «осколками катакомбной церкви» являются на сегодняшний день следующие объединения:
Истинно-Православная Катакомбная Церковь (иосифлиане),
Истинно-Православная Катакомбная Церковь (серафимо-генна-диевская),
Истинно-православные христиане-федоровцы,
Истинно-Православная Церковь России,
Истинно-Православная Церковь (Московская митрополия),
Православная Церковь России (Истинно Православная Церковь),
Российская Автокефальная Истинно-Православная Церковь,
Российская православная автономная церковь,
Российская Православная Церковь,
Русская истинно-православная церковь.
 
ПАСТУХИ И ОВЦЫ
 
Ко времени Архиерейского Собора Зарубежной Церкви в Леснен-ском монастыре (Франция) в среде Ее членов в результате бурных обсуждений было накоплено немало мнений и откликов на церковную ситуацию в России и за рубежом в связи с открытием Зарубежной Церковью «свободных» приходов в России. На сам Собор было послано не одно письмо от клириков и мирян Зарубежной Церкви с анализом насущных церковных проблем. Вот некоторые из них.
 
Протоиерей Роман Лукьянов
 
Богоявленская Православная Русская Церковь.
30 апреля. Преп. Зосимы и Савватия Соловецких и преп. Александра Свирского.
Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Виталию,
Митрополиту Восточно-Американскому и Нью-йоркскому,
Первоиерарху Русской Зарубежной Церкви,
Его Преосвященству, Преосвященнейшему Митрофану, Епископу Бостонскому,
Его Преосвященству, Преосвященнейшему Лавру, Архиепископу Сиракузскому и Троицкому, Секретарю Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви, и всему Священному Архиерейскому Собору Русской Зарубежной Церкви, собравшемуся в мае 1993-го года в Леснинской обители во Франции, от протоирея Романа Лукьянова, настоятеля Богоявленского храма в Бостоне.
Ваше Высокопреосвященство, милостивый Владыка Митрополит Виталий, и Ваши Преосвященства, милостивые отцы и Архипастыри, благословите сказать слово, и простите за мое дерзновение.
Наблюдая в течение нескольких последних лет развитие отношений между Русской Зарубежной Церковью с одной стороны, и Русской Православной Церковью в России с другой, я считаю долгом поделиться с нашими Архипастырями той тревогой, которую возбуждает в среде нашей зарубежной паствы и пастырей новое направление в этих отношениях, проявившееся в Русской Зарубежной Церкви.
0б этой тревоге я слышу от друзей и знакомых из разных мест русского рассеяния, как только разговор заходит о положении в Церкви. И друзья из Аргентины и Калифорнии, и пастыри из Нью-Йорка, и прихожане в Бостоне, люди самого разного происхождения - и «старые», и «новые» эмигранты, и кадеты, и корпусники, и выпускники Свято-Троицкой семинарии, - все тревожатся о том, как будут развиваться события дальше и куда идет наша Русская Зарубежная Церковь.
В прошлом все было ясно и просто: Русская Зарубежная Церковь сохраняла неповрежденным Святое Православие таким, каким оно исповедывалось веками в России, и свидетельствовала всему Западному миру о порабощении Церкви, гонениях на верующих и государственном терроре в СССР и других коммунистических странах. Временное самоуправление Зарубежной Церкви основывалось на указе Святейшего Патриарха Тихона, изданном в пору еще сравнительной независимости его и Синода Российской Церкви от советской власти, «до восстановления свободного общения».
Возможности почтовой и телефонной связи не являлись основанием утверждать, что время свободного общения наступило. Русская Зарубежная Церковь, в которую влились сотни тысяч беженцев «второй волны», включая многих епископов и священнослужителей из Советской России, не поддались совпатриотизму. Призыв митрополита Анастасия к необщению с засылаемыми советскими агентами в рясах, был совершенно созвучен отношению «новой эмиграции» к советской власти.
Когда советская власть вывела на международную арену служителей Московской Патриархии через Всемирный Союз Церквей, призыв Митрополита Филарета был принят скорее как предупреждение к другим, обманутым Церквам, чем к пастырям и пастве Русской Зарубежной Церкви, прекрасно понимавшим, что находясь временно на Западе, эти несчастные служители должны были выступать под режиссурой «органов».
Это и понятно: со времени прихода к власти Ленина, Церковь была объявлена главным врагом советской власти, подлежавшим полному уничтожению. «Органы» не выполняли бы своих обязанностей, если бы они не проводили уничтожения Церкви как террором извне, так и инфильтрацией и дискредитацией изнутри. И сергианство, и экуменизм, и отрицание гонений, в которых обвиняется Московская Патриархия, рассматривались еще недавно как результат политического террора над Церковью, а не как внутреннее изменение Богопознания, наподобие происходящего в западных Церквах, называющих себя православными.
О том, что «органы» не смогли уничтожить Церковь, свидетельствовал отчет Фурова, в котором говорилось, что только треть епископата полностью сотрудничает с надзирателями по местам, другая треть сотрудничает только иногда, а оставшаяся треть стремится делать все только в пользу Церкви.
Эти данные рассматривались тогда как свидетельство чуда Силы Духа Божия в сердцах порабощенных верующих в России. Последующие документы, полученные от КГБ о. Якуниным, ничего существенно нового не добавили, кроме подтверждения факта сотрудничества некоторых архиереев, и наличия кличек.
Список Якунина гораздо короче, чем треть Архиереев, указанных Фуровым, что только подтверждает необходимость осторожности при рассматривании документов, вышедших из под пера КГБ, ибо Лукавый лжет даже тогда, когда говорит правду.
События, происшедшие в России после прославления Русской Зарубежной Церковью Святых Новомученников и Исповедников Российских, приведшие сначала к «Перестройке», а затем и к падению советской власти, запрещению политической деятельности компартии и ограничению власти КГБ, совершенно изменили обстановку, в которой находится Русская Православная Церковь.
Как написал один из ее Архиереев - согнутые спины выпрямились. Свидетельством этому было проявление бесстрашия тысяч людей, в особенности молодежи, перед танками и смертью. Неожиданная и практически неограниченная свобода повела к анархии, к разнузданности, в ситуации не могут разобраться и опытные государственные деятели.
Но духовное освобождение пришло, и сотни тысяч духовно скраденных русских и не русских бывших советских граждан всех возрастов стремятся к Богу, ищут Истины, идут смиряться во Святом Крещении, не зная почему, следуя тайному голосу в душе.
Россия переживает период, подобный первому Крещению Руси, восстает из коммунистического язычества, протягивает руки за помощью к служителям Божиим, ко Святым Новомученникам Российским, к Царственным Новомученникам. Это возвращение в Церковь вызывает глубочайшее сочувствие в среде наших зарубежников, готовых помогать всеми силами возрождению Церкви.
Понятна особая близость Русской Зарубежной Церкви к остаткам Катакомбной Церкви, отвергавшей всякое общение с порабощенной советской властью Московской Патриархией. Исповедничество катакомбников всегда вызывало глубокую любовь и уважение, тем более что многие зарубежники были сами катакомбными верующими в России до войны.
Всякий призыв к помощи катакомбникам вызывает и духовную и материальную поддержку.
Но что теперь вызывает немалую тревогу в душах верующих, это происходящая сейчас подмена концепции духовно единой Поместной Русской Православной Церкви идеологическим разделением на Церковь, якобы, «Истинную», состоящую из Русской Зарубежной Церкви и подчиняющихся ее Епископату бывших Катакомбных и вновь образовавшихся приходов Свободной Российской Церкви, и Церковь «не Истинную», состоящую из миллионов верующих православных христиан на территории России, тысяч приходов и свыше ста монастырей, крестящих ежедневно тысячи новоприходящих к вере.
Во главе этой «не Истинной» Церкви, стоят те же самые Епископы, о которых Фуров писал, что одна треть из них служат только Церкви, одна треть иногда, и только одна треть всегда подчинялась не существующим или бессильным теперь надсмотрщикам.
У скольких, ранее подчинявшихся советскому гнету, теперь спины выпрямились - знает один Господь.
Этим идеологическим разделением оправдывается необщение Русской Зарубежной Церкви с клириками Российской Церкви, возглавляемой Московской Патриархией.
Необщение было и раньше, но тогда оно оправдывалось порабощенностью Московской Патриархии, вынужденной проводить политику богоборческой советской власти. Что же касается разбора действий клириков Московской Патриархии, то в Русской Зарубежной Церкви неоднократно говорилось и писалось о том, что суждение об этом должно быть предоставлено свободно созванному Поместному Собору Русской Православной Церкви.
При этом подразумевалось, что в Поместном Соборе примут свободное участие все три части Русской Церкви, независимо управлявшиеся до тех пор.
Иногда поднимался вопрос о благодатности Московской Патриархии. Приблизительно в 1984 году, когда греческий Преображенский монастырь в Бруклайне, Массачузетс, возглавляемый тогда архимандритом Пантелеймоном, повел атаку на Церковь в России, заявляя о ее безблагодатности, во время посещения монастыря Митрополитом Виталием, я спросил Владыку, считает ли наша Церковь Московскую Патриархию безблагодатной.
Владыка ответил, что некоторые наши Архиереи считают Московскую Патриархию безблагодатной, но Архиерейский Собор отказался вынести такое решение, предоставляя суд Всемирному (так в документе – сост.) Поместному Собору.
Приблизительно в конце 1985 года или в начале 1986 года, на встрече священников в Нью-Йорке, у протопр. Александра Киселева, где присутствовали несколько пантелеймоновцев, я задал Владыке Митрополиту Виталию тот же вопрос, с тем, чтобы пантелеймоновцы услышали ответ из уст самого Первоиерарха. Владыка ответил то же самое, почти слово в слово.
В третий раз, когда в конце 1986 года была встреча священников в Наяке, у прот. Георгия Ларина, тот же вопрос был задан Владыке Митрополиту Виталию тогда протоиереем Георгием Кочергиным. Владыка ответил то же самое. Это было использовано Кочергиным в его последующем письме Владыке Митрополиту, в котором он обвиняет нашу Церковь в близости к Московской Патриархии, что якобы является причиной его ухода из Церкви вместе с пантелеймоновцами.
Тройной ответ Владыки Митрополита Виталия, как и принятие клириков из Российской Церкви в сущем сане, исключает всякие сомнения в благодатности Российской Церкви.
Следует отметить также и то, что пантелеймоновская «экклезиология» уподобляет Божию Благодать, преподаваемую Архипастырским служением, электрическому току, текущему по проводу. Это буквально так, я об этом слышал и против этого спорил с пантелеймоновцами неоднократно. К сожалению, это учение было приведено в статье архимандрита-американца в газете Ортодокс Америка, издающейся в западно-американской епархии года два тому назад как православное.
Согласно этому учению, если Епископ делает какую-то каноническую или богословскую ошибку, то поток благодати через этого Епископа прекращается наподобие того, как электрический ток прекращает течь, когда повернут выключатель.
Тогда вся благодать в Епархии, а в случае Патриарха или Первоиерарха - то во всей Церкви, прекращается до его признания своей ошибки и показания, признанного и принятого авторитетами, это учение придумавшими (читай - «геронтом» и его «синодией»).
Это учение, являющееся курьезной модерной смесью папства с электричеством, прямо противится Евангельскому учению о том, что Дух дышит где хочет, и Апостольскому отношению с уважением к сану Первосвященника даже после распятия Господа нашего Иисуса Христа (Деян. ХХIII-5).
Больше того, пантелеймоновцы учат, что те, кто не оставляют немедленно «отступившего» епископа, будь то прихожане, священники или даже Архиереи, но продолжают общаться с ним или его паствой, то они сами становятся соучастниками отступления (нечто вроде эффекта домино), и с ними всеми следует немедленно порвать всякое общение, чтобы не загрязниться.
Единственно спасительный путь - это бегство в стан любвеобильного геронта. В применении к Российской Церкви, это значит, что раз Патриарх или некоторые Епископы совершили неблаговидные поступки, то со всей Церковью следует порвать всякие отношения, несмотря на то, что большинство священнослужителей таких поступков не совершали, да и сами обвинения не были никогда рассмотрены никаким каноническим церковным судом.
Естественно, что в советское время все кандидаты в Епископы или в священники должны были утверждаться светскими, антирелигиозными властями, что противоречит канонам. Это еще одно обвинение, которым оправдывается отрицание общения с Российской Церковью.
Но если оглянуться в прошлое, то оказывается, что в Греческой Церкви во времена турецкого владычества сан Патриарха покупался у султана, и известны как цена, так и кто платил.
А на Афоне настоятели монастырей при избрании должны были клясться в верности мусульманскому султану. Текст присяги был опубликован в дореволюционном русском православном журнале, но никто в России никогда не обвинял ни Греческую Церковь, ни Афон, в отступничестве или безблагодатности, принимая во внимание безвыходность положения православных в тех местах, и общение между Церквами не прекращалось.
После греческой революции и освобождения Греции от турок, Афонская Церковь должна была административно отделиться от Константинопольского Патриарха, продолжавшегося оставаться турецким пленником, наподобие отделения Русской Зарубежной Церкви от Патриархата Московского. Разделение Греческой Церкви продолжается и до сего дня, но это не является препятствием для молитвенного и литургического общения между Афинской и Константинопольской Церквами.
С падением советской власти многие прихожане и священнослужители Русской Зарубежной Церкви ожидали возникновения некоторых контактов не только между людьми, получившими возможность свободного общения друг с другом, но и между священнослужителями всех трех ветвей Российской Церкви.
Не только прихожане, но и священники, и, даже, Епископы, имеют неограниченную возможность поездок и встреч друг со другом, с неограниченными возможностями обсуждения любых вопросов и здесь, и там.
Да, государство еще вмешивается в дела Церкви, но характер этого вмешательства уже не нагоняет страха на священнослужителей. Еще прошло слишком мало времени, чтобы говорить о возможностях воссоединения Русской Зарубежной Церкви с Московским Патриархатом.
Естественно, что первое сближение было с Катакомбной Церковью, поведшее к происходящему объединению двух ветвей Российской Церкви.
Но что оказалось неожиданным и вызывает неодобрение многих - это вдруг проявившееся противостояние Русской Зарубежной Церкви многомиллионной, многострадальной Церкви Российской, о котором говорилось выше.
Создается впечатление, что кем-то уже произнесен суд над действиями священнослужителей всей Церкви в России, тот суд, на который име-ет право только Всероссийский Поместный Собор, свободно созванный с участием всей Церкви, включая Зарубежную.
Это новшество и происходящее из него официальное необщение со священнослужителями в России, производит большое смущение в среде наших верующих Зарубежников. Перемена направления вызывает большую тревогу, ибо люди как в России, так и заграницей хотят церковного молитвенного единства для просвещения душ и борьбы с наступающими темными силами, а не церковных склок, церковного раскола.
Авва Дорофей, говоря о человеческих взаимоотношениях, различает четыре уровня греховности в осуждении ближнего. И самый худший, самый греховный уровень - это отказ от общения с ближним пусть и по самым благовидным причинам.
Владыка Андрей (о. Адриан), неоднократно говорил о том, что лучше ошибаться в сторону милости, чем в сторону строгости.
По наблюдениям автора этого письма, пантелеймоновский менталитет, вдруг проявившейся в нашей Церкви, принесет только большой вред многим душам, ибо ведя к разделениям в самом святом, в Церкви Христовой, он ведет к потере авторитета Церкви, разрушает ее под видом «стояния в истине». Лучше ошибиться, общаясь с неизвестными, показавшимися недостойными, чем ошибиться отказом в общении с теми, кто могут оказаться достойнейшими.
В обществе хороших людей больше, чем плохих, поэтому общаясь со всеми, мы поощряем хороших, а плохие сами проявятся и уйдут.
Не общаясь же ни с кем, мы берем на себя грех осуждения всех, без разбора. Никакая Церковь не может вынести веса такого греха, ибо занимая такую позицию, она не следует примеру ни Спасителя, ни Его Апостолов, проповедывавшим всем, чтобы спаслись хоть некоторые.
Отказываясь от общения с Архипастырями и пастырями, от сослужения (без потери независимости), в большинстве храмов Российской Церкви, Русская Зарубежная Церковь этим отказывается от несения свободного Слова жаждущему его новопросвещенному Русскому народу, а это как раз и есть то, чего желает враг рода человеческого.
Будем надеяться и молиться о том, чтобы Господь умудрил Архиереев Русской Зарубежной Церкви, собравшихся на Архиерейский Собор, чтобы они могли принять решения, о которых они могли бы сказать: «Изволися Святому Духу и нам».
Искренне испрашивая прощения, прошу святых молитв наших Отцов Архипастырей и Святительского благословения.
Протоирей Роман Лукьянов
настоятель Богоявленского храма в Бостоне.
 
     Владимир С. Русак
 
Следущее письмо было послано автором этого сборника через архиепископа Сиракузского и Троицкого Лавра. Как и ожидалось, оно даже не было зачитано на Соборе. Приводим его в сокращении.
В священный Архиерейский Собор
Русской Православной Церкви за границей.
Ваши Высокопреосвященства,
Досточтимые Владыки!
Начну с утверждения Первоиерарха Зарубежной Церкви Митрополита Виталия, которое дает право каждому из нас обратиться к Вам со своими недоумениями и соображениями.
В недавно опубликованном интервью Митрополит сказал: «Мы таинственно воспринимаем он народа то, чем он живет... Мы духовно прослушиваем Церковь - чем она живет, чем она дышит, - и возвращаем это, но конкретно, ясно, точно».
Относительно конкретности, ясности, точности и будет речь во всем этом письме.
Чрезвычайное беспокойство многих членов Зарубежной Церкви (да и россиян), вызванное церковной политикой Священного Синода в России, заставляет и меня («из народа») высказать некоторые соображения, в надежде, что Вы их хотя бы «прослушаете». Надежды, что «воспримете» - мало, как скоро Вы не воспринимаете рассуждения даже такого авторитетного священнослужителя, как отец Виктор Потапов 4/17 февраля 1993 года митрополит Виталий и Священный Синод Зарубежной Церкви издали «Указание» протоиерею Виктору Потапову, запрещающее ему участвовать в российских церковных делах..
Открытая связь Зарубежной Церкви с крайними политическими силами на Родине, принятие в лоно Зарубежной Церкви одиозных (если не сказать больше) личностей, вносящих соблазн в сознание церковных людей, отношение руководства Зарубежной Церкви к некоторым собственным внутренним проблемам, не должны оставлять равнодушным ни одного члена Церкви.
Я говорил правду на Родине по отношению к Московской Патриархии (и Зарубежная Церковь ее принимала), думаю, имею полное право и обязанность говорить ее и здесь, не считаясь с возможными «указаниями» и прещениями.
«Указание» прот. Виктору Потапову поражает, во-первых, невероятным обвинением синодальной делегации, состоявшей из владыки Илариона и о. Виктора Потапова, в (не менее, чем) «глубого продуманном провокационном намерении...»
Подозревать столь уважаемых в Зарубежной Церкви и на Родине священнослужителей в таком страшном преступлении? Их, которые поехали в Москву исправлять ошибки (если не сказать больше) самого Первоиерарха и с достоинством это сделали? За что же такая неблагодарность?
Далее. Митрополит вменяет в вину о. Виктору его выступления в прессе и открытых собраниях против священника т.н. свободных приходов Алексея Аверьянова.
Как я уже писал в частном письме митрополиту, в связи с Синодальным «Указанием» о. Виктору Потапову, по поводу Аверьянова я тоже могу кое-что сказать, поскольку знаю его много лет. И с полной ответственностью заявляю: это беспринципный и опасный для Церкви человек! Вообще-то для таких людей есть более подходящее определение: подонок.
К аналогическому выводу пришел недавно и известный клирик Зарубежной Церкви отец Владимир Мальченко, бывший в свое время глубоким почитателем о. Алексея.
Кроме того: давно ли сам Митрополит в своем «Заявлении» публично выражал свое огорчение (фактически: осуждение) по поводу пресс-конференции в Марфа-Мариинской обители (23 октября 1992 г.), которую проводил о. Алексей Аверьянов совместно с руководителем «Памяти» Д. Васильевым, и подчеркивал, что позиция Зарубежной Церкви - «исключительно духовного содержания», что «мы ничего общего не имеем ни с какой политической партией, фронтом или движением» и что «мы никоим образом не хотим, чтобы наши церковные ризы смешивались с политикой»?
Но ведь Аверьянов сегодня не стал менее политичен. Сегодня он находится в еще более тесных (гибельно-тесных) объятиях с объединением «Память»! Их сегодня уже и упоминать друг без друга невозможно. Ведь это тот же самый Аверьянов, который на упомянутой пресс-конференции одобрил налет «Памяти» на редакцию «Московского комсомольца» и в связи с чем митрополит в своем «Заявлении», опять же, выражал чрезвычайное огорчение!
Этот тот же самый Аверьянов, который устроил в Москве маскарадный клоунский автопробег, который (вместе с самим устроителем) был осужден Владыкой Валентином Суздальским.
А в итоге оказалось, судя по заявлению Синода и самого Первоиерарха, вынужденных оправдываться перед всем миром (причем, «за любые замечания»... - не слишком ли?), что все это Аверьянов делал без ведома руководства Зарубежной Церкви! Более того: в заявлении Синода говорится, что он действовал «в нарушение канонов Церкви».
Не мало ли этих серьезнейших нарушений со стороны Аверьянова, чтобы применить к нему кое-какие меры духовного прещения, а не взваливать вину на о. Виктора Потапова, который вынужден был разгребать весь этот мусор, собранный Аверьяновым? И что делают в Церкви с нарушителями ее канонов?
Но прошло несколько месяцев и вот этот преслушник воли руководства Зарубежной Церкви, нарушитель канонов, оказывается, совсем не такой, а - «пастырь, окруженный преданной и любящей паствой» (фраза взята из «Указания» о. Виктору), который заслуживает всяческого поощрения и даже награды.
Где же последовательность и где правда, о которой так часто говорится в официальных документах Зарубежной Церкви?
Ответ отца Виктора на «Указание» дает полное и конкретное объяснение ситуации, в которую Зарубежная Церковь оказалась вовлеченной в связи с антиканоническим открытием т.н. свободных российских приходов и в связи с нынешней церковной политикой, которую проводит руководство Зарубежной Церкви в России, и я не могу ничего добавить к сказанному им. Открытие таких приходов позволило влиться в Зарубежную Церковь часто далеко не лучшим церковным силам, имеющимся в Московской Патриархии.
В одном из посланий Архиерейского Синода говорится, что Зарубежная Церковь приобрела на родной земле «добрых пастырей и паству», имея в виду т.н. свободные приходы. На расстоянии десяти тысяч миль даже мертвец может показаться красавцем.
А вот свидетельство прот. Льва Лебедева, который ситуацию тамош-нюю знает не хуже тех, кто составляет Синодальные послания.
Отец Лев Лебедев симпатий к Патриархии не питает, и его не заподозришь в преувеличении Мне лично просто противны некоторые его высказывания о Патриархии, вроде: «Московская Патриархия насквозь пропитана ложью и экуменической ересью. Она показывает улыбчивую маску, скрывающую звероподобное лицо».. Так вот что он говорит:
«Да, переходят немногие, и не всегда лучшие, и не всегда по идейным соображениям».
Итак: если на сегодня в России имеются около ста зарубежных приходов, то две каких-то неравных части от них - далеко не «добрые». Не назовем же мы добрыми тех, кто переходит не по идейным соображениям, или тех, кто «не всегда лучший»: по контексту - весьма сомнительные личности.
Сама идея открытия таких приходов (во всяком случае, открыто выраженная), принадлежит далеко не такому уж церковному человеку - писателю В. Солоухину, заслуги которого в литературе никто не может оспаривать и я, тем более, не собираюсь это делать, будучи глубоким и искренним его читателем. Но…
Если Вы помните, я имел тогда дерзость выступить против его, могу с уверенностью теперь сказать, провокационного предложения открыть такие приходы. Но Вы не соизволили дослушать меня до конца.
В. Солоухин, который в тот же день за обедом пытался поучать уважаемых священнослужителей Зарубежной Церкви, утверждая, что в богослужебном чине Православной Церкви есть прошение о «соединении Церквей», до последнего времени состоял членом Коммунистической партии и не заявил о своем уходе из нее даже тогда, когда такой шаг не грозил ему абсолютно ничем. Не буду говорить здесь о его неблаговидной роли в травле некоторых своих коллег в давнее время. И вот, идею такого человека Вы приняли и осуществили!
... По смыслу слов Иоанна Златоуста, все мы, независимо от своего церковно-административного положения, ответственны за судьбу Церкви в Ее земных условиях. И мне тоже не безразлична ее судьба. И именно поэтому я беспокою Вас своим письмом.
Подумайте, осмыслите современное положение Зарубежной Церкви в ее отношении к Матери-Церкви - Русской Православной Церкви! Не позволяйте, Владыка, Вашим советникам (видимо, не очень даже грамотным, судя по формулировкам Монсонвильского Собора 1990 года и другим синодальным документам) вводить Вас в заблуждение, которое чревато пагубными последствиями не только для Зарубежной Церкви, но и для всей Русской Православной Церкви.
Современное положение Зарубежной Церкви в ее отношении к Матери-Церкви - Русской Православной, в корне отличается от 20-ЗО-х годов, когда руководство Зарубежной Церкви занимало действительно совершенно четкую и объяснимую позицию. Если и есть сегодня препятствия к возможному воссоединению, то они преодолимы и в значительной мере преувеличены.
Речь, конечно, не идет о формальном, как сказано в одном из официальных синодальных документов, решении о соединении.
Нынешняя ситуация обязывает вести диалог с представителями Московской Патриархии в надежде, что, наконец, произойдет желанное воссоединение. Без общения, без диалога, без контактов с представителями Московской Патриархии, которые как раз и осуществляет отец Виктор Потапов на столь ответственном уровне и со столь церковной и канонической позиции, не может ситуация измениться.
Мы будем всегда разделены каменной стеной, которую выстроило прежнее время. Только представьте, какую силу получила бы Русская Православная Церковь в результате такого воссоединения! Насколько возвысилось бы влияние Православной Церкви в нашем очень не благоприятном мире в результате такого единения и насколько помогло бы оно самой России!
При этом, никого не должна волновать его роль в системе будущей Великой Единой Русской Православной Церкви! Личные амбиции в таких вопросах не имеют никакого значения.
…В этом месте мне хотелось бы привести несколько цитат из открытого «Обращения к Зарубежной Церкви» группы верующих из России, которые в простоте и чистоте душевной выглядят несравненно выше всех «ответственных» церковных деятелей и там и тут, но и так это письмо вышло из всех допустимых границ, а желающих ознакомиться с ним отсылаю к «Русской жизни» Газета «Русская жизнь». 8 августа 1992 г., с. 5. Сан-Францисско..
...Зарубежная Церковь в своей критике Московской Патриархии постоянно, а в последнее время особенно настойчиво подчеркивает ее неканоничность, безблагодатность и еретичность на фоне чистоты своих риз и чуть ли не безгрешности не только Зарубежной Церкви, но и каждого ее иерарха и клирика.
(Насколько это справедливо, дают представление материалы, приведенные выше в этом сборнике).
В суждениях такого рода необходимо быть не только страстным (не равнодушным), но и стараться быть справедливым. Если взять документы Московской Патриархии, то легко заметить, что ни в одном из них нет той озлобленности и жестокой критики, которые непременно присутствуют в документах Зарубежной Церкви, касающихся Патриархии, хотя это не значит, что у Патриархии нет оснований для критики некоторых обстоятельств в Зарубежной Церкви. Частично именно этой целью - придать некоторую справедливость суждениям Зарубежной Церкви о Московской Патриархии – и объясняется смысл этого сборника.
А собственный опыт жизни в Церкви и более глубокое знакомство с церковным правом, которое я преподаю в Свято-Троицкой Семинарии, позволяют мне высказать свое мнение и по некоторым общецерковным вопросам взаимоотношения Церкви на Родине и за рубежом.
(Далее в письме следовал исторический материал, который приведен в начале этого сборника).
...Подведем некоторые итоги.
1. Руководство Зарубежной Церкви, исходя из ее существа, изначала мыслилось как временное и сегодня должно рассматриваться не иначе, что и должно быть отражено в названии ее руководящих органов.
2. Авторитетный Архиерейский Собор Зарубежной Церкви в 1927 году в своем решении о прекращении общения с м. Сергием указал на два обстоятельства, которые должны считаться основанием для восстановления единства Русской Церкви:
а) восстановление нормальных сношений с Россией и
б) освобождение нашей Церкви от гонений безбожной советской власти.
Это постановление никто в Зарубежной Церкви не отменял и оба эти обстоятельства налицо.
3. Если у Зарубежной Церкви были достаточно веские основания для прекращения общения с российской центральной церковной властью, то на Родине ни у кого таких оснований не было и нет (имеются в виду те, кто перешел из Патриархии в Зарубежную Церковь).
 
Две статьи 353
 
Статья 1. Свящ. Николай Артемов, секретарь Германской епархии. «Живи не ложью - все будет по Божью» (видимо: по-Божьи). 354
1. Отец Николай начинает свою пространную статью с уже ставшего штампом утверждения, что вот мол, теперь выходят на поверхность многие из «катакомбников», и можно подумать, что это выходит на поверхность огромное церковное общество, чего на самом деле, конечно, нет.
«Всероссийский съезд» «катакомбников», на котором присутствовал о. Николай, собрал около тридцати священнослужителей. Из них хорошо, если несколько принадлежали в прежнее время к так называемой Катакомбной Церкви. Остальные - клирики, перешедшие из Московской Патриархии в недавнее время.
2. Отец Николай отмечает, что «съезд» стал для него очень важным событием. Согласен. Событие не рядовое. Но в качестве доказательства важности он приводит не какие-либо важные церковные соображения, а:
а) Я чувствовал себя в этом общении дома;
б) Мне было любопытно смотреть на некоторых священнослужителей, которых я бы просто записал в старых эмигрантов.
Думаю, важность этого события должна определяться совсем не этими чисто эмоциональными впечатлениями о. Николая.
3. Досточтимый о. Николай утверждает, что независимо от того, что их разделяет, Московская Патриархия и «иже в рассеянии сущие» (т.е. Зарубежная Церковь), это есть одна Церковь. «В главном мы неразделимы». В чем же это главное?
И здесь, в подтверждение своего утверждения, он приводит ну... совершенно поразительные соображения. Оказывается, единство обеих церковных частей покоится на судьбе России, на судьбах миллионов наших соотечественников.
Разумеется, никому из нас не безразличны судьба Родины и соотечественников. Но достаточное ли это основание для утверждения о единстве Патриархии и Зарубежной Церкви? И не звучит ли это кощунственно для уха зарубежного церковного руководства, которое никогда не считало и не считает, что оно едино с Патриархией даже в контексте беспокойства за судьбы миллионов соотечественников?
4. Примечательны соображения о. Николая о распространенности греха церковного руководства на всех членов Церкви, хотя он говорит только о священнослужителях.
«Ты - священник, ты служишь, соучаствуешь в этом организме, и ложная позиция, служившая в оправдание террора, много чего еще, - она ложится и на твои плечи».
Именно эти соображения, кстати, дали мне основание отметить когда-то непоследовательность «формулы» присоединения патриархийных кли-риков к Зарубежной Церкви, которая не предусматривает покаяния переходящих в Зарубежную Церковь клириков в ереси экуменизма.
Отец Николай требует (ожидает) общецерковного покаяния. Личное его не устраивает. Хорошо. Представим себе такой гипотетический случай: руководство Московской Патриархии взяло и покаялось во всех грехах. От имени Церкви. Этого достаточно? Какая роль в таком случае отводится рядовому священнослужителю? Грех-то на нем лично тяготеет?
Согласно рассуждениям о. Николая получается: вот есть церковное руководство, вот есть клир. Все грехи церковного руководства автоматически ложатся на душу клириков, и их покаяние автоматически покрывает грехи клира? Странное богословие.
Но даже покаяние высшего церковного руководства Патриархии о. Николая не устраивает. Патриарх Алексий, глава Церкви, покаялся за всех («мы»), но это, оказывается, только его личное покаяние. Какое же еще покаяние требуется от Патриархии? И кто-нибудь когда-нибудь укажет его форму?
5. «Неправда» и «ложь», высказанные в 27-м году, сегодня ни для кого не являются соблазном. Все давно прекрасно знают, чего стоит эта Декларация, и православный народ в смирении и подвиге просто спасает свои души.
6. Отец Николай с обидой, что ли, утверждает, что в советской официальной печати Зарубежная Церковь предстает в образе врага. Это правда, но стоит ли вообще всерьез принимать советскую официальную печать?
Так ли уж нас должно волновать мнение сов-коммунистов? Более интересен и важен образ Зарубежной Церкви в глазах Московской Патриархии, и здесь, в отличие от Зарубежной Церкви, как было сказано выше, нет той озлобленности и нетерпимости, которая присутствует в Зарубежной Церкви по отношению к Патриархии.
7. По поводу обвинения Зарубежной Церкви в пособничестве фашистам, о. Николай справедливо отмечает, что в таких обвинениях смешивается одна Германская епархия со всей Зарубежной Церковью. И уходит в математику, отмечая, что эта епархия представляла собой не более 2-х процентов всех зарубежных приходов.
Процент, конечно, малый, но ведь руководство Зарубежной Церкви не осудило позицию Германской епархии! А речь идет не о рядовом члене Церкви, клирике или даже епископе, но о целой епархии!
Теперь, обвиняя Московскую Патриархию в пособничестве советской власти (работе на КГБ), кто подсчитал процент сотрудничавших священнослужителей? На сегодня нам определенно известно не более чем о десятке архиереев, а о священниках и вовсе нет никаких данных, хотя без сомнения многие из них сотрудничали.
Но даже если откроется, что и многие сотни священнослужителей Патриархии сотрудничали с КГБ, то в двадцатитысячном клире этот процент будет, пожалуй, значительно ниже приведенного о. Николаем. Ладно, оставим математику.
8. Интересный вопрос задает интервьюер о. Николаю: о праве Зарубежной Церкви обличать Церковь-Мученицу. «Имеют ли его те, кто пребывал весь наш век в безопасности и комфорте»?
«Комфорт? - удивляется о. Николай. - Бытовые условия наших архиереев - аскетические, в сравнении с тем, как живет нормальный, советский архиерей».
Позволю себе со всей категоричностью не согласиться. Да, Патриархийные архиереи живут, как князья, это правда, но в сравнении с кем? - С затурканным народом, с основной массой населения. Но самый бедный зарубежный архиерей отстоит (по совокупности показателей) от Патриархийнаго почти так же далеко, как тот от народа.
«Безопасность? - спрашивает о. Николай. - Да, в России за веру Христову погибли миллионы..., но, поверьте, многие и очень многие из нас чувствовали себя подчас ничуть не в большей безопасности, чем, допустим, в Патриаршей резиденции в Чистом переулке».
Весьма удачный журналистский оборот, но... Здесь опасности, в том числе и те, о которых о. Николай говорит из собственного опыта, подстерегали не за Веру Христову. И этим все сказано.
Ответа на вопрос о праве на обличение я так и не нашел: в очередном продолжении пошла речь на совсем иную тему.
Статья 2. Диакон Андрей Сикоев. «Единая Русская Православная Церковь в борьбе против обновленчества». По поводу статьи Глеба Рара. 355
1. Поскольку отец диакон служит в Мюнхене, где секретарствует о. Николай, то вполне закономерно некоторое созвучие их рассуждений. Он тоже начинает статью с утверждения, что «Огромное количество верующих... начинают покидать подполье и катакомбы. Многочисленные пастыри и их приходы... перешли под омофор одного из свободных епископов в России...».
Видимо, стоит повториться: точной цифры катакомбной паствы владыка Лазарь не давал никогда, хотя как раз в катакомбах статистика может быть самой точной, а на сегодня все эти свободные приходы представляют собой около ста священников и, может быть три-пять, пусть десять тысяч прихожан. В основном - бывших Патриархийных. Все.
2. Отец диакон «скромно» замечает, что его строки направлены не столько против личности Глеба Рара, сколько метят «в самое ложь и идеологию давно поверженных сил».
Что можно сказать по поводу такого заявления? Пожалуй, одно: если уж эти силы давно повержены, то стоит ли метать громы и молнии? Можно было бы и оставить их (эти силы) в покое, а время, затраченное на подготовку статьи против них использовать с большей пользой.
3. Странная «богословская логика» прослеживается и в таком весьма важном утверждении о. диакона: «Русская Православная Церковь Заграницей была и остается частью Единой Церкви Христовой, а тем самым и частью Единой Русской Церкви».
Здесь возникают сразу несколько вопросов, на которые рассматриваемая статья ответов не дает, а если косвенно и дает, то не в пользу приведенного утверждения.
а) Если Единая Церковь Христова представляет Собой «совокупность» (Полноту) многих отдельных Поместных Церквей, и если все Восточные Церкви, подобно Московской Патриархии погрязли в ереси экуменизма (Сербская, кстати, тоже), и если ни с одной из них Зарубежная Церковь не имеет евхаристического общения, то... частью какой Единой Церкви Христовой является Зарубежная Церковь?
б) Что представляет собой Единая Русская Церковь сегодня в земном Ее проявлении? Ведь Церковь, хотя и мистическое Тело Христово, но всегда имела и должна иметь совершенно конкретную и четкую внешнюю организацию. В таком случае частью какой Единой Русской Церкви является Зарубежная Церковь?
Отец диакон справедливо отмечает, что в «истории Церковь (т.е. Единая, Святая...) выступает, как тайнодейственный союз “сестер”», причем все они дочери - Единой Матери-Церкви. Вот здесь и выступают во всей своей актуальности приведенные выше два вопроса. Какие «сестры» у Зарубежной Церкви есть? На сегодняшний день, похоже, что Она - «сирота». Или: Она и есть единственная «Сестра»-Матерь-Церковь.
4. Обвинение Московского Патриархата в «несвободе» именно как «юридического лица» с юридической точки зрения бессмысленно.
Юридическим лицом может быть какой-либо церковный институт, не более. При этом будет возможно осуществлять все юридические операции, необходимые для отдельных церковных учреждений и для всей Церкви. Патриархату в целом и не нужен такой статус юридического лица. Да и не от Церкви это зависит. 356 На сегодняшний день у Московского Патриархата есть не только зарегистрированный юридический статус, но и всесторонняя поддержка властей, так что это обвинение давно устарело..
Помимо этого, отец диакон сам говорит, что эта «несвобода» в виде отсутствия юридического лица у Патриархата была.
5. То, что отец диакон называет Патриархат (прошу обратить внимание: не Патриархию, а весь Патриархат!) и Синод «чужеродной опухолью на святом теле Русской Церкви», меня особенно не удивляет, потому что это очень и очень в духе настроений зарубежного церковного руководства. (Был случай, когда знаменитый богослов зарубежья Павлик Иванов в своем выступлении в актовом зале джорданвильской семинарии вообще назвал Патриархию сатанинской церковью, и никто, в том числе и владыка Лавр, даже глазом не моргнул).
И то, что диакон в качестве одной из задач будущего «Второго Всероссийского Поместного Собора» указывает «расшифровку и определение различия между РПЦ и МП» - тоже не удивляет. Но эту задачу надо решать уже сейчас, хотя по контексту статьи, уже самой такой постановкой вопроса автор ее уже решил: Московскому Патриархату он категорически отказывает в названии Русская Православная Церковь.
6. «Свободолюбивые русские священники подвергаются преследованиям и угрозам», утверждает о. диакон. Да, было несколько таких случаев, но и эти «свободолюбивые» тоже не отстают и даже избивают своих противников, устраивают боевые дружины, освящают для них боевое оружие.
Но важно не это: в качестве примера о. диакон тут же приводит трагическую смерть певца И. Талькова, «смелого мирянина, убитого руками наемных убийц». Царствие ему Небесное, но, положим, на сегодня мы еще не знаем, кто его убил, а во-вторых, - что-то я не слышал, чтобы он был хотя бы прихожанином какой-нибудь церкви.
7. «Московская Патриархия прячется за спинами Русской Церкви». - Если у Русской Церкви и есть «спина», то одна, а не несколько.
Все это было вроде некоего вступления. Далее идут «факты», опровергающие положения статьи Глеба Рара. Это несравненно более существенно и полезно рассмотреть.
а) «Фактом остается, что изменник Сергий... активно содействовал гонениям и преследованиям иерархов, монахов и мирян».
Фактом остается, что это грубейшая ложь. Ни активно, ни пассивно он этому процессу не содействовал. Этот процесс шел независимо ни от каких деклараций и заявлений. Это была программная установка советской власти.
б) «Он охотно вторично изменил заветам св. Патриарха новомученика Тихона».
Опять ложь. Сегодня уже известно, что печально-трагичное «Завещание» Патриарха Тихона - никакая не фальсификация, как считалось многие годы (существует автограф), и по существу оно ничем не отличается от Декларации м. Сергия. Кроме того: как можно утверждать, что он «охотно» изменил заветам?
в) «Фактом остается, что сотрудничество Московской иерархии с безбожной властью приводило даже к закрытию храмов».
Если о. диакон имеет в виду то обстоятельство, что при закрытии храма власти требовали подпись правящего архиерея, то да, такое было. Но это не означает со-трудничество Патриархии в этом деле.
Отец диакон, родившийся и проживший на Западе (?), говорит о «великом множестве» и о «бесчисленных свидетелях», причем относит такие случаи даже к 1991 году, что уж совсем выглядит смешно, хотя бы потому, что в этом году безбожная власть приказала долго жить.
г) «Фактом остается, что МП осквернил таинства и забросил церковный устав и проповедь» (МП – женского рода, к сведению о. диакона).
В этом коротеньком «факте» сразу три серьезнейших обвинения. Что касается осквернения таинств, то могу со всей ответственностью заявить, что это тоже ложь. Я бывал за богослужениями в сотнях храмов в различных уголках бывшего Союза, мои два брата были (один и по сей день) священниками, но никогда я не встречал случая осквернения таинства. И уже тем более МП не вела сознательной политики в этом направлении.
Что касается устава, то здесь тоже не так все просто. О каком уставе говорит о, диакон? Уставом мы называем самые разные вещи, от Типикона до Положения о братствах, например.
Я могу легко провести параллель между Постановлениями Всероссийского Поместного Собора 1917/18 гг. и существующим Положением о Зарубежной Церкви и станет совершенно ясно, что и Зарубежная Церковь не руководствуется этими Постановлениями в полном объеме. Частично я это сделаю ниже.
Проповеди. В данном случае о. диакон просто повторяет один из пунктов соборного обвинения Московской Патриархии.
Да, в «Постановлениях» Всероссийского Собора 1917/18 гг. сказано: «Церковная проповедь... должна раздаваться возможно чаще как за общественным и частным богослужением, так и во внебогослужебное время, обязательно же за каждой Божественной Литургиею». Глеб Рар в ответ на это обвинение написал:
«Что касается “небрежения в распространении слова Божия”, то я мог бы перечислить, к сожалению, имена некоторых русских православных священнослужителей, живущих на Западе, которые повинны в том же самом».
Отец диакон обвиняет Г. Рара в неправомочности такой параллели, но ни одним словом не «распараллеливает» его аргумент, а тут же соскальзывает на другую тему.
Между прочим, в соборных постановлениях на эту тему есть еще много чего интересного и полезного. Например:
«ввести в семинариях учебник по теории церковной проповеди»,
«увеличить количество уроков по церковному проповедничеству для практических занятий»,
«кафедру Церковного проповедничества предоставлять только надлежаще подготовленным, опытным в проповеди пастырям и тем из мирян, которые доказали свою способность обучать проповедничеству не теоретически только, но и своим личным живым примером»,
«организовать при семинариях благовестнические кружки»,
устраивать время от времени краткосрочные проповеднические курсы для клириков, монашествующих и мирян и т.п.
Фраза о. диакона: «систематическая практика Московского Патриархата относительно литургических и церковных таинств» для меня, при всем желании осмыслить, осталась за пределами понимания. Думаю, что и богословы старой школы сломали бы голову при ее расшифровке.
В контексте рассуждений об экуменизме Московской Патриархии о. диакон утверждает:
д) «Московская Патриархия... вполне сознательно и с полным равнодушием, предавала осквернению и злоупотреблению как саму Божественную Литургию, так и другие сокровища св. Церкви».
Здесь что ни слово, то «богословский перл». Ну, как, скажите, может о. диакон знать, с камим чувством МП «предавала» и прочее? Он утверждает, что вполне сознательно. Как он можем это знать? Или: с полным равнодушием. А может «с неравнодушием»? Это все эмоции, на которых и останавливаться нет нужды.
А вот суть утверждения нуждается в каком-то пояснении (ведь серьезнейшее же обвинение!). Как она предавала осквернению и злоупотреблению Божественную Литургию? (русский язык автора оставляем на его совести). Да Литургию и невозможно осквернить. А как ею злоупотребить? - Даже представить ничего не могу. И что за «другие сокровища св. Церкви» Патриархия «предавала осквернению и злоупотреблению»? И автор не дает нам никаких пояснений, но спешит дальше, за новыми «фактами».
е) «Фактом остается и то, что МП, начиная с 20-х годов, нарушала и пренебрегала Правилами свв. Апостолов и Вселенских Соборов, подчиняясь мирской власти, подстраиваясь под нее и угодливо превознося ее до небес».
Начиная с 20-х годов Российской Православной Церковью управлял не кто иной, как Патриарх-Исповедник Тихон.
В качестве иллюстрации уровня богословствования на эту тему можно было бы привести еще массу публикаций, но я сознательно остановился на наиболее авторитетных.
Личное благочестие прот. Николая и о. диакона Андрея у меня не вызывают ни малейшего сомнения, но выходя на амвон (выступая публично в печати), хорошо бы вдобавок к благочестию иметь и благомыслие. Без злобы и кликушества. И вот тут неплохо было бы иметь духовную цензуру.
 
О благодатности Московской Патриархии
 
Необходимо, наконец, четко сформулировать отношение Зарубежной Церкви к Московской Патриархии в контексте благодатности ее свя-щенства. Существует и может существовать только три возможных ответа на этот вопрос:
1) возможно, существует,
2) да, существует,
3) нет, не существует.
Все три мнения (теологумена) представлены в Зарубежной Церкви. Но здесь необходимо различать мнение, высказанное в официальных церковных документах, от мнений, содержащихся в частных работах авторитетных церковных представителей.
Руководственное значение имеют, конечно, только официальные документы, но немаловажное значение имеют и частные мнения для построения «генеральной» линии зарубежной церковной политики по отношению к Московской Патриархии.
Итак, документы.
Не существует ни одного официального документа Зарубежной Церкви, в котором бы прямо и однозначно утверждалось, что в Московской Патриархии благодати нет. Масса обвинений, начиная от личных грехов священнослужителей и кончая отступлением от Православия, но утверждения об отсутствии там благодати - нет. Это, скорее, обычная непоследовательность руководства Зарубежной Церкви.
Если митрополит Анастасий заклинал своих чад не вступать ни в какое, даже бытовое общение с представителями Московской Патриар-ихии, то уже митрополит Виталий не только вступает, и не только с предста-вителями Патриархии, но даже с недавними комсомольцами и коммунистами, и даже прислушивается к их мнениям.
Теперь - теологумены. Проф. И. Андреев в своем специальном ис-следовании «Благодатна ли советская церковь?». 357 Проф. И. Андреев. Благодатна ли советская церковь? Джорданвиль, 1948. предпринятом, думаю, не без ведома руководства Зарубежной Церкви, и никем никогда не подвергнутом критике, приходит к выводу, что сомнительно, есть ли в Патриархии благодать. 358 Там же, стр. 22..
Поскольку это единственная на эту тему самостоятельная работа, то есть смысл рассмотреть ее более подробно. Оставим в стороне его вступительные рассуждения о власти вообще, об антихристе и советской власти в частности. Нас интересует вопрос о благодатности Московской Патриархии.
Проф. Андреев тоже делает в своей работе старую и затасканную ошибку, смешивая радости и несчастья Родины, о которых говорит м. Сергий в своей Декларации, с радостями и несчастьями советской власти, утверждая, что его последователи «радуются радостям богоборческого самовластия, молятся об успехах этого самовластия».
Вопрос о «радостях» уже был рассмотрен выше.
Проф. Андреев утверждает, что «советская церковь» нарушила не только каноны. Она попрала и основной догмат Православия – догмат о Церкви... она изменила Св. Духу. Повторяя слова м. Анастасия, он утверждает, что российская церковная власть «вносит нравственное разложение в русскую душу и растлевает ум, сердце и волю, влечет за собой духовную смерть целого народа, после которой нет воскресения».
«Православие, - повторяет он слова некоего безымянного С.П. (а почему этот С.П. не называет своего имени? – сост.), - подчинившееся советам и ставшее орудием мирового антихристианского соблазна - есть не православие, а соблазнительная ересь антихристианства».
Некий г. Г., вырвавшийся из советского ада и слова которого приводит проф. Андреев в подтверждение своих мыслей (опять же, почему этот г. Г., уже будучи на Западе, скрывает свое имя?), называет Московскую Патриархию, в которую перешли некоторые западные священнослужители, лагерем антихриста.
(«С.П.», «г. Г.» - все эти таинственные свидетели напоминают мне «свидетеля Федора», который фигурировал в судебном деле против Патриарха Тихона).
«Православная Церковь до 1927 года качественно только росла», - пишет проф. Андреев. Оставим это утверждение на совести автора. Насколько она росла и насколько качественно, - самостоятельный разговор, и эта тема была рассмотрена в начале этого сборника.
Здесь же заметим, что качественность эта определялась только принадлежностью к законной церковной власти, а ее рост привел через несколько лет к почти полному уничтожению внешней Церкви и к немногим единицам катакомбников, которые часто представляли собой не более чем сектантов.
«До сих пор существует непобедимая и неискоренимая Катакомбная Церковь», - пишет проф. Андреев в 1948 году.
Откуда, позволительно спросить, знал он о существовании Катакомбной Церкви? Он принадлежал к ней сам? Тогда почему же он хотя бы конспиративно-конспективно не обрисовал ее более рельефно? Ведь это же было бы таким духовным стимулом для верующих русских людей и Запада и тем более на Родине!
И где эти катакомбные епископы, о которых пишет профессор? Мы не можем даже проследить преемственность последнего «катакомбника» владыки Лазаря, которого Зарубежной Церкви пришлось рукополагать. Вот, вышла Катакомбная Церковь из «катакомб». И что же? Несколько священников и несколько десятков (пусть: сотен) приверженцев владыки Лазаря! Это - Русская Православная Катакомбная Церковь?
«Общение, основанное на незнании истинных фактов (имеется в виду общение восточных Патриархов с Московской Патриархией - сост.) еще не есть признание. Одним словом, повторяем, вопрос о признании еще не ясен». Теперь уже вполне ясен.
Вопрос о благодатности таинств проф. Андреев решает в духе митрополита Виталия (или, скорее, наоборот). Да, может и подается благодать в таинствах, совершаемых священнослужителями Московской Патриархии ради какой-нибудь истинно верующей старушки. Рассуждения профессора на эту тему так и хочется назвать мыслями некоей верующей старушки.
Соображения насчет благодати, которая подобна некоему «аромату», митрополит Виталий тоже взял, видимо, у проф. Андреева. Правда, там говорится об аромате таинств. Но... ближе к теме.
«Зная сущность советского государства (дух антихриста) и сущность советской церкви (сотрудничество с антихристом) мы не смеем не усумниться в благодатности этой церкви», - пишет проф. Андреев.
Вывод - совершенно неожиданный по логике, которой старается придерживаться профессор, ссылаясь даже в своей полемике на логическую ошибку, которую совершают некоторые, упрекающие в пристрастности тех, кто, как и проф. Андреев, вырвался «оттуда», ошибку, именуемую в логике ---------------.
«Мы, православные русские люди, не предрешая окончательного суда над сов. церковью, суда, который по “произволению” Св. Духа вынесет в свое время Русский Православный Собор, должны ясно и определенно сказать: от какого бы то ни было общения с советской церковью мы отказываемся, ибо сомневаемся в ея благодатности». 359
«Она попрала основной догмат о Церкви», «она изменила Св. Духу», «она представляет собой ересь антихристианства» (это еще что за ересь? - сост.) - и после всего этого только «сомневаемся в ее благодатности»? Почему так мало? Ведь всего сказанного сверхдостаточно, чтобы прямо сказать: там благодати нет! Логику в Зарубежной Церкви не изучают. К прискорбию.
 
Архиепископ Антоний и Московская Патриархия
 
На сегодняшний день самым авторитетным, экспертом (возможно, только после самого митрополита Виталия), в рассматриваемом вопросе является архиепископ Лос-Анжелосский Антоний (Сенкевич). И именно поэтому его взгляд на этот предмет достоин самого внимательного отношения.
Свое анти-патриархийное «богословие» владыка Антоний изложил недавно в специальной статейке, озаглавленной совершенно недвусмысленно - «Почему Московская Патриархия безблагодатна». Комментарии будем приводить прямо на строке.
Владыка Антоний начинает свою статью сразу «взявшись за рога»: «Вопрос о безблагодатности Московской Патриархии настолько очевиден, что не требует особых доказательств. Этот вопрос ясен и понятен, если его рассматривать честно, беспристрастно и непредубежденно».
Вопрос этот, вопреки такому вопросу владыки, далеко не настолько очевиден и требует очень серьезных доказательств.
Во-первых, потому, что в Зарубежной Церкви, как уже было отмечено, он не решен соборным разумом, а то, что пишет архиепископ Антоний, является не чем иным, как теологуменом, причем, не такого уж высокого богословского уровня.
Во-вторых, его мнение не разделяют в Зарубежной Церкви не только многие миряне, но и большинство епископов. Фактически, его мнение разделяют только трое зарубежных архиереев
Кроме того, определение Архиерейского Собора 1990 года о приеме клириков из Московской Патриархии без перерукоположения однозначно подразумевает благодатность Патриархийного священства, т.е. Московского Патриархата, и в таком случае архиепископу Антонию необходимо коренным образом пересмотреть свои взгляды на этот счет.
Кроме того, архиепископу не к лицу, вслед за популярными «богословами», смешивать два совершенно различные понятия: Московская Патриархия, как руководящее учреждение, и Московский Патриархат, которое является синонимом «Русская Православная Церковь». Статья имеет в виду, конечно, Патриархат.
И еще одно замечание по этому пункту. В «Книге Правил...», в которой сконцентрированы соборные (Вселенские) святоотеческие представления о самых различных сторонах жизни и устройства Православной Церкви, в «Книге Правил...», которая составлялась фактически в первые 10 веков существования Церкви, т.е. в период самый сложный, борьбы со всеми основными «вселенскими» ересями, нигде нет разговора о безблагодатности кого бы то ни было, даже самых злостных еретиков.
Мне кажется, что отцы и учители Церкви, как никто другой, понимали, насколько эта тема лежит за пределами нашего сознания, насколько дерзко утверждать ее отсутствие у кого-либо и тем самым вторгаться в область милосердия Божия и ограничивать Его благость.
Все, что мы можем уяснить из святоотеческих представлений на этот счет заключается в:
1) благодать оправдывающая действительна к отпущению грехов и подает помощь, чтобы не делать других грехов (Карф. 125);
2) благодать дает не только знание, что должно делать, но и любовь, чтобы можно было исполнить то, что познаем (там же);
3) благодать не только открывает нам познание греха, т.е. того, что должно искать и от чего уклоняться, но и подает силы к деланию того, что нам должно делать (Карф. 126);
4) без благодати мы не можем исполнять Божественные заповеди (Карф. 127).
Это - все, что нам оставили святые отцы из их учения о благодати. И все, что выходит за эти рамки - словоблудие и суесловие. И последнее замечание по первому параграфу статьи архиепископа: лучше было бы (порядочнее), если бы он в своих доказательствах шел не от тезиса (навязывая тем самым свою точку зрения читателям) к анализу, а наоборот, от анализа через синтез к выводу.
«Прежде всего, - пишет владыка Антоний, - необходимо помнить, что, после “предательства Церкви” (слова Блаж. Митрополита Антония) Митрополитом Сергием Страгородским, Московская Патриархия в своем служении богоборческой власти “не за страх, а за совесть” дошла до того, что в настоящее время это больше не Церковь, а органическая часть атеистического правительства, а именно, часть 5 управления КГБ, что подтверждается сообщением Президиума Верховного Совета РСФСР от 6 марта 1992 года».
1. Архиепископ Антоний занимается в данном случае откровенной спекуляцией. Митрополит Сергий пишет о «своем долге быть гражданами Союза “не только из страха, но и по совести”, а архиепископ говорит о его служении богоборческой власти. Это даже не спекуляция, а махровая клевета.
2. Такой же клеветой является и утверждение, что Президиум Верховного Совета РСФСР подтвердил факт, что Патриархия является частью 5-го управления КГБ. В этом «Частном определении» Комиссии Президиума Верховного Совета РСФСР от 6 марта 1992 года говорится о том, что органы КГБ использовали в своих целях ряд церковных органов и через своих агентов держали под контролем международные религиозные организации, но совсем не о том, что утверждает архиепископ.
Не сомневаюсь, что к разжиганию вражды Зарубежной Церкви к Московской Патриархии КГБ тоже приложило свою руку, особенно через последнюю волну эмигрантов, представители которой внедрились во все узловые административные учреждения Зарубежной Церкви.
«КГБ занимается искоренением веры и уничтожением верующего русского народа. Эта задача выполняется с помощью насилия, обмана, угроз и подкупа».
Это утверждение, никакого открытия не содержащее, призвано убе-дить читателя, что Патриархия является частью 5-го управления КГБ. Но ни малейшей «убедительной» нагрузки оно не несет. Да и вообще оно здесь ни к селу ни к городу. «В огороде бузина, а в Киеве дядька».
«Многие поступки Московской Патриархии те же, которыми будет отличаться Антихрист. Это видно из слов апостола Павла и объяснения св. Иоанна Златоуста».
Архиепископ еще ничего по сути не сказал, но уже навесил Патриархии при помощи чистейшего обмана читателя три убийственных приговора: благодати у нее нет, она часть 5-го управления КГБ и она – ни много ни мало, как Антихрист (если она отличается теми же признаками, что Антихрист, то она и есть не что иное, как Антихрист).
Но вот он пообещал в последнем утверждении привести в доказательство слова Апостола и Иоанна Златоуста.
«Св. Апостол Павел говорит: “День тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого богом, или святынею, так что в храме Божием сядет он, как бог, выдавая себя за бога” (2 Феc. 2, 3-4)».
1. Последнее слово «бог» в Священном Писании написано с большой буквы, что существенно меняет смысл фразы, и архиепископу не к лицу «убавлять или прибавлять» даже йоту к священному тексту.
2. Текст призван доказать, что Патриархия - Антихрист, но поскольку сам по себе этот стих не дает ни малейших оснований для такого вывода, то архиепископ притягивает на помощь толкование св. Иоанна Златоуста, из которого только при чрезвычайной ловкости можно кое-что извлечь для заранее поставленной цели. Для неподготовленных может и сойти.
«Св. Иоанн Златоуст объясняет эти слова ап. Павла: в его толковании выделено крупным шрифтом то, в чем погрешает Московская Патриархия. “Отступлением апостол называет самого антихриста, так как он имеет погубить многих и привести к отступлению.
Называет его и человеком беззакония, потому что он совершит тысячи беззаконий и побудит других к совершению их. А сыном погибели называет его потому, что и сам он погибнет.
Кто же он будет? Ужели сатана? Нет, но человек некий, который воспримет всю силу сатаны.
Он будет богопротивником, отвергнет всех богов и велит покланяться себе вместо Бога, и будет восседать в храме Божием, не в Иерусалимском только, но и повсюду в церквах.
Не сказал, что он будет называть себя богом, но что он будет стараться показать себя богом” (Иоанн Златоуст, т. XI, стр. 582).
Московская Патриархия отступила от веры и от Бога, ибо впала в осужденную ересь экуменизма и соединилась с врагами Божиими богоборцами. Московская Патриархия совершила беззакония, например, искажая таинство крещения через обливание (1), сокращая и искажая (2) другие богослужебные чины и взимая обязательную плату за совершение таинств (3), что есть симония (4), т.е. одно из особенно тяжких канонических преступлений, а также нарушая основные заповеди нравственного поведения, влекущие лишение сана.
Московская Патриархия, претендуя на внешнее служение Богу, в то же время борется с верой и благочестием (5), что по слову Христову невозможно. Одновременным служением добру и злу она совершает беззаконные поступки антихриста: отвержение Бога, ложь и соблазн. Московская Патриархия борясь с Богом (6), воссела повсюду в церква, т.е. в храмах. МП приняла и твердо держится ереси экуменизма. По объяснению преп. Агафона Египетского (память 2 марта), ересь есть отчуждение от бога, еретик отлучается от Бога живого и истинного и приобщается диаволу и ангелам его, отлученный от Христа уже не имеет Бога, которого он мог бы умолить о грехах своих (Отечник, стр. 54). Решением Зарубежной Церкви принявшие ересь экуменизма предаются анафеме.
Наконец, Московская Патриархия, сделавшись отделом богоборческого правительства (7), не могла возражать и не возражала против отвержения этим правительством бога, не возражала также против замены бога лениным и материализмом. Все это было тоже антихристово дело.
Еще одно подтверждение безблагодатности богоборческого правительства (8), а вместе с ним его отделения - Московской Патриархии находим в послании св. Патриарха Тихона от 19 января 1919 года, предавшего советское правительство анафеме. В этом послании, описывая кровавые гонения на Церковь, Патриарх говорит: «это поистине сатанинское дело».
Это послание св. Патриарха было принято Всероссийским Собором 1918 года, что усугубляет его духовный авторитет.
Мы видим, что Московская Патриархия совершает большинство дел антихриста, перечисленных св. Иоанном Златоустом, из которых наиболее страшными являются отступление от веры, отступление от бога, вступление в ряды врагов божиих, восседание повсюду в церквах (т.е. в храмах) и соблазн множества верующих через ложь и обман».
Мы сознательно не прерывали слов Иоанна Златоуста и толкование этих слов архиепископом, чтобы эти два опорных аргумента предстали перед читателем в своей «логической» целостности. Недобросовестность архиепископа в его попытке приложить слова святителя к Московской Патриархии настолько очевидна, что, кажется, не достойна анализа, но поскольку архиепископ Антоний является «идеологом» зарубежного антиПатриархийного учения, то мы обязаны это сделать.
Во-первых, разберем слова Иоанна Златоуста в смысле, который вложен в них самим святителем, а не насильственным толкованием архиепископа. Отступление. Что это такое?
а) отступлением апостол называет самого антихриста.
б) называет его и человеком беззакония.
Но «кто же он будет? Ужели сатана»? - «Нет, - отвечает святитель, - но человек некий, который воспримет всю силу сатаны». «Он будет богопротивник, отвергнет всех богов и велит поклоняться себе вместо Бога». То есть, это будет некто, личность, персона.
И вот здесь в толковании архиепископа налицо первая недобросовестная попытка исказить слова и ап. Павла, и Учителя Церкви. Московская Патриархия - многомиллионное общество верующих во Христа, а не человек. Все остальные рассуждения архиепископа после этого уже не имеют к Патриархии никакого отношения.
Согласно общецерковному толкованию «человека греха» и «сына погибели», созвучному с мнением Иоанна Златоуста, «нужно думать, что Ап. разумеет здесь не просто тенденцию зла, действующую в человечестве, а скорее определенную личность, в которой все зло должно, так сказать, воплотиться и сконцентрироваться... Отождествлять сына погибели с самим сатаною не позволяет ст. 9». 360
Апостол «называет его и человеком беззакония, потому что он совершит тысячи беззаконий и побудит других к совершению их». Это будет некто, кто «имеет погубить многих и привести к отступлению».
Учитывая подрывную антицерковную (анти-русско-православную) деятельность архиепископа Антония, эти слова являются прямым обвинением его самого: он сам отступил от Русской Православной Церкви и, увлекая к отступлению других, губит многих несовершенных.
Хрестоматийное, общецерковное, т.е. выработанное опытом всей Церкви мнение на этот счет гласит:
а) 12-ть стихов этой главы Послания ап. Павла посвящены самой больной теме христианского учения: теме паруссии, т.е. времени Второго Пришествия Иисуса Христа. Ап. Павел, как видим из 1-го стиха, ожидал и сам быть прижизненным участником этого события. Он не отрицает, что этот день может быть близок, но говорит, что он еще не наступил. Он не придет, пока не произойдет ряд событий. И первое из них - отступление.
Мы не знаем (и уже никогда не узнаем), что имел в виду апостол. Мы можем только определенно утверждать, что он говорит в данном случае о чем-то, каком-то факте, хорошо известном и ему, и фессалоникийцам, поскольку при слове апостасия (---------) использовал определенный артикль (т). Хорошо известном для них, но не для нас.
«Ключ к точному пониманию мысли ап. Павла у нас утрачен». 361 У нас, т.е. в Православной Церкви, утрачен, и лишь для архиепископа Антония никаких проблем: все это говорилось о Московской Патриархии.
Далее. Даже если мы не можем ответить на вопрос о точном смысле слова отступление, мы, исходя из дальнейших слов ап. Павла, можем суммировать некоторые признаки его. Религиозный смысл апостасии, упоминаемой в 1 Макк. 11, 15 и Деян. XXI, 21, заключается в отступлении от закона Моисеева. Применительно к Новому Завету, по общепринятому толкованию, это отступление должно искать в Израиле, где оно будет носить чисто религиозный характер. 362
Борьба, которая сопровождает и будет сопровождать все человечество до Второго Пришествия, ведется между Православием и иудаизмом, который отрицает все Православные Церкви и все Православие вместе со Христом. Только Православие - извечный враг иудаизма, и он все силы полагает на борьбу с Ним. Средства известные: ложь и клевета.
Архиепископ Антоний жизнь свою полагает в борьбе с Православной Церковью Российской, используя любые средства, не признает Православными и других Поместных Церквей, которые «отступили на экуменическом пути от Православия еще дальше Российской».
Кто же он есть, архиепископ Антоний? Кто есть на самом деле архиепископ Антоний, который открыто выступает против авторитета Архиерейского Собора, против праведника Православной Церкви святителя Иоанна Шанхайского, запрещает в своей епархии (вопреки соборному решению) совершать новопрославленному святителю молебны и держать его иконы, который записал миллионные суммы церковных средств Православной Зарубежной Церкви на свое личное имя?
Здесь уместно повторить, что наиболее активные «отрицатели» Русской Православной Церкви (в основном они засели в официальном органе Зарубежной Церкви «Православная Русь»), как правило, происходят из одного и того же «корене Иессеева».
Ересь жидовствующих была осуждена Церковью так давно, что о ней уже забыли. А напрасно. Борьба иудаизма с Православием продолжается и будет продолжаться до скончания века.
Руководству Православной Церкви (и на Родине, и за рубежом) полезно было бы помнить постановление 7 Вселенского Собора, согласно которому евреев можно крестить только после того, как они «с искреннею верою обратятся, и исповедуют оную от всего сердца, торжественно отвергая Еврейские их обычаи и дела, дабы чрез то и других обличити и исправити» (7 Всел. 8). А во священство, и тем более в епископство, во избежание подрывной деятельности, вообще лучше не поставлять по примеру нашей древ-ней церковной практики. Забыли также и другую, осужденную Церковью ересь: стригольников. Для знакомства с их «богословием» не надо копаться в архивах. Достаточно ознакомиться с рассматриваемой статьей архиепископа Антония, чтобы эта ересь воскресла во всем своем блеске. «Вера» стригольников включала в себя:
а) Отход от пастырей Церкви (Российской), как от незаконных, поставленных на мзде;
б) осуждение архиереев и монахов за то, что они собирают себе много имения;
в) все духовенство они укоряли в том, что оно берет поборы с живых и мертвых и дурно живет;
г) все священнодействия этого духовенства не действительны, не нужно принимать от них ни крещения, ни покаяния, ни евхаристии, ни поминать их... 363
Это же не что иное, как «катехизис» архиепископа Антония! Но вернемся к словам ап. Павла.
Он говорит, что этот некто «будет противящимся и превозносящим выше всего, называемого Богом или святынею». Архиепископ Антоний на прославлении святителя Иоанна как раз и оказался «противящимся и превозносящимся выше святыни». К Патриархии эти слова не имеют никакого отношения. Она верит в Бога, поклоняется святыне и не мнит себя, в отличие от архиепископа, выше всех и всего.
Этот некто «сядет в храме Божием, как бог, выдавая себя за Бога». Ну, какое отношение эта очевидная мысль имеет к Патриархии? Надо только с большим уважением относиться к Священному Писанию, чем к писаниям архиепископа, чтобы легко увидеть подрывную иудейскую тактику подмены понятий. Ни Патриархия, ни сам Патриарх не выдают себя за Бога, а служат Богу.
Теперь сделаем насколько возможно короткий анализ толкования архиепископом слов святителя Иоанна Златоуста.
"Московская Патриархия отступила от веры и от Бога, ибо впала в осужденную ересь экуменизма".
Экуменическое Движение и Мировой Совет Церквей, то, что архиепископ называет ересью экуменизма, в 1948 году, когда Зарубежная Церковь уже делала первые шаги в экуменическом движении, была по инициативе Московской Патриархии детально разобрана и осуждена на Всеправославном Совещании в Москве.
На сегодня Патриарх Алексий II отошел от всех постов в экуменических организациях, а, будучи в Югославии, в этом году, заявил: «Для нас, православных, единство с католиками и протестантами невозможно. Нас тоже смущает сослужение, которое мы наблюдали в Америке, когда в вечернем богослужении участвуют все вместе, причем облачаясь в богослужебные одежды. Для нас, повторяю, это неприемлемо.
Принятие Англиканской Церковью женского священства конечно отодвинуло возможность дальнейшего богословского сближения с нею...».
Московская Патриархия, как уже сказано, «приняла» не ересь экуменизма, а практику социальной активности в экуменическом движении. Но и ее она держится не твердо, как скоро мы видим медленный, но заметный отход от нее. Решение Зарубежной Церкви о предании анафеме принявших ересь экуменизма, строго говоря, должно быть утверждено Всероссийским Высшим Церковным Руководством (по смыслу указа Патриарха Тихона № 362).
Московская Патриархия «соединилась с врагами Божиими - Богоборцами».
Грубая ложь. Никогда Патриархия не «соединялась» с врагами Божиими - Богоборцами. А сегодня, с юридическим признанием за религией всех необходимых прав, при осуществлении материальной помощи Православной Церкви со стороны государства, уже сами богоборцы в России чувствуют себя довольно неуютно.
(1) Обливательное крещение - не ересь и не беззаконие. На Константинопольском Соборе 1276 года, созванном специально для решения российских проблем, было принято решение, чтобы в случае, если не окажется большой купели, озера и т.п., крещаемого обливали трижды, произнося... (далее следует установленная формула). В Патриархии при коммунистах «большие купели» были далеко не в каждом храме, а на озере и т.п. ни одному священнику крестить не позволили бы.
Здесь, за рубежом, архиепископ Антоний не смеет ничего сделать без согласия «трастовского» руководства, которое состоит все же из православных прихожан его, а там управляли гражданская власть, которая к Церкви известно как относилась. Так что ситуация была вполне в духе постановлений Константинопольского Собора, допускающих такую форму крещения.
Кстати, в зарубежном синодальном храме в Нью-Йорке большая купель для взрослых была устроена лишь несколько лет назад.
(2) Сокращение некоторых богослужебных чинов практиковалось в Патриархии, но только не в ущерб их существу. Архиепископу Антонию во сне не могло привидеться, что творилось и творится в Патриархийных храмах. Здесь отпевание совершается один раз в несколько месяцев, а крещение и того реже. А как бы он поступил, если бы ему за одной службой принесли ко крещению 50 младенцев, пришли несколько взрослых, заказали бы десяток молебнов с акафистом, а в притворе его ожидали бы несколько гробов для погребения и несколько десятков заочных отпеваний! Да плюс несколько адресов в разных концах огромного прихода - для соборования! И никаких вам «каддилаков» и «линкольнов»!
Если бы он не сокращал, то без еды и сна не выходил бы из храма неделями!
Вот тут бы и помочь Патриархии исправить положение и послать из-за рубежа в достаточном количестве священнослужителей... Но архиепископ только камни (даже не камни, а бомбы) может в тот огород бросать.
Искажений не было. Это ложь.
(3) Плата взималась не за все таинства, а только за крещение, венчание и отпевание, но не всегда обязательная. Церковь и священнослужителей нужно содержать. А таких богатых прихожан, как в Зарубежной Церкви, которые могут отписывать на храм свое стотысячное имущество, там нет. В Зарубежной Церкви, кстати, тоже принимается плата за совершение этих таинств. Если здесь нет прейскуранта, то суть от этого не меняется. А категорическое отрицание возможности оплатить труды священнослужителя является не чем иным, как ересью стригольников, о которой было сказано выше.
(4) Но самое важное - полнейшее невежество архиепископа в понимании слова «симония». Симония это - не дар священнику за совершение какого-либо богослужебного чина, а «святокупство, святотатство духовное, когда одни дают, а другие восхищают священные должности не по достоинству, а из видов корысти». 364, т.е. речь идет только о священстве, хиротонии. Такого в Патриархии никогда не было.
(5) Московская Патриархия никогда не боролась с верой и благочестием. Это - откровенная ложь.
Архиепископ признает, что Патриархия все же служит добру, но в таком случае она не может совершать поступки антихриста, который добру не может служить ни в какой мере. А то, что он называет ложью и соблазном, есть грехи, которые не означают отвержение Бога. Вообще, утверждать, что Патриархия отвергает Бога, может только больной человек или в бреду.
(6) Московская Патриархия никогда не боролась с Богом. А то, что она «воссела повсюду в храмах», так только благодарить Бога надо за такую милость.
(7) Наконец, Патриархия, не была и не сделалась «отделом богоборческого правительства». Все это написано для невежд. Уже самой своей, пусть урезанной и ограниченной проповедью христианской веры и нравственности, она обличала неверие и ложную веру («отвержение этим правительством Бога», «замену Бога Лениным и материализмом», говоря неудачными словами архиепископа).
(8) В качестве «еще одного подтверждения безблагодатности богоборческого правительства», архиепископ ссылается на постановление Патриарха Тихона и Собора 1918 года о предании их анафеме и о том, что их дело - сатанинское дело.
Здесь вообще нет никакого вопроса, это очевидно. И авторитет Патриарха Тихона и Собора к этой очевидности ничего не добавляет, а лишь закрепляет документально то, что есть. И сам по себе факт этот архиепископу в его попытках доказать недоказуемое ничего не дает. При чем здесь Патриархия? Но хитрости ему не занимать, и он делает опять же, как говорят, еврейский ход и подменяет богоборческое правительство Московской Патриархией, как его «отделением».
Что касается позиции Патриарха Тихона в его отношении к богоборческому правительству, то в настоящем сборнике было приведено достаточно документов, чтобы сделать из них правдивый вывод о последовательности и его, и Патриархии в изменении своих взглядов от анафемы к признанию.
Такой ход - это поистине сатанинский. Архиепископ не говорит, что Патриархия - сатана напрямую. Он подменяет понятия. Патриархия - не богоборческое правительство, но оно его «отделение». Сатана тоже не будет утверждать, что он Бог, он «сядет в храме Божием, как бог, выдавая себя за Бога».
И на всех этих клеветах и лжи (в том числе и на святого Апостола Павла и святителя Иоанна Златоуста) архиепископ Антоний делает вывод, что Патриархия совершает большинство дел антихриста, якобы перечисленных Иоанном Златоустом.
Придет время, когда святитель Иоанн разберется с таким бесцеремонным отношением к его благочестивым словам, и архиепископ, верю, получит как раз по своим заслугам.
Далее в статье архиепископа идут его собственные измышления, которые имеют так же мало общего с пророчеством ап. Павла, как и с толкованием его святителем Иоанном Златоустом. Комментарии будем опять давать на строке.
«Необходимо спросить себя, могут ли иметь благодать совершающие дела антихриста: беззакония, обман верующих, впавшие в осужденную ересь, отступившие от Бога и отлученные от Него, агенты КГБ, т.е. вступившие в ряды врагов Божиих, которые называют себя “воинствующими безбожниками” и показывают этим свою ненависть к Богу, преданные анафеме и при всем этом воссевшие повсюду в церквах, т.е. в храмах»?
Вопрос иезуитский, казуистический, провокационный и совершенно непонятный, потому что в нем помимо чистой лжи смешаны в кучу «кони и люди», совершенно разные вещи, которые требуют и разного подхода к их оценке. О ком идет речь? Если о богоборцах, действительно отлученных от Церкви (но не «от Бога»), то относительно их благодатности понятно. Но если о священнослужителях Патриархии, то тут сразу два клеветнических утверждения: они не отлучены от Бога и они не вступали в ряды врагов Божиих, преданных анафеме.
«Из истории ересей известно, что когда возглавляющие Церковь впадали в ересь, тогда вся церковь делалась безблагодатной. Прославленный Церковью за не признание благодати в подобном случае св. Максим Исповедник, на требование признать ересь, потому что Царь и Патриарх причастились у еретиков, сказал: “Если и вся вселенная причастится, я один не причащусь”».
Тезис архиепископа, изложенный в первом предложении, очень сомнителен и нуждается в доказательстве. А если строго говорить, то он вовсе ложный. Если его принять, то благодатность Церкви вполне зависит от личных качеств Ее возглавителя, что в корне противоречит православным понятиям. Глава Церкви - Иисус Христос, а земной Ее глава - лишь член Церкви, заблуждения которого (ересь) хотя и отражаются болезненно на Теле Церкви, но не уничтожают Ее Святость (благодатность), которую мы исповедуем в Символе Веры.
Преп. Максим Исповедник прославлен Церковью не за непризнание благодатности возглавителей Церкви, а за непризнание их учения об Иисусе Христе. О благодатности споров тогда не было. И Константинопольский Патриарх Пирр, приверженец монофелитской ереси (не просто приверженец, но одобривший ее на созванном им Соборе и ревностный распространитель ее), который, кстати, подозревался в отравлении императора Константина, сложивший с себя из страха понести наказание за свое участие в убийстве патриарший сан и бежавший в Африку, в результате прений с преп. Максимом присоединился к православным и был принят Церковью с любовью и почетом, с титулом Патриарха. 365 Жития Святых, январь, стр. 685..
Когда запрещенный в служении Митрополит Евлогий продолжал служить, Архиерейский Синод Зарубежной Церкви под председательством Митрополита Антония определил, что все таинства, совершаемые Митрополитом Евлогием и его духовенством - безблагодатны.
Все таки там был Архиерейский Синод (малый Собор), а в утверждении о безблагодатности Московской Патриархии выступает один архиепископ Антоний, привлекающий к себе в союзники пусть и ученого, но все же лишь просто иерея Льва Лебедева, богословские заскоки которого начинают смущать уже паству даже Зарубежной Церкви.
В дополнение к сказанному приводим выдержки из пространной статьи прот. Льва Лебедева, напечатанной в органе Зарубежной Церкви «Православный Вестник».  366
“Не пора ли соборно с нужными богословскими, каноническими и историческими обоснованиями заявить, что Московская Патриархия - вовсе не Патриархия, а недействительное антиканоническое учреждение? Не пора ли также сказать, что, так как это учреждение еретичествует в экуменической идеалогии (так в оригинале - сост.) и практике, то, по учению св. отцов и по канонам Церкви, в Московской Патриархии, как еретическом сообществе, таинства недействительны?
С точки зрения канонов и святоотеческих учений, всю Патриархию в целом следует признать еретическим сообществом, а массы прихожан (а это - миллионы людей!) - обманутым стадом “словесных овец”, ведомых Патриархией прямо в погибель. Декларация митрополита Сергия 1927 года явилась тем краеугольным камнем предательства Церкви, обагренным кровью, на котором и по сей день стоит Московская Патриархия. С 1927 г. Патриархия обязалась служить не Христу, а сильным мира сего (кто бы они ни были), руководиться не Духом Святым, а духом мира сего, дружбу и братание с антихристовыми силами всегда предпочитать братству во Христе. Священное Писание говорит, что не может быть “общения у верного с неверным”, “у света со тьмой”, “у Христа с Велиаром”. Патриархия уже не может рассматриваться, как часть Русской Православной Церкви, находящаяся в порабощении богоборческих сил. Теперь Патриархия - это добровольно и сознательно предавшаяся “отцу лжи” и антихристовым силам организация.
Преступления Патриархии в том, что она перешла границы (компромиссов с гонителями веры) и даже теоретически оправдала свой “переход”, почему и перестала быть Патриархией, то есть законной властью Русской Православной Церкви.
Патриархия часто обрекала на мучения людей. В репрессиях 20-х годов, а затем и в 30-е годы пострадало немало епископов и священников патриарших, то есть тех, кто не согласился с декларацией 1927 г.».
«Богословие» о. Льва Лебедева было рассмотрено отдельно и здесь не будем к нему возвращаться.
Отметим только его первый параграф: он уже вынес убийственное суждение о Патриархии, но не «соборно с нужными богословскими, каноническими и историческими обоснованиями». Это еще он только призывает сделать, обосновать то есть, а его кустарный приговор уже гуляет по зарубежной печати.
Последний параграф статьи архиепископа не вносит ничего нового.
«В приведенных сильных словах прот. Льва Лебедева, в которых она (так в оригинале - сост.) упоминает, что Московская Патриархия обагрена кровью и что она обрекала на мучение людей, следует добавить, что не только “немало епископов и священников” пострадали. В действительности, было уничтожено большинство их. Ярким примером служит следующий факт. Когда Сталин для спасения себя от Гитлера допустил временное послабление гонений и устроил “выборы” Патриарха, были присланы в Москву на эти выборы из лагерей всего около 20 забитых архиереев, из числа около 200 сосланных, потому что они уже были доведены до смерти или расстреляны. Очень многие из них лишились жизни, потому что они были преданы Патриархией на расправу КГБ. По свидетельству упомянутого выше сообщения Президиума Верховного Совета РСФСР, большинство архиереев Московской Патриархии - агенты и “вечные рабы” КГБ».
До войны ГПУ, НКВД (но не КГБ) не ставило своей целью вербовку церковных представителей себе на службу. Все они рассматривались как враги народа с соответствующим к ним отношением. Тактика вербовки - явление послевоенное.
Ссылка на сообщение Президиума Верховного Совета РСФСР, конечно же была бы убедительной, если бы она была правдивой. Ничего подобного в этом сообщении нет. Но не каждый имеет на руках этот документ, чтобы уличить архиепископа во лжи, и не каждый заподозрит, что человек, облеченный таким высоким саном в Православной Церкви, занимается такой позорной клеветой.
Вообще весь этот бред невозможно серьезно рассматривать с точки зрения его состоятельности. Ну, как можно спорить с человеком, который не руководствуется ни логикой, ни здравым рассудком, ни точными историческими данными, не обременен нормами порядочности, императивом говорить правду и избегать лжи, который утверждает вещи, заведомо абсурдные? Доказать абсурдность абсурда иногда просто невозможно. Это болезнь, которая лечится медицинскими средствами.
 
* * *
 
Здесь уместно привести некоторые мысли из статьи архиепископа Виталия (Максименко), которые весьма примечательны на фоне рассуждений архиепископа Антония, проф. Андреева и о. Льва Лебедева.
Проповедь (или статья) под названием «Наш долг пред Матерью-Русской Церковью» (теперь уже само такое название в Зарубежной Церкви выглядит кощунственно), была произнесена в преддверии 150-летия Русской-Американской Православной Митрополии. По существу - это предостережение против немедленного воссоединения с Московской Патриархией. Но вот что он пишет:
«Вопрос этот очень деликатный и острый. В ответ мы хотим указать на наш прямой долг, великий долг пред Материю-Русской Церковию и будем говорить о сем со всею любовию и преданностию Ей, с глубоким преклонением пред подвигом Патриарха Сергия, но и с полным послушанием Христовой и Церковной Правде».
Чувствуете разницу в интонации и подходе между глубокочтимым в Зарубежной Церкви архиепископом Виталием и нынешним Первоиерархом Виталием, изложенным в его интервью, которое будет рассмотрено ниже?
Здесь - любовь, там - озлобленность и даже ненависть.
В качестве препятствий для воссоединения Зарубежной Церкви с Московской Патриархией архиепископ Виталий указывает несколько пунктов:
1. Храмы у Русской Церкви советская власть отобрала.
2. Книг вероучительных и молитвенных печатать или продавать не дозволяет.
3. Школы для подготовки священников тоже не дозволяет.
4. Благотворительных и просветительных братств или общество тоже не дозволяет.
5. Проповедывать Евангелие и защищать публично свою веру не дозволяет.
6. Первое требование московской церковной власти к Зарубежной Церкви - подписка о лояльности советской власти.
Это все. Читатель сам легко может понять, что на сегодняшний день все эти пункты отошли в прошлое. Более того. В России сейчас священнослужители могут делать то, что не могут делать (или не хотят?) зарубежные клирики здесь: там могут выступать с религиозными лекциями везде, включая высшие учебные заведения, тюрьмы и т.п.
Только в одной глухой и далекой Камчатской епархии, среди оленей и тюленей, имеется 72 воскресные школы для детей и взрослых. Пожалуйста, устраивай, обучай, строй, организовывай!
А в сердце Зарубежной Церкви, при Свято-Троицкой Семинарии и монастыре в Джорданвиле, вокруг которого живут множество детей, воскресной школы нет! Дети лишены систематического православного воспитания!
Примечательно и следующее замечание владыки Виталия (не Первоиерарха, разумеется):
«На основании горького опыта мы вполне верим, что Патриарх Сергий говорит и пишет искренно».
...У некоторых современных представителей Зарубежной Церкви встречается мнение, которое не допускает никаких сомнений в благодатности Патриархии. Кроме того, практика Зарубежной Церкви однозначно подтверждает признание благодатности Патриархии, поскольку священнослужителей, переходящих в юрисдикцию Зарубежной Церкви, принимают без перерукоположения.
Мнение же Первоиерарха Зарубежной Церкви, изложенное в его интервью и довольно подробно рассмотренное ниже, в корне противоречит такой практике. Оставим в стороне его «поэтические» рассуждения о том, что благодать - это некий «аромат очень тонкий» (наподобие французских духов, что ли?), который «требует большой бережливости», что она «может очень быстро уйти». В ответ на выраженную московским Патриархом жалобу по поводу недостатка у верующих Патриархии духовности, Первоиерарх советует ему однозначно признать, что в Патриархии нет благодати. «Скажите просто: “У нас нет благодати”».
И задает вопрос: «Что за слово – “духовность”? Это ведь очень туманное слово, его можно как угодно понимать на все лады. А я скажу, что духовность это есть ощущение Божией благодати, - вот вам и духовность. А раз не ощущаете Божию благодать, значит ея нет».
Утверждение примечательное во всех отношениях. Но, во-первых, оно искажает (и сильно) слова самого Патриарха.
Он говорит не об отсутствии совершенно духовности, а о ее недостатке, поэтому даже по трактовке духовности митрополитом благодать у них есть, но недостаточна.
Кроме того, если для митрополита слово «духовность» туманное, то как он может давать такое «четкое» и «ясное» его определение? А вообще-то его определение не только искусственно, но и не верно по существу. По православным представлениям «благодать» (слав.) - это:
1) свойство Божие, проявляющееся в отношении к падшему человеку и выражающееся в даровании ему спасения;
2) сила Божия, даяние благого, совершеннейшего, вспомоществуемого в крепости и обновлении Церковный словарь, с. 26-27., которой снимается с человека проклятие законное, оправдывая его пред Богом, которой прощаются и очищаются грехи, дается сила к исполнению заповедей Божиих и которой, в конечном счете, совершается спасение человека. 367
Еще более конкретно, в строгом богословском смысле, благодать - спасительная сила Божия, дающая христианину средство к достижению жизни вечной и блаженства, т.е. спасения. 369
А «духовность» - производное от слова «духовный», означающего (в противоположность телесному): - свойственный духу, чуждый плотских потребностей 370 ; духовный человек - человек, живущий по духу веры и благочестия, духовно-настроенный. 371
Как видим, в отличие от Первоиерарха, православная традиция понимания этих двух терминов ни в малой степени не отождествляет их по своему содержанию. Были, есть и будут люди высокой духовности и далекие от Православия. Они могут быть лишены благодати (хотя, тоже не совсем: есть благодать, которой живет и движется все живое и неживое), но духовности - нет. Ею, в той или иной мере, обладает каждый человек.
Кроме того, в данном случае Первоиерарх (сознательно, нет ли) смешивает благодать двух родов: благодать церковную, благодать Таинств, проистекающую от того, что эта Церковь Святая, Апостольская и т.д., и благодать «личную», которой человек обладает, являясь духовным в православном аскетическом понимании.
Говоря, что «у вас нет благодати» или «раз не ощущаете Божию благодать, значит ее нет», Первоиерарх говорит не о личном духовном состоянии Патриарха, а о Церкви в целом. Большую ответственность берет Первоиерарх на себя таким утверждением!
Даже духовный человек, обладающий благодатью Божией, не всегда может ее ощущать. Более того: из житий святых мы знаем, что чем духовнее, чем благодатнее был человек, тем меньше он осознавал (чувствовал, ощущал) свою святость (благодать), а все сильнее чувствовал свою греховность. «Аз, многогрешный...» - вот постоянное (искреннее и сердечное) выражение преп. Серафима Саровского.
Интересно было бы знать, как ощущает благодать сам Первоиерерх? И еще: обвиняя Патриархию в безблагодатности в контексте заявления Патриарха о недостаточности духовности, осмелится ли он заявить, что в Зарубежной Церкви достаточно такой духовности среди ее членов?
А вот мнение исповедника, имя которого часто возносится за богослужениями в Зарубежной Церкви:
«Совершенную им (т.е. м. Сергием) подмену церковной власти, конечно, нельзя назвать отпадением от Церкви, но это есть, несомненно, тягчайший грех, падение. Совершителей греха я не назову безблагодатными». 372 Из письма м. Кирилла от 7 февраля 1929 г..
Митрополит Кирилл, как известно, порвал отношения с м. Сергием, поэтому его свидетельство особенно ценное.
Предшественник м. Виталия митроп. Филарет, отрицательно относившийся к Московской Патриархии, когда его «припирали» настойчивым и прямым вопросом о ее благодатности, отвечал, что «мы не отрицаем у них наличия благодати».
Более того: когда он был архимандритом в Харбине, он сам с 1945 по 1961 гг. состоял в Московской Патриархии, не уходя ни в какие катакомбы, считая совершенно естественным, что должно повиноваться существующему священноначалию, хотя и не идеальному.
И вхождение его в Зарубежную Церковь совершалось безо всяких перерукоположений и епитимий. И отца своего, епископа Московской Патриархии Димитрия (Вознесенского) он, по-видимому, поминал, как истинного православного иерарха.
И нахождение на протяжении многих лет в лоне Московской Патриархии не оказалось препятствием, чтобы он через некоторое время возглавил Зарубежную Церковь
 
Интервью Первоиерарха Виталия 373
 
Надо сказать, что интервью Первоиерарха, предназначенное для всей Церкви (и Зарубежной, и на Родине), создает впечатление самое скверное. Для миллионов русских, преданных и страдающих верующих (Патриархийных), никаким боком не повинных в «преступлениях» Московской Патриархии людей, у митрополита не нашлось ни единого теплого слова. Отметим здесь лишь некоторые положения. Название «Процесс возрождения России начался» ни в малейшей степени не отражает взгляды и мрачные пассажи митрополита, в нем изложенные.
Во всем пространном интервью главы Церкви, выступающего почти «экс-катедра», нет ни одной ссылки на Священное Писание. Собственные рассуждения иногда очень сомнительного свойства, вроде «аромата благодати», не подтверждены абсолютно ничем.
Насколько верно утверждение митрополита о том, что «мы ничего не изменили», а «совершенно непоколебимо стоим на совершенно правильном пути канонического строения Церкви - на правилах апостольских и 7-ми Вселенских соборов», будет дан ответ ниже.
В связи с этим пунктом интересно вспомнить доклад Собору Архиереев архиепископа Иоанна (Максимовича), в котором он обвиняет церковное руководство в подмене соборного управления синодальным и аппелирует к Собору на Синод и его беззакония.
Утверждая, что в Зарубежной Церкви инфильтрация «определенных людей» может быть изжита, митрополит почему-то отказывает в такой возможности Московской Патриархии.
«Мы бессильны помочь чем-то (России, разумеется, - сост.), кроме посылки литературы, помощью наших некоторых священнослужителей, мирян (?!) русский народ должен сам справиться...» - замечает митрополит.
Многое можно сказать по этому поводу. Во-первых, как можно оставлять русский народ без своей поддержки главе Церкви, которая считается частью Русской Церкви и частью русского народа? Во-вторых: на момент интервью в России острого недостатка в литературе не было. Многие издания «тамошние» успешно продаются в книжных магазинах даже Зарубежной Церкви. В-третьих, помощь «некоторых священнослужителей, мирян» - в некоторых случаях просто сомнительна.
«Мы видим русский народ совершенно не знающим ничего ни о Церкви, ни о таинствах» - утверждает митрополит.
Бедный русский народ, если он есть такой, каким представляет его митрополит, ни разу после эмиграции в детском возрасте не бывавший на Родине и совершенно не знакомый с этим народом!
«Жалеть о том, что русский народ совершенно опустошен духовно, не стоит».
Комментировать такое утверждение не стоит.
«Вся структура (? - сост.) Московской Патриархии ложная, вся жизнь Московской Патриархии ложная, совершенно неправильная. Первый грех... - они распоряжаются епископатом, как хотят, - гоняют с кафедры на кафедру».
Обвинение, которое с тем же основанием можно отнести к самому митрополиту, который поменял две кафедры. Второго и последующих грехов митрополит не называет.
«В Патриархии... ставят настоящих проходимцев» (имеются в виду священнослужители).
Как легко митрополит относит к проходимцам 30 тысяч человек, совершающих свое служение в несравненно более тяжелых условиях, чем за рубежом! Почему же он пополняет свои ряды этими проходимцами?
Утешительно, что в двух местах интервью митрополит делает исключение хотя бы для единиц: «Я не говорю, что все духовенство такое, есть очень хорошие батюшки, которые стонут от пребывания в Московской Патриархии, но им некуда деваться: они семейные, у них дети, их моментально выбросят на улицу».
Хороши же эти батюшки, которые в страхе за хлеб насущный остаются в ограде «сатанинской» церкви! В свое время тысячи людей не боялись оказаться на улице и даже в тюрьме или лагере, стремясь сохранить в своей душе свободу и правду. В интервью имеется и еще одна оговорка: «Есть, конечно, и замечательные священники, с некоторыми из них я переписываюсь». Правда, еще большой вопрос, какие они замечательные. То, что митрополит с ними переписывается, еще не говорит об их замечательных качествах.
Но оба эти замечания в контексте интервью звучат не более, чем «есть у нас, конечно, и отдельные недостатки...» в официальных советских отчетах после 99 процентов похвального в адрес советской системы текста.
«Среди епископов есть живущие с любовницами, воры, убийцы и почти все поголовно доносчики».
Единственный достоверно известный случай наличия любовницы у епископа - митрополит Филарет Киевский, который уже не принадлежит Московской Патриархии и даже не является епископом. А насчет ситуации с этим делом в Зарубежной Церкви – см. материалы этого сборника, приведенные выше.
Воров не знаю. Во всяком случае, никто никого не поймал за руку за воровством.
Убийц-епископов в Московской Патриархии тоже не знаю и вряд ли укажет на кого-либо сам митрополит. А вот в Зарубежной Церкви, рядом с митрополитом служит священник, на душе которого есть грех убийства, пусть и неумышленного.
Доносчики были. Но сегодня уже просто некому доносить, даже если у кого и осталась такая привычка.
Поразительны рассуждения о массовом стремлении людей в России креститься и венчаться:
«Ну вот его кропилом по лбу три раза окропят, и он “крещенный”... Также и венчаются, потому что надо венчаться».
Вот это действительно кощунство над таинствами! Да, часто крестили окроплением, потому что никто не разрешил бы священнику построить настоящую купель. Но от этого таинство не теряет своей действительности и действенности. В истории Церкви по необходимости даже песком крестили.
Еще более кощунственны рассуждения митрополита о таинстве Причащения.
«Если есть еще какие-то по-настоящему верующие люди (можно допустить, конечно, что из 50 миллионов или больше членов Московской Патриархии найдется парочка таких! - сост.), которые молятся на иконы, молятся по словам, которые произносят безбожные священники (оставим это утверждение на совести митрополита - сост.) - они молятся, и для них слова остаются те же самые, богослужебные, то ради них Господь, может быть, и совершает невероятную икономию – то есть они причащаются святых даров, эти люди... Господь может сделать такое исключение ради какой-нибудь бабушки, которая искренне верит в Христа».
«Я себе не представляю, чтобы человек, который предавал своих собратьев-епископов, который был доносчиком... и этот доносчик для собратьев... совершает литургию (тут уж митрополит зарапортовался: как это епископ может совершать литургию для своих собратьев-епископов? – сост.), и она совершается, - я просто не могу принять, что в чаше у него Тело и Кровь Христовы.
«Или архиерей, который является прелюбодеем, - и в чаше у него Тело и Кровь Христовы? Это просто невозможно принять».
Не желая до бесконечности расширять это письмо, всех, желающих понять кухню работы КГБ, отсылаю к великолепным двум статьям в «Русской Жизни». 374
Я не удивлюсь, если со временем откроется, что и у митрополита Виталия или других зарубежных епископов в документах КГБ тоже были клички.
Но вернемся к рассуждениям митрополита о Евхаристии.
Боже мой! И это рассуждения Главы Церкви! Понимаю, что в иезуитском колледже (единственное «богословское» образование, которое имеет митрополит) православную догматику не преподают, но за годы пребывания в епископском сане все же можно было усвоить хотя бы азы православного вероучения.
Откуда это доморощенное богословие? Где митрополит учил догматику? Это же ересь! Доносительство не является препятствием к действенности таинства! Само таинство совершается не человеческими руками! Грех доносительства вполне омывается покаянием.
А как быть в таком случае с близким митрополиту покойным архиепископом Нафанаилом (Львовым), портрет которого до сих пор висит на почетном месте на митрополичьем подворье в ------------ и которого заставали в постели с женщиной и у которого есть дети, «приобретенные» в епископском достоинстве? Его таинства митрополит тоже не считал действительными? С ним ведь отказывались сослужить даже некоторые архиереи!
«Неужели это не кощунство - думать, что весь русский народ без таинств?» - спрашивают митрополита, имея в виду его вышеприведенные рассуждения. И митрополит ничтоже сумняшеся отвечает: «А вы не думаете, что это кощунство, если женатый архиерей совершает литургию и другие таинства?». То есть, да, он без таинств, и только «ради верующей бабушки» Господь совершает «невероятную икономию».
Во-первых, где это митрополит видел женатого архиерея в Московской Патриархии? А во-вторых, знает ли митрополит, что у нас на Руси еще в ХII веке существовал настоящий женатый епископат? И никто не сомневался в действительности таинств ими (архиереями) совершаемыми.
Несчастный русский народ! И архиереев у него нет, и священники проходимцы, и таинств нет, и старчества нет и не может быть, и совершенно-то он ничего не знает о Церкви, и совершенно опустошен духовно...
Примечательно рассуждение митрополита о взаимоотношениях церковного руководства Зарубежной Церкви и рядовых ее членов.
«Часто бывает, что собор архиерейский выносит какое-то постановление, а Церковь его не принимает... Бывают часто такие указы - постановил, как будто, архиерейский собор, а указ этот не исполняется. Церковь его органически не приемлет, и все...».
По тексту видно, митрополит в данном случае имеет в виду Зарубежную Церковь.
Не завидна судьба Церкви, у которой церковное руководство и даже Собор архиереев издает такие указы, которые народ не принимает. Какие указы он может не принимать? Первое - неправославные, второе - глупые. Все. Третьего нет.
«Мы духовно прослушиваем Церковь - чем она живет, чем она дышит, - и возвращаем это, но конкретно, ясно, точно».
Эта конкретность, ясность и точность особенно выразительно, даже для поверхностного взгляда, проявилась в некоторых последних синодальных и соборных постановлениях, в частности, по адресу о. Виктора Потапова и по поводу открытия в России приходов Зарубежной Церкви.
«Мы таинственно воспринимаем от народа то, чем он живет, но он даже не сознает, что живет этим, не конкретизирует это».
Тут уж хороший «комплимент» по адресу своей паствы, всего зарубежного русского народа. Чем-то он живет, несчастный, но чем - сам не знает. И что это за игра в некую экклезиологическую демократию?
Аналогия церковного руководства с интеллигенцией (которая, кстати, «заблудилась и погибла почти вся»), которая должна «правильно выражаться по-русски, и она должна выражать непременно народ», довольно неудачна по существу. И церковное руководство, и интеллигенция, должны не отражать народ, а быть выше его и идти впереди его. Иначе так и будет получаться, что Синод или Собор будет принимать решения, а народ не будет их принимать.
«Миряне и епископы, находящиеся в Патриархии, связаны связью порочной, связью неблагодатной».
Когда преп. Серафим Саровский молился и видел «весь этот нечестивый епископат», он не разделял его на епископат Московской Патриархии и епископат Зарубежной Церкви.
«Мы не собираемся и не можем никого судить, - из кого выбирать судей»?
Насчет того, что «не можем судить» (пока, во всяком случае) - верно, но собираться (готовиться) судить на предстоящем Всероссийском Соборе надо, и Зарубежная Церковь должна участвовать в этом суде, причем одновременно и в качестве обвинителя, и в качестве обвиняемого.
А вот рассуждения насчет судей... Неужели митрополит мыслит так по-мирски? Да не человеки судят на праведных Соборах, а Господь Духом Своим выносит решения. Найдутся судьи. Господь вразумит и просветит кого надо. Это же катехизическая азбука!
В то же время, независимо от приведенного утверждения, митрополит своим интервью не только судит, но и выносит ответственнейшие суждения, касающиеся всех архиереев Московской Патриархии, почти всех ее священников и миллионы мирян Матери-Церкви. А может Она уже давно не Матерь для него, а враг злейший? Но и к врагам ведь Господь заповедал любовь.
«Старчество - это результат благочестия всей Церкви» («духовный аристократизм»).
«Аристократизм», «ассерtio», «tabula rasa» - очень русский язык у митрополита, который призывает интеллигенцию «правильно выражаться по-русски». Но оставим это.
Старчество не может быть результатом общецерковного благочестия. В истории Церкви случалось как раз так, что именно в минуты наиболее тяжелые для церковного общества возгорались такие светильники. Старчество - результат глубокого личного подвига в Боге, независимо от окружающего старца мира.
«Cтарцев в Московской Патриархии быть просто не может».
Конечно, откуда же их взять, если «весь епископат Московской Патриархии - нечестивый»? Ведь старцы «должны непременно защищать этих архиереев, а они все подсудимые»?
Положим, старцы не должны защищать этих архиереев, и многие из них не защищают их. Во-вторых, подсудимыми они могут стать на суде (но не раньше), который должен быть, и чем скорее, тем лучше.
«Они (т.е. Патриархийные епископы – сост.) не просто согрешили, скажем просто, они находятся в ереси».
Вот так, ни много, ни мало. Здесь же бы митрополиту и разъяснить нам всем, глупым, в чем же суть этой ереси, но он, видимо, считает это чем-то подразумевающимся и идет дальше.
У митрополита находится время и журнальная площадь порассуждать о чем угодно, вплоть до проблемы атомной энергии, типографской революции, технологии, электронной системе, музыке, литературе, писателях, а вот о ереси Московской Патриархии он ограничился только одной убийственной фразой.
«Господь за ересь, за неправомыслие, за ложное учение наказывает самыми постыдными грехами, так, чтобы смирить до земли».
Неверно в корне. История всей Церкви подтверждает, что все ересеархи были, как правило, очень строгой и чистой личной жизни и часто шли на жертвы, вплоть до мученичества. Кроме того, Господь, по православному, во всяком случае, учению, никогда не наказывает грехами кого-то за что-то. Это - ересь.
Господь попускает диаволу искушать и обладать человеком в той или иной мере, но не за что-то, а для чего-то. 375
«Они (т.е. Московская Патриархия - сост.) слушаются сильных века сего, в данном случае коммунистов, которые им диктуют главную линию».
Утверждение не отражает сегодняшней ситуации на Родине. Да, бывшие коммунисты еще занимают ответственные посты в переименованных учреждениях и органах власти, но уже никто не диктует Церкви, как ей устраивать свою жизнь в обществе. А усиления (или возрождения) Православия в России боятся не коммунисты, которые озабочены своими шкурными (а вовсе не идеологическими) интересами, но более влиятельные силы, о которых митрополит не может не знать, живя не так уж далеко от их гнезда.
Убийственное заявление, что в Московской Патриархии сегодня нет свободы - тоже отдает историческим нафталином.
«Что мне от того, что я верю в бога, но у меня Его нет в сердце» - восклицает митрополит, подразумевая, что Он есть в его сердце.
Дай Бог, чтобы так и было, но его рассуждения о русском народе, о тысячах (миллионах!) самоотверженных, преданных Богу и Церкви людей, позволяют усомниться в этом. Главе Церкви уместнее было бы в данном случае руководствоваться прямой формулой ап. Павла о любви, так называемым Гимном любви.
«Нет монашества нет Церкви. Там, где нет настоящего монашества, там нет Церкви».
Неверно. Церковь может существовать и без монашества. И существовала долгое время. А каноны последующие, между прочим, довольно однозначно разделяют монашеское и епископское служение: «Епископ, низшедший в монашеское житие, не должен иметь архиерейского служения» (Двукр. 2).
Митрополит заявляет, что утверждение, будто Зарубежная Церковь не хочет иметь никаких отношений ни с каким правительством на Родине, кроме монархии, является клеветой на Зарубежную Церковь.
Знаком ли митрополит с решением Первого Всезарубежного Собора, на котором было принято постановление о восстановлении в России монархии и именно из династии Романовых?
Примечательны рассуждения митрополита о его соучастии в страданиях мучеников на Родине.
«Коммунисты объявили себя просто явными врагами Церкви, и все-таки мы жили под ними и мучились, у нас много мучеников было, постоянно убивали нас всех в России».
Под каким это гнетом жил митрополит на Западе? И как он мучился, находясь в полной безопасности и благоденствии? Конечно, неплохо приобщиться («примазаться») к подвигу российских мучеников и исповедников, но ничего у митрополита не получится.
«Там, в России, до сего дня есть благочестивые люди, их не много, но они есть».
«Много», «мало», «немного»... Интересно, из каких источников черпает митрополит такую «статистику»? И на том спасибо, что он не отказывает русскому народу в наличии хотя бы нескольких благочестивых людей.
Рассуждения о католичестве оставим в стороне. А вот соображения о катакомбных группировках стоит рассмотреть внимательно.
«Если бы они (т.е. катакомбные епископы) пришли к нам и сказали “Раз вы считаете, что епископат сомнительной хиротонии, то неофициально сделайте хиротесию”».
«Если бы они пришли к нам...», «если вы считаете, что мы сомнительной хиротонии...».
Во-первых, почему они должны идти к «вам»? Не наоборот ли требует сам статус Зарубежной Церкви? Они - представители Русской Православной Церкви в прямом и полном смысле.
Во-вторых, что значит «если вы считаете, что мы сомнительной хиротонии...»? Хиротония может быть либо действительной, либо нет. Если нет, то и вопроса нет. А если да, то о какой хиротесии может идти речь? Ведь не о чтецах же мы говорим! В таком случае возможен только один вариант: хиротония. Полная и действительная. Есть еще и «в-третьих». В условиях коммунистического режима, особенно довоенных лет, действительно трудно было сохранить доказательства истинности хиротонии. Но вся последующая история катакомбных групп, доказавших собственными страданиями и жертвами свою преданность Церкви, может служить доказательством правдивости их заверений. И подозрительное отношение к их свидетельствам может только осложнить общую ситуацию в Русской Церкви. И там, и тут.
Вряд ли митрополит видел грамоту о рукоположении первого катакомбного, как считают в Зарубежной Церкви, епископа Максима (Жижиленко), однако вряд ли он сомневается в каноничности его рукоположения. И таких случаев там было немало.
«Мы... хотим, чтобы у нас все было канонично».
Еще бы, глава Церкви не хотел этого. Но ведь нет ни малейшего сомнения, что и Патриархия того же хочет!
«Каким образом происходит преемственность духовных традиций в России?» - спрашивает митрополита интервьюер.
Каким-то невероятным образом она сохранилась, отвечает он, но в качестве объяснения приводит совсем чудовищный пример людей, которые в церковь не ходили, но которые совершали дома какие-то (всякие) обряды домашнего характера, «вспоминали кое-что».
А может быть, эти традиции сохранились благодаря тем немногочисленным храмам, которые благодаря усилиям м. Сергия сохранились в Патриархии, и этим «гнусным» епископам и «проходимцам-священникам»? Может быть, они сохранились теми самоотверженными прихожанами, которые под страхом опасности для себя и своих близких все же ходили в храмы на общественное богослужение, а не совершали сектантские обряды на дому при плотно занавешенных окнах?
«Отныне только трудящиеся восхищут Царство Небесное» - так сказал Господь, утверждает митрополит.
Каждый желающий может проверить в Писании: таких слов Христос не говорил. Да, мысль близка к тому, что сказал Христос («доныне Царствие Небесное силою берется» - Мф. 11, 12), но дословно такого выражения в Писании нет. Глава Церкви должен быть чрезвычайно щепетилен в использовании текста Священного Писания, и уж тем более не приписывать Христу слов, которые Он не говорил.
«Спасти свою душу... это значит быть бесстрастным, это и есть святость». «Бесстрастие - это и есть святость».
Мое теоретическое знакомство с этими предметами (спасение души, бесстрастность, святость) позволяет мне категорически не согласиться с рассуждениями митрополита. Во-первых, бесстрастным может быть только психически больной человек. И из житий святых мы знаем, какую брань они вели против своих страстей до конца своей жизни. Во-вторых, святой - это человек, «благочестиво поживший на земле», но совсем не обязательно тот, который был бесстрастным.
И апостол Павел, о котором упоминает митрополит в совершенно не подходящем контексте, просил Господа избавить его от жала в плоть, но получил известный ответ (2 Кор. 12, 7-9). Не будем же мы подозревать ап. Павла в недостатке святости? Рассуждения митрополита о страстях и грехах заслуживают самого внимательного отношения, хотя здесь мы сделаем лишь одно необходимое замечание.
«Неужели Христос, Сын Божий, пришел на землю только для того, чтобы нам сказать, чтобы мы не грешили?» - спрашивает митрополит. И отвечает: нет.
А вот пятая глава Евангелия от Матфея дает однозначный ответ: да, напомнить человеку о его греховности и предупредить от греха (см. также: Мф. 26, 28; Ин. 16, 8 и мн. др.). А спасительное дело Христово дало человеку и силу для такого пути.
Поэтому (потому что «Зарубежная Церковь подобна деве, бегущей в пустыню» - сост.) мы никогда не будем богатыми... никогда не будем пышными».
Насчет пышности и богатства в Зарубежной Церкви - вопрос деликатный. Во всяком случае, мне не приходилось в Московской Патриархии видеть столь богатые украшения, какие довелось видеть у близкого митрополиту человека (архиеп. Павла) и которые в результате его болезни один Бог знает куда подевались, хотя есть сведения, что они оказались в руках самого митрополита.
Внешний блеск архиереев Патриархии объясняется часто не дороговизной украшений, а мишурным блеском, который не сразу можно отличить от действительного богатства.
В обращении первоиерарха ко всей боголюбивой пастве 376 он утверждает иначе:
«Мы же одарены Богом свободой и небывалым богатством».
Какому утверждению верить? - Думаю, последнему.
«Большая ответственность на Зарубежной Церкви». «Нас Сам Господь ведет. Спаситель ведет», уверенно заявляет митрополит.
Дай Бог, чтобы так и было, но пока видно, что Зарубежную Церковь ведет митрополит, и далеко не всегда туда, куда надо, судя по его интервью и некоторым действиям Синода по отношению к Матери-Церкви на Родине.
Интервью митрополита Виталия, из которого взяты приведенные выше цитаты, примечательно во всех отношениях. Но особенно впечатляет его отношение к Родине, русскому народу. На вопрос «Возможно ли возрождение»? митрополит отвечает (опять похоже на бузину и дядьку в Киеве):
«Мы пережили страшную бойню. Я Вам скажу откровенно, что я не читал 2-го тома “Архипелаг ГУЛАГ”. Мой друг сказал мне, что он тоже не читал, потому что если бы он прочитал, он бы заболел».
Непонятно, как можно бояться книги, которую не читал, но это не важно. Важно другое: митрополиту тяжело читать такие вещи, а мы (но не митрополит) там жили и переживали все это.
Похоже, исходя из анализа церковной политики Зарубежной Церкви, она уже давно не часть Русской Православной Церкви, а вполне самостоятельная Церковь, для которой РПЦ (а это и есть Московский Патриархат) нужна только для того, чтобы придать Зарубежной Церкви некую видимость легитимности (каноничности) и избавить ее от обвинений в расколе.
На сегодняшний день получается, что вся Русская Православная Церковь есть не что иное, как Зарубежная Церковь, а на Родине есть часть этой Русской Церкви (в лице нескольких десятков не всегда безупречных священников с несколькими сотнями своих приверженцев), которые находятся под омофором зарубежного церковноначалия.
Руководство Зарубежной Церкви уже давно не заикается о необходимости Всероссийского Церковного Собора, который рассмотрел бы «преступления» Московской Патриархии. Не потому ли, что этот Собор будет рассматривать не только преступления Московской Патриархии, но и преступления Зарубежной Церкви по отношению к Церкви-Матери.
Правда, владыка Марк Германский в одном из своих интервью заметил: «Мы считаем, что пришло время официально сесть за стол переговоров». А дальше: «Но сперва надо подготовить почву для объединения». Но ведь переговоры - это и есть почва для объединения! Или какую еще землю надо пахать для этого? Владыка Марк считает, что народ в России и даже большинство служителей и архиереев мало знают о причинах наших нынешних «недоразумений», как он выразился.
Это знание, согласно представлениям владыки, - первое условие для возможных переговоров.
Я не буду приводить здесь свои собственные соображения, а сошлюсь в данном случае на Послание Архиерейского Собора, которое тоже упоминает о «некотором предсоборном взаимопонимании». В нем говорится: «Мы можем быть удовлетворены тем, что в настоящее время сущность “сергианства” уже широко известна».
Так что же еще надо сделать, чтобы сесть за стол переговоров?
Нужна подготовка в виде «очищения мысли, чувства и самой жизни», говорится в Послании. Если мы будем ожидать, пока все мы очистим наши мысли, чувства и саму жизнь, то такой Собор можно будет собрать не ранее, чем на том свете.
Но эти отдельные высказывания о желательности такого Собора не имеют никакого смысла при полном «железном занавесе» между руководством Зарубежной Церкви и Патриархии. Как же его подготовить, если нет между ними общения?
Отрицая Московскую Патриархию, как управленческий институт, Зарубежная Церковь отрицает вместе с тем и Московский Патриархат, не делая поправки на существенную разницу этих понятий.
Ну, зачем такой Собор и единение нынешним руководителям Зарубежной Церкви, если чувствуют они себя здесь прекрасно во всех отношениях, на их век прихожан еще хватит, а то, что через 10-15 лет Зарубежная Церковь прекратит свое существование - так это будет уже точно после них.
Не признавая Московский Патриархат с его на сегодня вероятно 30-ю тысячами храмов (и не менее столькими же священнослужителями), почти сотней монастырей и минимум 50-ю миллионами верующих, Зарубежная Церковь, представляющая собой хорошо, если 50 тысяч человек с 330-ю храмами, которые гаснут на глазах, своим отверженцем Матери-Церкви, пусть с ее историческими пороками, готовит себе тихую кончину.
 
* * *
 
Единение, которое Господь даровал бы всей Русской Церкви, если бы руководство Зарубежной Церкви не закоснело в своей праведной гордыне, позволило бы не то, чтобы укрепить, но поднять ее (и зарубежную часть) на небывалую высоту в этом порочном мире. Но такое единение не может произойти на пустом месте, при отсутствии даже зародышного официального диалога между представителями обеих частей Русской Церкви. И отказ митрополита Виталия от встречи на любых условиях, которую предложил недавно сам Патриарх Алексий, не имеет ни малейшего оправдания, но имеет довольно печальное объяснение. Уверен, экуменизм Московской Патриархии, который является единственным существенным препятствием к воссоединению, в случае соборного рассмотрения обеими частями Русской Церкви, ушел бы в прошлое так же легко, как и декларация м. Сергия.
Стержень церковный, существо церковное, здорово и здесь и там. Недостатки есть тоже и там и здесь. И полезнее было бы сосредоточить свои усилия не на выискивании пороков, а на достижении единения, которое одно может спасти одновременно и нашу страждущую Родину, для которой собираются здесь жалкие подачки. Пока нет этого единства церковного, не будет порядка на русской земле. Может быть нынешняя трагедия русского народа как раз и является продолжением трагедии разделения Церкви.
И все таки, согласно с отраженным в «Положении...» упованием, вопреки которому руководство Зарубежной Церкви ведет ныне свою церковную политику на Родине, верим и надеемся, что такое единение произойдет и Российская Православная Церковь, на зло всем ее и Православия врагам, едиными устами восхвалит Господа нашего Иисуса Христа во спасение всех ее исстрадавшихся верных чад.
Глубокоуважаемые и досточтимые Владыки! Я не обольщаюсь, что это письмо будет воспринято так, как оно задумано: как стремление сказать правду, выдержать справедливость и выразить боль о положении всей Русской Православной Церкви. Любое руководство не любит, когда его подопечные не разделяют его позиции, и уж тем более, когда свое несогласие выражают открыто.
Как правило, в таких случаях в силу вступают административные рычаги. И церковное руководство в этом не исключение. Ни Патриархии, ни Зарубежной Церкви. Видимо, это некое органическое свойство всякого руководства. Сколько уже было подобных писем неравнодушных мирян в Архиерейский Синод (как пример - письмо С. Полонского в 1966 году, В. Сокольского в 1967 году), но ничем, кроме прощений в адрес их авторов Синод не реагировал.
И я не думаю, что ко мне руководство Зарубежной Церкви подойдет с другими мерками. Но все же...
Очень хотелось бы надеяться, что вы, не обращая внимания на стиль этого письма, на резкость некоторых слов и выражений, вникнете в существо вопросов, поднятых им, которые всех нас волнуют и не дают нам покоя. Мне не до елейного приглаживания остробритвенных проблем. Да и времени было слишком мало, чтобы обращать внимание на политес. К Господу Богу мы вообще обращаемся на «Ты», надеюсь и вы покроете своей снисходительностью мою дерзость.
В заключение хотелось бы задать еще только один вопрос: «Неужели вам не страшно отойти в другой мир, разделенными с Матерью-Церковью? А ведь времена эти, как справедливо подчеркивает митрополит, по всем показателям очень и очень близки.
Не будем становиться в позу Иоанна Крестителя. Все мы грешны, и всем нам необходимо покаяние.
Но нельзя его требовать в одночасье. Бывает проходят годы, долгие годы, пока человек осознает его необходимость. То же самое и с руководством Московской Патриархии. Ваше свидетельство внутри Патриархии было бы во много крат действеннее, чем то, которым вы занимаетесь ныне. С глубоким уважением - Владимир Русак.