ГЛАВА  VI. ОБ УЧАСТИИ  ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО  РОДА   В  ТЕЛЕ  ХРИСТОВОМ
   
    Текст  I
    Из доклада преосвященного НИКОДИМА на Первом Всемирном Общехристианском Конгрессе (Прага, июнь 1961 г.) на тему «Мир – последование Христу»:

      «Мир с Богом возможен только при наличии и условии мира с людьми и между людьми. Что мир с Богом не есть какое-то исключительно внутренне-религиозное состояние, самодовлеющее в пределах мистических отношений одной изолированной личности с ее Творцом и Искупителем, вне контекста отношения этой  личности к другим людям и вне общественной взаимосвязи людей между собою, ясно  показывает тот же св. ап. Павел в Послании к Ефесянам, когда, говоря об отчуждении  и вражде, господствовавшими до пришествия Христа между людьми, между народами и, в частности, между язычниками и иудеями, категорически ставит в прямую связь мир и людей с Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа с обязательным миром между ними, как людьми, как отдельными народами, как двумя лагерями человечества, бывшими до сих пор этнически, культурно и идеологически враждебными друг к другу.

    Пришествие Господа уничтожило такие различия, отчужденность и враждебность этих двух противоположных и, казалось бы, взаимно друг друга исключавших половин человеческого рода, этих полярно и диаметрально различных образов человеческой жизни и систем мышлений:

   "Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей – учением,  дабы из двух создать в Себе самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном  теле примирить обоих с Богом посредством Креста, убив вражду на нем. И, пришед,  благовествовал мир вам, дальним и близким" (Ефес. 2:14-17).

   Здесь ясно говорится, что Христос – это мир наш, не только мир людей с Богом, но  и мир людей между собой. "Вражда" и "мир" противоположны, и Христос, убив вражду  на Своем Кресте, разрушил все преграды между людьми, между народами, между враждующими лагерями человечества и в одинаковой мере принес и возвестил мир и  близким (то есть верующим) и дальним (то есть неверующим в Него).

     Мир с Богом возможен только при мире с дальними, с устранением всяких искусственных преград между ними. Христос для того и пострадал на Кресте, чтобы убить всякую вражду между "близкими" Себе людьми и "дальними" от Него, чтобы между ними были мир и единство, и обновление жизни…"».
ЖМП 1961, № 6, стр. 48.


    
      ВОПРОСЫ:

      1. Нетрудно заметить, что вышеприведенное рассуждение звучит весьма двусмысленно.

      С одной стороны, митр. Никодим как будто старается следовать учению св. ап. Павла о религиозном примирении во Христе иудеев и язычников, поскольку те и другие стали христианами, а с другой, как бы подается мысль, что самый мир Христов включает в себя две половины, одну из которых составляют близкие Христу (то есть верующие), а другую – далекие от Христа (то есть неверующие в Него).

     Возникает вопрос: Признает ли митр. Никодим, что непременным условием приобщения человека к тому миру, который принес на землю Иисус Христос, по словам апостола «мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам» (Иоан.14:27), является вера в Иисуса Христа как в Сына Божия и следование Его заповедям?

     2. Если же митр. Никодим допускает мысль, что мир Христов может включать в себя и тех,  которые Христа отвергают, то не кажется ли митр. Никодиму, что эта мысль противоречит напутственным словам Спасителя святым апостолам: «Идите по всему миру и проповедуйте  Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать,  осужден будет»  (Мк.16:15-16).

     
     Текст II
     Заседание совещательного комитета Пражской Христианской Мирной Конференции (ПХМК), Карловы Вары, май 1962 г.
     Из доклада преосв. НИКОДИМА «Православное богословие и его отношение к проблематике Пражского христианского мирного движения»:

    «Разобщение между интересами религиозными и интересами общества всегда считалось православными богословами одним из самых печальных и самых болезненных явлений жизни. Относиться с искренним и разумным сочувствием к лучшим стремлениям современности составляло и составляет задачу всех передовых представителей православной богословской науки, сознававших и сознающих, что размышлять, говорить и писать о предметах веры и интересах Церкви только для себя или для узкого круга специалистов значит изменять нравственному долгу – быть  выражением религиозного сознания своего народа, который составляет тело Церкви,  стремиться не к сближению жизни общества с жизнью Церкви, а усиливать их разобщенность, не вливать богатство богословской науки в жизнь общества, а отделяться от него и, отделяясь, уклоняться от выполнения своего высокого назначения.

     Эта позиция определяет то большое внимание, какое русское православное богословие уделяет проблематике Пражского мирного христианского движения. Проблемы, которыми занимается Пражское мирное христианское движение, как-то:  проблемы войны и мира, справедливости и свободы, мирного сосуществования  государств и народов – характеризуют это движение, как движение, направленное на  выявление жизненных основ христианской религии, на мобилизацию христианских сил для творческой, созидательной работы в благих целях человечества. Не только  проблематика Пражского движения, но и характер разрешения этой проблематики  созвучны богословским позициям Русской Православной Церкви.
         <. . .>
    Мы полностью согласны и с убеждением других деятелей Пражского христианского  мирного движения в том, что христианская религия создает прочную основу для строительства на земле великого храма правды, справедливости и любви. Под сенью  сводов этого храма действительно найдется место всему человечеству, объединенному любовью и миром. Таким образом, с точки зрения православного богословия, живого и действенного, достоинство и привлекательность Пражского  христианского мирного движения в том именно и заключается, что в нем тесно переплетаются друг с другом и мистическая основа христианства и окружающая  христианские церкви человеческая стихия во всем ее разнообразии. Взаимодействием этих двух начал – духовного и мирского – Пражское движение  наглядно подтверждает, что для христианства в его отношении к общечеловеческой  проблематике нет и не должно быть нейтральной зоны, которая не имела бы религиозного коэффициента. Христианство призвано вести человечество в сферу  Царства Божия и, следовательно, должно находиться в самом близком общении с определяющими сторонами человеческого бытия.
     <. . .>
    Мы знаем, что все люди ответственны за ход мировой истории, никто не может  освободить себя от этой ответственности и отойти в сторону. Но два рода людей  ответственны больше других: те, кто имеет больше духовного знания (христианские  пастыри) и те, действия которых влияют на судьбы народов (политические руководители)».         ЖМП 1962, № 6, стр. 37, 38, 41.

  
    
 
    ВОПРОСЫ:

 
   1.Какую конкретную религиозно-историческую реальность имеет в виду митр. Никодим, когда  говорит о «строительстве на земле великого храма правды, справедливости и любви, под сенью сводов которого найдется место всему человечеству, объединенному любовью и миром»?

     2.Может ли митр. Никодим перед лицом Христоименитой полноты Русской Церкви исповедать свою религиозную уверенность, что купол этого грядущего храма, под сенью которого соберутся все народы, будет увенчан Животворящим Крестом Господа нашего  Иисуса Христа?


     Тексты III.  О  Царствии  Божием и Царствии Небесном

    1.  Из доклада преосв. НИКОДИМА «Мир – последование Христу», на Первом    Всехристианском Мирном Конгрессе (ВМК).  Прага. Июнь 1961 года:

     «Кратко всю суть первохристианской проповеди можно формулировать так: это было радостное возвещение всему миру о наступлении чрез Христа и во Христе Царствия Божия для всех людей, и горячий, братский призыв ко всем покаяться, то  есть осудить все то злое, греховное и плохое, что было в их предшествующей личной, семейной, общественной и международно-политической жизни, в них самих, в их отношениях друг к другу и во всем комплексе человеческих взаимоотношений вообще,  решительно  порвать  со   всем    этим  злом,  грехом  и  несовершенством,  войти в Царствие Божие через вступление в Церковь Христову и активное, практическое членство в ее общинах, призванных быть, по притче Господа, заквасками Царствия Божия (Мф.13:33; Лк.13:21), которые, по слову апостола, все тесто (т.е. все возрастание в людях Царствия Божия) квасят (то есть определяют в ту  или другую сторону:  1Кор.5:6; Гал.5:6).

     Что это так, достаточно вспомнить, что Свое общественное служение людям Господь начал, проповедуя Евангелие Царствия Божия и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: "покайтесь и веруйте в Евангелие" (Мрк.1:14-15). "Когда же… народ искал Его и… удерживал Его, чтобы не уходил от них, Он сказал им: И другим городам благовествовать Я должен Царствие Божие, ибо на это Я послан…" (Лк. 4:42-43). "После сего Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие, и с Ним двенадцать" (Лк. 8:1). Господь  говорил об этом царстве не только как обетовании спасения и жизни вечной в потустороннем мире, в отдаленнейшем будущем, в эсхатологическом плане Царствия Небесного, но о совершенно конкретно и реально совершившемся факте  настоящего в земной жизни людей: "Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие» (Мф.12:28; Лк.11:20)"».
                                                                     ЖМП 1961, № 6, стр. 42-43.



     ПРИМЕЧАНИЕ:
     Содержащуюся в данном тексте ошибочную мысль о том, что, согласно притче Господней (Мф.13:38), церковные общины призваны быть заквасками Царствия Божия, митрополит Никодим исправил в своих последующих выступлениях (см. напр. ЖМП  1969, №11, стр. 48).

  
     2. Из доклада профессора - протоиерея Л. Воронова на 2-й сессии Богословской комиссии ХМК на тему: «Воплощение и земная действительность».

    «Ближайшим и ценнейшим плодом, пересоздающей мир Божественной деятельности является Церковь – это таинственное Тело Христово, возглавляемое Им Самим (Ефес.5:28) и одушевляемое Духом Святым (1Кор.12:13). Цель Церкви та же, что и у ее Основателя и Главы. Она состоит в благодатном обновлении людей и их нравственном совершенствовании, необходимом как для последования Христу в земных условиях, так и для неразрывно с Ним связанного спасения и вступления в  вечную жизнь.

   Но область Царствия Божия шире, чем область собственно церковной жизни с ее преимущественным откровением "тайн Царствия Небесного" (Мф.13:11). Царство Божие обнимает всю сферу истины и добра во всех ее разнообразных проявлениях в жизни человечества. За пределами Церкви также происходит постоянное обновление мира, хотя оно и имеет здесь не таинственно-благодатный, а по преимуществу  этический характер. Происходит оно потому, что и после грехопадения в человеческой природе сохранились многие черты нетленного образа Божия и осталось врожденное стремление к совершенствованию.

   Обновление мира, составляющее самую сущность истории, происходило и во времена Ветхого Завета, как при тусклом свете естественного откровения, доступного всем (Римл.1:19-20), так и под воздействием слова Божия, которое, хотя  и было вверено избранному народу (Римл. 3:2), но, благодаря общению между Израилем и другими народами, делалось отчасти доступным и язычникам. Но когда «пришла полнота времен, и Бог послал Сына Своего, Который родился от Жены» (Галат.4:4),то процесс обновления мира получил импульс небывалой силы, поскольку  в Лице Богочеловека, а затем во многих истинных Его последователях, человечество  увидело сияющий образ высшего нравственного совершенства.


    И хотя, в силу ряда причин, светлый Лик Христов нередко заслонялся и затемнялся  неприглядными явлениями неискреннего и лицемерного восприятия христианского  учения – и что еще печальнее – фактами прямого злоупотребления христианством, тем не менее всюду, даже там, где, по видимому, отрицают Христа, как Творца и  Воссоздателя  мира, сказывается могучее влияние Его Личности, Его учения и примера. Свободная воля человека, озаряемая лучами Солнца Правды и согреваемая невидимыми потоками Божественной любви, стремится к устроению  мира на новых началах – на началах истинной гуманности, справедливости, глубокой приверженности к миру.

    Бог любви, правды и мира является Творцом, Промыслителем и Вседержителем по отношению ко всякому существу и всякому явлению жизни. И если Божественная  цель – которой служит мировая история – заключается в том, чтобы в конце времен соединить под главою Христом все, что на небесах и что на земле (Ефес.1:10), то вполне понятно, что всякое гармоническое развитие и стремление к совершенству и полноте жизни является законным и благословенным в очах Божиих.

   Христиане, как верные последователи Христа, призваны помогать созиданию этой  жизни, обогащать ее нетленными сокровищами духа, содействовать ее претворению  в вечное и всеобъемлющее Царство Божие. Но наряду с этим, и даже в известном  смысле прежде этого, они в силу своего миротворческого служения обязаны заботиться о защите этой жизни от всех враждебных сил, стремящихся, наперекор истории и не считаясь с волей Бога, творящего все новое, отстоять изжившие себя ветхие формы человеческого существования и готовых ради этого поставить человечество на грань непоправимой катастрофы.

    Земная действительность сегодняшнего дня имеет резко выраженный двойственный характер. С одной стороны, мы видим необыкновенный прогресс научных и технических знаний, быстрый рост мирового производства, укрепление  экономических взаимосвязей, создание колоссальных богатств, воплощенных в виде  разнообразных материальных и культурных ценностей. Огромные усилия многих  людей доброй воли направлены на то, чтобы использовать эти сокровища и возможности для поднятия жизненного уровня всех людей и народов, для облегчения  их трудовой деятельности, для обеспечения их всестороннего развития, для  уменьшения суммы человеческих страданий, для создания более совершенных форм человеческой жизни и человеческих отношений.

   Но, с другой стороны, очевидна деятельность злой человеческой воли, силящейся  задержать естественный ход истории в направлении к совершенству и полноте  жизни…».  ЖМП 1966, № 5, стр.42-43
.                           
    
 
     3. Собеседование богословов Евангелическо-Лютеранской Церкви ФРГ и Русской Православной Церкви, сентябрь 1969 г.
    Из доклада митр. Никодима  «Сотрудничество крещенных и нехристиан в совместном служении благу человечества»:

    «Через единство своего происхождения, но особенно через Воплощение Господа,  воспринявшего человеческую плоть и таким образом соединившего с Собою все человечество, христиане ощущают свое общечеловеческое единство со всеми живущими на земле и свою ответственность перед Богом мира.

    Благодаря этому Церковь не может игнорировать добрые устремления, существующие и вне ее ограды. Церковь должна поддерживать и поддерживает их как выражение нравственного возвышения, которое наличествует повсюду, где сознательно или бессознательно происходит ответ человека на призыв вочеловечившегося, т.е. ставшего единым ему по природе Господа. Миссия Церкви осуществляется действием двух сил: Божественной – через благодать Духа Святого, Утешителя, и человеческой – через проповедь Евангелия и воплощение в жизни его  нравственных норм. Дух Святой созидает Церковь, обновляет ее и животворит, дает  силу таинствам богослужения и разумение тайн веры. Церковь – это Царство Божие  на земле. Но область Царства Божия шире, чем область собственно церковной жизни  с ее преимущественным откровением "тайн Царствия Небесного" (Мф.13:11).

    Царство Божие обнимает всю сферу истины и добра во всех ее разнообразных проявлениях в жизни человечества, ибо Дух дышит, где хочет (Ин.3:8). За пределами Церкви также происходит постоянное обновление мира, хотя оно и не имеет таинственно- благодатного характера. Происходит оно потому, что и после грехопадения в человеческой природе сохранились многие черты нетленного образа  Божия и осталось врожденное стремление к совершенствованию. Деятельность Духа  Божия не ограничена конфессиональными рамками. Проявление Его полно и более всего, безусловно, обнаруживается в Церкви, но следы Его пребывания видны повсюду, где имеются плоды духовной жизни – любовь, радость, мир, долготерпение,  благость, милосердие, целомудрие и другие нравственные добродетели, ведущие мир к нравственной чистоте и совершенству (Гал. 5:22-23)…» 
           ЖМП 1970, № 3, стр.76 
              

   ПРИМЕЧАНИЕ к текстам III:
  
   Как видно из вышеприведенных текстов, митр. Никодим и прот. Л. Воронов, говоря о Царствии Божием, с одной стороны, различают понятия «Царствие Божие и Царствие Небесное», а, с другой – утверждают, что «область Царствия Божия», которое, по их выражению, объемлет собой «всю сферу истины и добра во всех ее разнообразных проявлениях в жизни человечества», шире, чем «область собственно церковной жизни с ее преимущественным откровением «тайн Царствия Небесного» (Мф.13:11).

   Таким образом, согласно концепции митр. Никодима и о. Ливерия, различающих Царствие Божие и Царствие Небесное, различие между этими реальностями сводятся к следующему:

  А) Царствие Божие – это вся сфера истины и добра, явленная в жизни человечества;

  Б) Царствие Небесное – это эсхатологический аспект Царствия Божия: область спасения и жизни вечной.

    Согласно этой концепции, Церковь, вместе со всеми «людьми доброй воли» оказывается  частью Царствия Божия и при этом – единственной таинницей Царствия Небесного.

   Между тем, даже простое сличение соответствующих параллелей в синоптических  Евангелиях, показывает, что термины «Царствие Божие» и «Царствие Небесное» –  тождественны. 

Сравни:
                         Мф. 4:17          и       Мрк. 1:14-15

                          Мф. 5:3           и       Лк.6:20

                          Мф.10:7          и        Лк. 9:20

                          Мф. 11:12       и        Лк.16:16

                          Мф.13:31        и        Мрк.4:30
                                                            Лк.18:18-19
    
                          Мф.13:33        и        Лк. 13:20-21

                          Мф.18:4          и        Мрк.10:15

                          Мф. 19:23-24  и        Мрк.10:23
                                                             Лк. 18:24-25

    
    Как известно, термин «Царствие Небесное» употребляется только в Евангелии от Матфея. В  параллельных текстах на Матфея у Марка и у Луки во всех соответствующих местах употребляется термин «Царствие Божие». Употребление Евангелистом Матфеем термина «Царствие Небесное» наряду с термином «Царствие Божие» для выражения одного и того же  понятия имеет глубокий смысл.

    Согласно церковному преданию, Евангелие от Матфея было написано на еврейском языке и  обращено непосредственно к евреям. Во время земной жизни Спасителя в религиозном сознании евреев, ожидавших пришествия Мессии, господствовало представление о грядущем Мессианском Царстве как о Царстве земном по существу. Упорное нежелание отказаться от этого представления было главной причиной отвержения Спасителя большинством еврейского  народа.
                   
    Для того, чтобы искоренить из сознания евреев, уверовавших в Иисуса Христа, остатки ложных представлений о земном царстве, Евангелист Матфей, в отличие от других евангелистов, подчеркнуто называет Царство Божие – «Царствием  Небесным». При этом, в соответствии с общим образным строем библейской лексики, термин «Небесное» указывает не  на местоположение Царствия Божия, а на его неземную природу: «Царство Мое не от мира сего» (Иоанн 18:36). «Небесное» – значит неземное, иноприродное, надмирное:

  «Приидите, благословенные  Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания  мира…»  (Мф. 25:34).

    Во Христе Иисусе Царствие Божие приходит на землю, но и на земле Царствие Божие есть то же самое Царство Небесное, что и на небесах, т.е. надмирная, Божественная реальность. При  этом Царствие Небесное открывается в жизни Церкви: и как благодатная жизнь в сердце каждого отдельного христианина, и как благодатная жизнь всего народа Божия в целом. «Никто же да рыдает убожества, явися бо общее Царство».

     
  ВОПРОСЫ к текстам III: 

   1.Какое экзегетическое или богословское основание дает право митр. Никодиму и о.Ливерию  различать понятия «Царствие Божие» и «Царствие Небесное»?

   2. На каком основании митр. Никодим и о. Ливерий утверждают, что «область Царства Божия шире, чем область собственно церковной жизни»?

   3. Не для того ли митр. Никодим и о. Ливерий различают понятия «Царствие Божие» и «Царствие Небесное», что к тем чисто земным реальностям, которые, по их мнению, входят в состав «Царствия Божия», термин «Небесное», очевидно, неприложим?

   
   Текст IV

   Конференция представителей всех религий в СССР «За сотрудничество и мир между народами». Троице-Сергиева Лавра, 1-4 июля 1969 г. Из доклада архиепископа Львовского и Тернопольского Николая «Мирное сосуществование и революционное преобразование мира».

     Если мы ближе присмотримся к главной священной книге христианства – Евангелию, то мы увидим, что в нем, кроме религиозно-догматического содержания,  находится много моментов, касающихся также проблем чисто земных взаимоотношений между людьми этико-морального и социального порядка. Социальное звучание имеет уже фундаментальный этико-моральный постулат Христова Евангелия: люби ближнего!
   Ближнего нужно любить!
   О какой любви говорит Евангелие?

   Евангельская любовь сурова и категорична, как моральная повинность, как долг совести и чести человека, его человечности, его гуманизма.
   Любить надлежит человека прежде всего потому, что любить его повелевает Сам  Господь Бог, его Творец. Любить, далее, надлежит потому, что человек – «образ Божий», отблеск Божества; что все, что в нем есть – его существо, его психо-физиологическая структура, его разум, способности, таланты, творческие потенции –  все это обожествлено.

    Вместе с тем  Евангелие указывает также на то, что является нормой любви к ближнему. Этой нормой и единственным условием есть любовь к себе: «люби ближнего твоего, как самого себя!». Только при этом условии может христианин правдиво и правильно любить каждого человека, если он руководится правдивой любовью к себе, если видит в себе самом образ Божества, «Храм Духа Святого» по  словам апостола Павла – и правильно оценивает все духовное и телесное богатство,  дарованное ему Творцом.

    Любовь к себе – вот истинная норма любви к ближнему!
    Кто любит чистой любовью себя и судит себя справедливым судом, тот будет чистой искренней любовью любить ближнего и будет справедливо его судить. А кто  любит себя только низкой, эгоистической любовью, кто потворствует и угождает своим низким вожделениям и инстинктам, тот и ближнего своего рассматривает только сквозь эгоистическую призму: как объект для максимального использования и  сугубо личного интереса.

     Любовь – квинтэссенция христианства. Апостол Павел говорит, что можно принадлежать к истинной Церкви, иметь истинную веру и даже творить чудеса, но если нет в нас любви, то мы – ничто. А наибольшая любовь, сказано в Евангелии – это та, которая повелевает полагать душу свою за друзей своих, и в этих словах заключается вся социальная природа евангельской любви. Не индивидуальное,  внутреннее любование собой, не трепетная эмоция, а долг, священная повинность  нашей человечности, вытекающая из нашей сущностной принадлежности к единой всечеловеческой семье – к человечеству – вот что такое евангельская любовь…      
                  ЖМП 1969, № 10, стр. 38-39.

 
   ВОПРОСЫ:


   1. На каком основании архиепископ Николай утверждает, что все в человеке – «его   существо, его психофизиологическая структура, его разум, способности, таланты, творческие потенции – все это обожествлено»?
   Разделяет ли архиепископ Николай мнение о том, что Сын Божий в акте Воплощения, восприняв человеческую природу, воспринял в ней и весь человеческий род, так что все человечество стало его Телом и тем самым удостоилось обожения (см. гл. VI данного Обращения)?

   Или же архиепископ Николай полагает, что человек, как сотворенный по образу Божию, как
«отблеск Божества» – был удостоен обожения в самом акте сотворения, причем это обожение не было потеряно даже в результате первородного греха?

   2. Что имеет в виду архиепископ Николай, когда утверждает, что евангельская любовь вытекает «из нашей сущностной принадлежности к единой всечеловеческой семье – к человечеству»?

   Считает ли архиепископ Николай, что в акте Боговоплощения все человечество стало Телом Христовым, и родовая солидарность Ветхого Адама преобразилась в Христову любовь?

   Или же архиепископ Николай полагает, что евангельская любовь непосредственно проистекает из нашей сущностной принадлежности к Ветхому Адаму?

    3. Если архиепископ Николай действительно полагает, что евангельская любовь проистекает  из нашей сущностной принадлежности к Ветхому Адаму, то не кажется ли ему, что эта идея коренным образом противоречит основам христианской религии – христианской онтологии, христианской мистике и христианской морали?

4. С какой целью архиепископ Николай, выступая перед представителями других религий, не исповедующих Иисуса Христа как Сына  Божия, всячески пытается стереть различие между Ветхим и Новым Адамом?

   Не считает ли архиепископ Николай, что совместная деятельность христиан и представителей других религий в борьбе за международный мир не может быть эффективной, если христиане при этом будут твердо исповедывать онтологическое различие Ветхого и Нового Адама?

    Текст V
    Собеседование богословов Евангелическо-Лютеранской Церкви ФРГ и Русской Православной Церкви, сентябрь 1969 г. Из доклада митр. Никодима «Сотрудничество  крещенных и нехристиан в совместном служении благу человечества»:

   На настоящем собеседовании одним из разбираемых вопросов является вопрос сотрудничества тех, кто крещен, с некрещеными, т.е. другими словами, речь идет о нахождении соответствующих принципов и об установлении согласия в области их реализации.

    Крещение не только определяет видимую принадлежность ко Христу. Как таинственное действие благодати, оно вводит человека в новую жизнь, реально изменяя его духовную сущность. Но, кроме непостижимого сакраментального действия, оно оказывает вполне понятное психологическое действие, причем вне зависимости от того, в каком возрасте крещен человек. Всякий крещенный и сознательный верующий, более или менее остро, но сознает, что между ним и некрещеным существует, помимо прочих, глубокое онтологическое различие. И здесь  возникает проблема взаимоотношений: «новый» и «ветхий» человек, должны ли они жить вместе и, протянув друг другу руки, идти по одному пути, или им нужно расстаться и каждому брести своей дорогой? Никогда этот вопрос не стоял столь остро, как в наши дни…             ЖМП 1970, № 3, стр. 74-75.            
         

 
   ВОПРОС:

   Существует древняя икона – Сошествие Господа нашего Иисуса Христа во ад: Спаситель, попирая сокрушенные врата адовы, протягивает руку ветхому Адаму, изводя его из тьмы преисподней.

   Не кажется ли митрополиту Никодиму, что древняя икона дает более правильный образ взаимоотношений Ветхого и Нового Адама, чем тот, который митрополит Никодим пытался начертать в приведенном отрывке: «новый» и «ветхий» человек, протянув друг другу руки, идут по одному пути?