Коронация Николая II, 14(26) мая 1896
Николай II. Портрет работы Валентина Серова
Церковь перед Революцией
    В заключение нашего краткого исторического очерка необходимо поставить еще один вопрос: какой идеал государственного устройства доминировал в церковном сознании предреволюционной эпохи?  Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, так как в церковной или общественно-политической литературе того времени раскрывается очень широкий спектр государственных идей.  Но чем ближе мы подойдем к вратам православного монастыря, к ступеням старческой кельи – а именно туда тянулась основная масса верующего народа, тем более явственно перед нами проступает идеал исихастский, синергический: Церковь и Царь, духовно и политически воглавляющие православный мир как прообраз Царства Божия на земле.

  Попытаемся в самых общих чертах выразить этот монархический идеал – далекий в то время от действительности, но тем не менее влиявший на поступки и решения многих церковных людей.  Царь есть глава государства, который призван согласовывать между собой противоречивые интересы и требования – индивидуальные, частные, групповые, сословные, национальные, религиозные. Царь применяет власть в исключительных и чрезвычайных ситуациях, когда согласие не может быть достигнуто без его вмешательства. Чем более органична и самодеятельна народная жизнь, тем реже такое вмешательство необходимо.

    Царь есть символ народного единства: молясь о даровании Царю духа разума и силы, весь народ помогает Царю управлять собой же, разделяет с ним бремя царствования, помогает ему стяжать необходимую для управления Государством Божественную Благодать, Божественную Энергию Царствования.

   Народное единство есть личное дело каждого, в котором он кровно заинтересован, поэтому каждый подданный участвует в царствовании – волей, разумом, чувствами, делами. Практическая деятельность каждого человека определяется его сословным положением, с одной стороны, и личным призванием, с другой: соотношение этих двух принципов определяется конкретной структурой сложившегося и развивающегося народного организма. Это – один из ключевых вопросов народной жизни, для решения которого особенно важна личная воля Царя, преодолевающая эгоизм сословных интересов.

   Переводя на современный язык старинную притчу, примененную апостолом Павлом к описанию Церкви (Рим. Гл.12-13; 1 Кор. 12:1-31), можно сказать, что каждая личность в социальном аспекте является как бы клеткой единого организма. Каждая личность несет в себе принцип целого, так же как каждая клетка несет в себе генетический код всего организма – однако в отношении своего общественного служения каждая личность занимает конкретное место, так же как клетка выполняет лишь ограниченное число специализированных функций.

   По своему потенциальному внутреннему содержанию каждая клетка "равна" всему организму, также и каждая личность равна обществу в целом, равна любой другой личности.
  
   Как личность, земледелец "равночестен" Царю: в этом выражается лежащее в основе христианства утверждение абсолютной ценности каждой человеческой личности. Вечная жизнь открывает перед каждым человеком бесконечную перспективу роста и раскрытия своих глубинных, вложенных в него при сотворении потенций. Любой момент нынешней жизни так или иначе входит в вечную жизнь и потому имеет абсолютную ценность: этим определяется и ответственность человека за свои поступки.

   Каждый царь и каждый подданный отвечают перед Богом за исполнение своего служения, за достойное применение и умножение своего "таланта" (Мф.25:14-30) – прежде всего дара жизни, полученного каждым при сотворении.

   Конечно, сравнение народа с организмом верно лишь отчасти: народ отличается от организма неизмеримо большей свободой самоопределения личности по отношению к обществу, чем клетка по отношению к организму. Даже рождение в определенном сословии не переживается верующим как несвобода. Если все, кто как-то причастен к рождению человека, и в первую очередь родители, в таинствах брака, зачатия, чревоношения согласовывают свою волю с волей Божией, то личность будет рождена в тех условиях, которые наиболее соответствуют вложенным в эту личность способностям и жизненным силам.

   Все, что связано с рождением и воспитанием будущего Царя (если это наследственная, а не выборная Монархия) – дело наибольшей ответственности, жизненно важное для всего народа; дело, в котором каждый подданный принимает посильное для него, в первую очередь молитвенное участие.

   Это участие переживается как совершенно реальное: неизвестно, чья именно сердечная молитва перевесит чашу весов в борьбе добра и зла, греха и святости за личность Наследника Престола. Но в принципе Монарх может быть и выборным лицом, как Патриарх в Церкви: это не меняет сути дела.
  
Суть же Монархии – в синергизме, в том, что высшее управление государством осуществляется Личностью, согласующей свою волю с волей Божией:  "Без Бога свет не стоит, без Царя страна не правится";  "Царь земной под Царем Небесным ходит".

   Свободная от бремени мирской власти и духовно независимая Церковь служит проводником, свидетелем и хранителем Божественной Истины как для Царя, так и для всего народа. Она – голос совести, обличающий грехи Царя; она духовно питает Царя как Личность, помогает ему побеждать свой грех, учит стяжать Божественную Благодать. Церковь не руководит Царем в его делах управления государством – царское служение отличается от церковного и руководится непосредственно Богом.
  
   Правда жизни народной исходит от Бога через Царя: святость Царя есть поэтому главная цель всех усилий и надежд Церкви и народа в земной жизни. Будет Царь праведен – будет "судить по правде"; будет грешником – не помогут никакие законы:

   "Правда Божия, суд Царев".

   Ограничить власть Царя законами, чтобы он не мог быть проводником зла и греха, – таит в себе опасность ограничить также и его способность быть проводником благодати и истины.

   Однако, здесь, как и вообще в вопросе о соотношении закона и благодати в земной жизни, единого мнения среди верующих не было.

   Так, славянофилы противопоставляли монархический идеал как систему "всеобщего доверия" – бюрократическому государству Петра I как системе "всеобщего недоверия". Полная свобода слова, по их убеждению, нужна была прежде всего для того, чтобы Царь знал главные нужды и чаяния своего народа. Отсюда славянофильское:

   "Народу - полнота мнения, Царю полнота власти".

   Сторонники "правовой Монархии" возражали славянофилам, что справедливый закон не препятствует синергизму, но ограничивает возможность злоупоребления властью.

   Конечно, этот образ монархического устройства не был осуществлен в России, и не потому, что общество состоит не из святых – борьба с грехом входила в состав монархического идеала; это был идеал реалистический.

   Осуществиться он не мог прежде всего потому, что сама церковная и народная жизнь не были проникнуты духом синергизма, который по своей сути и направлен на преодоление греха, – то есть разрыва с Богом.

   С тех пор, как Русь в лице своей государственной и церковной власти ушла с пути православного синергизма, – с тех пор была частично утеряна основная цель жизни человека, ослаблен главный стимул бытия, импульс развития народного организма – непосредственное общение, личная связь человека с Богом.

   Ведь именно для этого, в конечном счете, существует и сама Церковь, и таинства, и нравственный закон, и Монархия.

   Когда же вера в возможность такой связи пошатнулась, когда практика Богообщения стала не расширяться, а сужаться, тогда согласование человеческой и Божественной воли стало пониматься формально, как принудительное подчинение законам, заповедям, церковной и государственной дисциплине. То, что является лишь воспитательной мерой или вспомогательным средством для ограничения крайних форм человеческого эгоизма, стало самоценностью и самоцелью.

   Это открывало безграничные возможности злоупотреблений: грех, то есть отрыв человека от Бога, ограничивался в своих проявлениях, но при этом и как бы "узаконивался".

   Монархия из всенародной становилась сословно-дворянской, а затем и чиновничьей; рождение и воцарение Наследника как способ проявления воли Божией – превращалось в предмет придворных интриг; Церковь из воспитательницы народа и Царя, из свободного свидетеля Христовой Истины трансформировалась в служебный инструмент государственной дисциплины.

   В таких условиях и сам Царь из выразителя всенародных интересов легко мог превращаться в проводника интересов частных и сословных и, что самое опасное, мог использовать свое положение и власть в целях собственного эгоистического самоутверждения.

   Деспотизм и тирания – абсолютная антитеза Православной Монархии: Глава Государства при тирании не служит народу, а заставляет народ служить себе; не подчиняется воле Божией, но присваивает себе народное религиозное чувство; не учится духовной жизни у Церкви, но использует и переделывает Церковь по своему усмотрению; не служит проводником Божественных Энергий, но становится орудием темных духовных сил.

   Органический характер народной жизни заменяется на механический: свободное и разумное подчинение Главе Государства, освященное авторитетом и смягченное духовным контролем независимой от его произвола Церкви, заменяется насилием вездесущего бюрократического аппарата и тайной полиции.

   Можно сказать, что бюрократизм как духовно-историческое явление есть, в конечном счете, следствие формального отношения к Источнику жизни – к Богу.

   В России произошло расщепление народного сознания: глубинные изначальные чаяния соборности и Царства Божия на земле не исчезли, но для целей государственного строительства оказались излишними, ненужными. Из-за того что учение Церкви не развивалось, эти чаяния становились все более смутными и неосознанными: громадная энергия этих устремлений не находила реального приложения.  Поскольку Церковь и Царь не осуществляли народных ожиданий и даже не давали религиозной надежды на их осуществление, то народ становился восприимчив к мысли, что Церковь и Царь, а в конечном счете, Бог – "враги" этих чаяний, препятствия на пути к их осуществлению.
   Принятие этой мысли частью народа означало Революцию...

                            КОНЕЦ ОЧЕРКА  "ЦЕРКОВЬ В ИСТОРИИ РОССИИ".








---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------