Генерал  Власов.
society.pravda.ru/.../8/69/198/10988_vlasov.htm
Танковая колонна имени Дмитрия Донского
перед отправлением на фронт
Группа архиереев (Прибалтийских, Западно-украинских и Западно-белорусских епархий) во главе с митр. Сергием (Страгородским). Москва. 30 марта 1943 г.
Генерал Власов.
Листовка генерала Власова "Почему я встал на путь борьбы с большевизмом?"
http://www.1933.ru/catalog/product/?id=1009
Власовская листовка 1942 г.
Митрополит Алексий (Громадский), глава Автономной Украинской Церкви в 1941-43. гг.
Катынь 1943 г. Отпевание.
Катынь. 1943 г. Эксгумация
Катынь. Останки: "связанные руки".
Митрополит Алексий (Симанский) во время встречи со Сталиным. Кино- и фото-архив «Православной энциклопедии». www.sedmitza.ru/.../database/imagebase/10129.jpg
Г.Г.Карпов
По поводу работы Г.Г.Карпова в качестве следователя

По воспоминаниям арестованного в 1937 г. в Ленинграде А. К. Тамми, «Карпов сначала молотил табуреткой, а затем душил кожаным ремнем, медленно его закручивая…». Тов. Карпов участвовал в допросах расстрелянного в феврале 1938 года по сфабрикованному обвинению физика-теоретика М. П. Бронштейна. Было установлено, что «т. Карпов, работая в 1937—1938 гг. в Ленинградском управлении и Псковском окружном отделе НКВД, грубо нарушал социалистическую законность, производил массовые аресты ни в чем не повинных граждан, применял извращенные методы ведения следствия, а также фальсифицировал протоколы допросов арестованных. За эти незаконные действия большая группа следственных работников Псковского окружного отдела НКВД еще в 1941 г. была осуждена, а т. Карпов в то время был отозван в Москву в центральный аппарат НКВД»
http://d-m-vestnik.livejournal.com/587495.html
1943 январь-август
Зима 1942-1943
Деятельность группы Власова-Малышкина-Зыкова по созданию "Русского Освободительного Движения" на оккупированной территории.
Оценка исследователя власовского движения
Б.И. Николаевского:
"Быть может, впервые за время войны в Германии начали понимать, как близка она к разгрому ... Попытки найти путь к той или иной форме союза с русским народом для борьбы против большевистского правительства, начали встречать широкое признание. Их защитниками стали не только все крупнейшие представители военного командования и ряд важнейших сановников Третьего Рейха во главе с Герингом и Геббельсом ... Главным противником "новой" политики был, естественно, Розенберг, которого в то время поддерживали не только Борман, главный секретарь нацистской партии, но и Гиммлер, глава Гестапо.

...Гитлер дал свое согласие на большую политическую акцию, основные  черты которой состояли в следующем: от его имени должна была быть издана особая прокламация с оповещением о целях войны на Востоке. Одновременно должно было быть выпущено сообщение о создании особого "Русского Комитета", который должен был стать во главе "Русского Освободительного Движения" и приступить к формированию "Русской Освободительной Армии". Рассчитывали, что в эту последнюю удастся навербовать до 500 тыс. человек, а, может быть, и до миллиона (эти цифры называет Гиммлер в речи от 4 октября 1943 года).

Созданная таким образом вооруженная сила должна была быть построена в качестве самостоятельной армии, с русским командным составом сверху донизу, и существовать на правах армии-союзницы. Для увеличения авторитета "Русского Комитета" предполагалось Передать ему некоторые из правительственных функций в части Оккупированных провинций СССР.

Группе Власова-Малышкина-Зыкова отводилась роль центральной ячейки будущего "Русского Комитета", а Власову лично – роль председателя этого комитета и командующего армией. Резиденцией этого Комитета был назначен Смоленск, где на митинге и должно было быть объявлено о сформировании Комитета. Установлена была и дата
для этого события: 27 декабря 1942 года. Туда должны были выехать  Власов и Малышкин.

В самый последний момент Гитлер перерешил, и выступление было отменено ... Все дело ограничилось передачею по радио воззвания Власова и программы: "Русского Комитета" ... Передача была сделана исключительно для Красной Армии и советского тыла ..." (
В составе "Смоленской программы" Власова были такие nyнкты, как "ликвидация колхозов" и "введение действительной свободы религии" - Л.Р.).   Б.И.Николаевский, Пораженческое двuжeние и ген. Влacов, "Новый Журнал", 1948, ХIХ, стр. 209-247

4 янв. (н.с.)

Публикация в "Правде" телеграммы
митр. Сергия Cталину и ответа Cталина:
"Нашим особым посланием приглашаю духовенство, верующих пожертвовать на постройку колонны: танков имени Димитрия Донского. Для начала Патриархия вносит сто тысяч рублей, Елоховский кафедральный собор в Москве триста тысяч, настоятель собора Колчицкий Николай Федорович – сто тысяч. Просим в госбанке открыть специальный счет. Да завершится победой над темными силами фашизма общенародный подвиг, Вами возглавляемый".

Ответная телеграмма:
"Ульяновск. Патриаршему Местоблюстителю Сергию, Митрополиту Московскому.
Прошу передать православному русскому духовенству и верующим мой привет и благодарность Красной Армии за заботу о бронетанковых силах Красной Армии. Указание об открытии специального счета в Госбанке дано. Cталин."   
Правда, 4 января 1943 г.

9 февраля
Арест монахини
Марии (Скобцовой)  в Париже за помощь движению Сопротивления и за укрывание евреев. Содержалась до Пасхи в концлагере у форта Романвиль, затем в Компьенском лагере, а оттуда была увезена в Германию в Равенсбрюк. Погибла 31 марта 1945 г. в концентрационном лагере Равенсбрюк в газовой камере. Канонизирована Константинопольским Патриархатом в 2004 г. и причислена к лику святых. Сын ее Юрий Данилович Скобцов тоже мученически погиб в нацистских лагерях 10 феврала 1944 г. Вместе с матерью причислен к лику святых.                             В.Гомартели. Летопись. http://hristov.narod.ru/letopis3.htm

1943 год

Серия мероприятий Сов. Правительства, направленная на восстановление традиционных символов национальной русской культуры.
М.Поповский:
"Церковная весна" начала набирать силу. За два неполных месяца духовенство и верующие страны собрали на танковую колонну шесть миллионов рублей. В конце февраля вождь второй раз ответил главе православных благодарственной телеграммой. Вслед за тем правительство открыло доступ народу к весьма почитаемой иконе Иверской Божьей Матери. Икону перевезли из закрытой Иверской часовни на поклонение в Воскресенскую церковь в Сокольниках.

А в мае на Третьем Всеславянском митинге в Москве (фотографии  во всех газетах) в президиуме появился профессорского вида блондин в клобуке – все тот же митрополит Киевский и Галицкий Николай. Впервые за четверть века газеты опубликовали речь церковника. Газеты, между тем, действительно сообщали много нового и неожиданного.

1 января 1943 года введены погоны. Для офицеров и генералов – золотые. 17 января – новые мундиры для армии. 5 сентября – мундиры объявлены для чиновников железнодорожного ведомства. 25 – для юристов. 9 октября – для дипломатической службы. Люди старшего  поколения вспомнили о давно забытом: двенадцать разрядов статских и вoeнных чинов. Не к тому ли идет?

Другим пришла на память старая гимназия: на улицах появились  школьники в форменных кителях и школьницы в одинаковых коричневых платьях. 1 сентября 1943 года, как известила пресса, началось раздельное обучение мальчиков и девочек. На год раньше был возвращен к жизни некогда прославленный орден Александра Невского. По вечерам – еще одна дань ушедшей эпохе – артиллерийские салюты. К пушечному гyлу добавился вскоре другой, тоже изрядно забытый в России звук. 8 сентября малиновый колокольный звон оповестил жителей столицы об избрании Патриарха всея Руси..."    
М.Поповский, стр. 372

7/20 марта
Послание митр. Сергия по поводу измены Родине арх.
Николая (Амасийского),  Рocтов-на-Дону.                     Патр. Сергий u его духовное наследство, стр. 89

Март

Публикация открытого письма
генерала Власова "Почему я встал на путь борьбы с большевизмом".
Из текста письма:
"...В последние месяцы Сталин, видя, что русский народ не желает бороться за чуждые ему интернациональные задачи большевизма, внешне изменил политику в отношении русских. Он уничтожил институт комиссаров, он попытался заключить союз с продажными руководителями преследовавшейся прежде церкви, он пытается восстановить традиции старой армии. Чтобы заставить Русский народ проливать кровь за чужие интересы, Сталин вспоминает великие имена Александра Невского, Кутузова, Суворова, Минина и Пожарского. Он хочет уверить, что борется за Родину, за Россию.

Этот жалкий и гнусный обман нужен ему лишь  для того, чтобы удержаться у власти. Только слепцы могут поверить, будто Сталин отказался от принципов большевизма.

Жалкая надежда! Большевизм ничего не забыл, ни на шаг не отступил и не отступит от своей программы. Сегодня он говорит о Руси и русском только для того, чтобы с помощью русских людей добиться победы, а завтра с еще большей силой закабалить Русский народ и заставить его и дальше служить чуждым ему интересам".
    
Комментарий
В.Штрик-Штрикфельдта:
…Из-под блестящего пера Зыкова возникло знаменитое Открытое письмо, которому Власов позднее был обязан своей большой популярностью во всех слоях населения. Место туманного Комитета
(«смоленского» - Л.Р.) заняла одна личность. Она стала воплощением идеалов и надежд. Благодаря опубликованию Открытого письма популярность генерала Власова выросла настолько, что в дальнейшем Освободительное Движение Народов России стали называть Власовским движением.
…Власов призывает своих соотечественников, в союзе с германским народом и в строю «состоящей из равноправных и свободных народов европейской семьи» отвоевать себе новую, счастливую Родину. Примечательно, что в этом документе, в соответствии с принципиальной установкой Власова, говорится только о «союзе с германским народом», но не с его тогдашним национал-социалистическим правительством. Равным образом, в тексте нет ни одного высказывания, указывающего на готовность Власова к компромиссу  с гитлеровским режимом, в смысле зависимости от него.
…Восточное министерство не могло ничего возразить против этой, по мнению чиновников, «неполитической акции». Поэтому Открытое письмо могло печататься и распространяться всюду по эту сторону фронта – в оккупированных областях, в лагерях военнопленных, во всей русской прессе. Для информации германского офицерства в штабах, на фронте, в комендатурах лагерей военнопленных, Гроте приказал отпечатать немецкий перевод «Письма Власова»: его читали и распространяли с величайшим интересом.
  Действие документа всюду было чрезвычайно сильное. Как я смог установить позже, при моих многочисленных контактах, огромное количество немцев на крупных постах только из этого письма узнали о Власове и даже вообще о существовании «русской проблемы».
  
В.Штрик-Штрикфельдт. Против Сталина и Гитлера. Посев 1975. М. 1993. Стр. 427-28.

Пасха 1943

Убийство главы Украинской автономной церкви митр.
Алексия (Громадского).

Митр. Феодосий Процюк:

Популярность Автономной Церкви и убитого митрополита - ее главы - возросла, а соразмерно этому росту, популярность Поликарпа (Сикорского) и всей УАПЦ снизилась. Автор сих строк помнит, ка в духовных кругах на Волыни после смерти митрополита Алексия (Громадского), главу УАПЦ называли прямо убийцей, политиканом с окровавленными руками. Тогда-то и распространилась версия, цель которой была если не обелить совершенно Поликрпа (Сикорского), УАПЦ и бендеровцев, то во всяком случае преподнести факт убийства митрополита как недоразумение.
  По дороге из Кременца на Луцк, вблизи села Смыги, стрелки УПА (Украинская повстанческая армия – так именовали себя бендеровцы) устроили в лесу засаду, роассчитывая напасть на немцев. Им стало известно, что по дороге на Луцк направляется гебитскомиссар, и вот, когда по  шоссе к месту засады стали приближаться легковые машины, из леса раздался залп. Потом открылась  ружейная и пулеметная стрельба, которая усилилась, когда подошла машина гебитскомиссара (которая перевозила митрополита Алексия). Бендеровцы якобы были уверены, что стреляют по гебитскомиссару. Когда же выяснилось. что в машине едет не гебитскомиссар, митрополит и его спутники были уже мертвы. 
 
Ф.Процюк. Обособленческие движения на Украине. Стр.478.

Весна 1943
Борьба духовенства Болгарской Церкви против преследования евреев.
Проф.Я.Я.Этингер:
Гитлер потребовал от союзной Болгарии отправки в Освенцим всех евреев Болгарии, Македонии и Фракии, ок. 48.000 человек подлежали депортации. Глава Болгарской Православной Церкви софийский митрополит Стефан, узнав от председателя столичной еврейской общины главного равина Ашера Хаманеля о том, что "Комиссариатом по еврейским вопросам" уже подготовлены первые списки видных евреев, подлежащих высылке в гитлеровские лагеря смерти, открыто заявил:   "Я укрою всех евреев в церквях и монастырях, но не выдам их на расправу".
 
Он лично направил требование премьер-министру Филову с просьбой отменить аресты евреев в ряде городов страны. Митрополит также направил письмо царю Борису, в котором писал:
"Давайте не делать мерзостей, за которые когда-нибудь нашему добродушному народу придется испытывать стыд, а может быть и другие невзгоды".
 
Митрополит пообещал, что сам сядет под домашний арест, коли арестованные евреи не будут освобождены. За это он был обвинен местными фашистскими организациями в "родоотступничестве и предательстве". Раввина Хаманеля, за которым охотилась полиция, митрополит спрятал на своем подворье.
 
24 мая в день национального праздника святых Кирилла и Мефодия тысячи людей вышли на улицы столицы, заявив, что не потерпят убийства своих сограждан. Другое высшее духовное лицо – пловдивский митрополит Кирилл, впоследствии болгарский патриарх, тоже обратился с посланием к царю. В письме ему он потребовал, чтобы тот немедленно отменил варварский приказ, в противном случае, заявлял митрополит, он не отвечает за действия народа и духовенства. По воспоминаниям очевидцев он предупредил местные полицейские власти, что заявил евреям одного из беднейших кварталов города:
"Я предоставляю вам свой дом. Посмотрим, удастся ли им выдворить вас оттуда". А в письм к Филову заявил, что с крестом в руках пойдет в лагерь смерти в Польше впереди конвоя с евреями. Многочисленные акции протеста достигли своей цели и депортация была остановлена.
 
Царь Борис III пригласил германского посла А. Бикерле и категорически заявил:
"Евреи моей страны – ее подданные и всякое посягательство на их свободу мы воспримем как оскорбление болгарам". Премьер-министр Б. Филов записал в своем дневнике: "Его величество полностью отменил меры, принятые против евреев". Возвращаясь 28 августа 1943 года из ставки Гитлера, царь Борис скоропостижно скончался. Есть основания утверждать, что он был убит гитлеровцами за отказ исколнить волю фюрера.      
   Проф. Я. Я. Этингер. Спасенные в Холокосте.  Цит. по В.Гомартели. Летопись.

13 апреля

Германское радио передало экстренное сообщение, в котором сообщалось, что под Смоленском найдено массовое захоронение расстрелянных НКВД 10 тысяч польских офицеров: «была обнаружена могила шириной 28 метров, в ней находились 3000 трупов польских офицеров, уложенных друг на друга в двенадцать слоев. На офицерах было обычное обмундирование, некоторые связаны, у каждого – пулевое отверстие в затылочной части». Далее сообщалось, что на трупах сохранились документы, что среди убитых найдено тело генерала Сморавинского, что находятся все новые и новые трупы и что с находкой уже ознакомлены норвежские журналисты. Это сообщение послужило сигналом к началу шумной пропагандистской кампании вокруг Катыни. В частности, было организовано посещение Катыни несколькими группами польских граждан, журналистов из разных стран, союзных военнопленных и т. д. В духе своего обычного антисемитизма (подогревавшегося в данном случае личными и настойчивыми указаниями Гитлера), геббельсовская пропаганда раздувала тему участия евреев в катынских расстрелах, утверждая, будто поляков убили «руководящие работники минского отделения НКВД» Лев Рыбак, Авраам Борисович, Хаим Финберг и др. На самом деле еврейские имена были взяты наугад из архивов минского НКВД, доставшихся немцам. Количество обнаруженных в Катыни поляков определялось пропагандой в 12 тыс. Выведена была эта цифра умозрительно: из общего количества попавших в советский плен офицеров вычли количество живых (в армии Андерса), а остальных сочли лежащими в Катыни.
Википедия, статья "Немецкое расследование катынского дела". 30 ссылок на источники.

16 апреля
Заявление ТАСС с обвинением Германии в «гнусных клеветнических измышлениях» и чтверждением, что убийство совершили сами немцы. При этом признавалось, что убитые находились в советском плену: «Немецко-фашистские сообщения по этому поводу не оставляют никакого сомнения в трагической судьбе бывших польских военнопленных, находившихся в 1941 году в районах западнее Смоленска на строительных работах и попавших вместе со многими советскими людьми, жителями Смоленской области, в руки немецко-фашистских палачей летом 1941 года после отхода советских войск из района Смоленска». Там же

16 апреля

Немецкий Красный Крест официально обратился в Международный Красный Крест (МКК) с предложением принять участие в расследовании преступления в Катыни. Там же

17 апреля

Польское правительство в изгнании, обратилось в МКК с просьбой расследовать гибель офицеров в Катыни; одновременно оно поручило своему послу в Москве обратиться за разъяснениями к Советскому правительству. МКК (в соответствии с уставом) ответил, что он пошлет комиссию на территорию СССР только в том случае, если соответствующую просьбу выскажет правительство СССР. Но Москва категорически отказалась участвовать в расследовании «в условиях фашистского террора на оккупированной немцами территории». Там же

25 апреля

СССР разорвал отношения с польским правительством, обвинив его в участии в пропагандистской кампании гитлеровцев. Там же

Апрель - июнь
Работа немецкой комиссии по Катынскому захоронению, с привлечением польской комиссии, а также международной комиссии, состоящей из 12 судебных медиков, в основном из оккупированных или союзных с Германией стран (Бельгии, Голландии, Болгарии, Дании, Финляндии, Венгрии, Италии, Франции, Чехии, Хорватии, Словакии, а также Швейцарии).
Там же

Из служебного отчета ПКК (Польский Красный Крест) (изложение):
   Немцы из пропагандистских соображений стремились как можно шире привлечь к работам в Катыни международную общественность – и, в частности, Польский Красный Крест (ПКК) – организацию, авторитетную как в самой Польше, так и для эмигрантского правительства; кроме того, поляки были необходимы немцам для чтения найденных документов и идентификации убитых. ПКК объявил, что будет сотрудничать с немцами «в границах, предусмотренных международной конвенцией».

Немцы пытались привлечь ПКК и к пропагандистской работе, но ПКК выставил условия, которые немцы не приняли. 15 апреля в Катынь прибыла «Техническая комиссия» ПКК, состоявшая из 9 человек, большинство которых было тесно связано с Сопротивлением; 17 числа поляки приступили к работе, все время находясь под плотным контролем и наблюдением немцев. Комиссия работала до 7 июня, когда немцы прекратили раскопки «из-за наступления жары» (при этом осталась невскрытой большая часть могилы № 8, последней из обнаруженных; поляки полагали, что это сделано специально, чтобы не была опровергнута официальная цифра в 12 тысяч жертв).

Именно польская комиссия проделала основную работу по идентификации убитых, которой руководил краковский профессор Водзинский. Покидая кладбище, поляки возложили венок на одну из могил и, почтив память убитых, поблагодарили за сотрудничество немцев и русских рабочих. Согласно служебному отчету, «члены комиссии ПКК получили возможность вместе ос мотреть как рвы, так и документы». В отчете комиссии указывается на постоянный контроль со стороны немцев; тем не менее, например, поляки самолично извлекли 46 трупов из могилы, которую рабочие уже собирались засыпать. В отчёте также отмечалось, что немцы не давали полякам самостоятельно просматривать найденные документы, но все найденное складывалось в пакеты и в запечатанном виде отвозилось в штаб, где пакеты в их присутствии и вскрывались. У поляков, однако, не возникло подозрений в подлоге документов.

В частности, поляки отметили, что немцы не скрывали еврейских имен ряда убитых, хотя этот факт и противоречил их пропагандистским установкам, по которым евреи могли фигурировать исключительно в роли палачей. Всего в Катыни были найдены 3.184 документа (письма, открытки, дневники, обрывки газет); все они имели даты не позднее 6 мая 1940.

Обрывки газет немцы в большинстве выбрасывали в лес, и поляки их свободно подбирали; в основном это оказался «Głos Radziecki», советская газета на польском языке за весну 1940 г. С местными жителями поляки общались свободно, причем, по их словам, жители «полностью подтверждали немецкую версию как о том, что Козьи Горы – давно известное место казни, так и о том, что польские офицеры были расстреляны большевиками». Подробные записи такого рода разговоров и рассказов есть в книге польского писателя Юзефа Мацкевича (участник эксгумации).

Выводы польской комиссии совпали с выводами немцев: поляки были убиты в апреле-мае 1940 г. Несмотря на факт немецкого происхождения пуль, который немцы, как отмечается в отчете, пытались всячески скрыть, у ПКК не было сомнений в виновности НКВД: «да и доверенные сотрудники НКВД – исполнители катынского преступления – могли иметь оружие любого происхождения» – отмечали поляки.
Википедия, статья "Немецкое расследование катынского дела". 30 ссылок на источники.

7 мая
V Пленум Всеславянского комитета.

Утвержден порядок проведения третьего Всеславянского митинга. В состав комитета были введены чешский общественный деятель Ян Шверма, словенский общественный деятель Драгостин Густинчич, югославский общественный деятель серб Велимир Влахович, болгарский общественный деятель Владимир Томов, польский профессор Хвыстек, украинцы известный кинодраматург Александр Довженко и поэт Петро Панч.

Было принято «Обращение Всеславянского комитета к угнетенным славянам Европы, к славянам, проживающим в США, Канаде, Англии, Латинской Америке, Австралии, Новой Зеландии и других странах мира».

Решение о созыве третьего Всеславянского митинга приняли единогласно. Задача его коротко и ярко была выражена в заголовке передовой статьи газеты «Правда»: «Славяне, к оружию!» К участию в митинге было решено привлечь представителей партизанского движения, воинов Красной Армии, Военно-морского флота и чехословацкой части, представителей славянской эмиграции, дипломатического корпуса и иностранной печати. Для проведения митинга был избран исторический Колонный зал Дома Союзов.
ГА РФ. Ф. 6646. Оп. 1. Д. 1, протокол № 5.
Николай КИКЕШЕВ. СЛАВЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В СССР: 1941-1948 ГОДЫ
http://www.hrono.ru/libris/lib_k/kik13.php


26 апр./9 мая
III
Всеславянский  митинг в Москве. Выступление на митинге митр.Николая (Ярушевича) .                          Митр. Николай. Слова, речu, послания,стр. 182-187

Весна-лето

Из записей в дневнике Василия Молчанова, сына о.Ионна Молчанова (г.Любань под Ленинградом):
23 мая... Когда шли мимо лазарета русских пленных, они очень хорошо играли на мандолине и балалайке, до слез мне стало жалко всех русских пленных. Хочется помочь, но не знаешь как, решил принести табака. Пошел домой, собрал весь табак, который был, пришел и перебросил через колючую проволоку, они остались очень довольны, хорошо, что не было проклятого немца, а то бы попало... Придет все-таки время, когда прогонят этих проклятых немцев, поплатятся собственной шкурой за осквернение нашей русской земли...

13 июня [воскресенье, Троица]. Был в церкви за обедней. Сегодня большой праздник. Ходил на кладбище. Папа завтра едет в П.[сков]... Господи! Отомсти, порази Своим гневом этих насильников русских...

19 июля... В полной уверенности, что Господь не попустит так издеваться над русскими. Немцы за все и за вся рассчитаются, будут и они чувствовать на своей поганой шкуре. Да! Это время придет.

20 июля... Вечером ушел в церковь в Ушаки. Как хорошо в церкви. Только здесь не слышишь немецкого лаяния. Только в церкви можно слышать слова утешения...

23 июля... Папа приехал священником. Верочке очень плохо, еле выговаривает слова. Пролетали 6 русских самолетов с красными звездочками, когда возвращался назад в Жары.

24 июля... Нет ни одного человека мужественного, смелого, решительного, организованного, способного организовать отряд сопротивления извергам [рода] человеческого.
М.Шкаровский. Церковное возрождение на оккупированных территориях Санкт-Петербургской (Ленинградской) епархии в 1941-44 гг.  http://www.portal-credo.ru/site/?act=lib&id=2102

5 июня
Секретное постановление Государственного Комитета Обороны “Об утверждении мероприятий по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР”, в котором религиозные организации впервые были отнесены к сфере интересов советской разведки.    М.В. Шкаровский

Сентябрь
Число действующих православных церквей, "по данным Г.Г. Карпова":   9.829 (из них 6,5 тысяч на территории, еще остающейся под оккупацией).      М. Одинцов, Наука u Религия, 1990, N 8

22 авг./4 сент.
Прием И.В.Сталиным митр. Сергия, митр. Алексия и митр.Николая.

Разрешение Сталина собрать Архиерейский Собор для избрания Патриархата.
                                                       Патр. Сергий u его дyxoвное наследство, стр. 44

М.Одинцов
о подготовке встречи:
"Об обстоятельствах встречи и всех побудительных мотивах Сталина мы знаем еще очень мало. Остается надеяться, что по мере ликвидации "белых пятен" нашей истории они станут дocтоянием гласности. Но все же нам известно, что накануне встречи с иерархами Сталин тщательно ознакомился с подготовленными специально для него обстоятельными материалами об истории церкви в послереволюционное время и нынешнем ее cocтоянии, о наиболее видных деятелях, причем его интересовали их социально-политические взгляды и подробности личных судеб, быта и жизни во время войны.

По заданию Cталина были предварительно осмотрены здания в Новодевичьем монастыре, которые предполагалось предоставить Патриархии. Убедившись, что они требовали значительного капитального ремонта и не могли быть тотчас переданы церкви, вместо них решено было передать особняк в Чистом переулке 5, занимаемый ранее германским послом Шулленбергом.

Днем 4 сентября Cталин пригласил к себе на дачу Л.П.Берию, Г.М.Маленкова и Г.Г.Карпова, работника НКВД. Последний в течение ряда лет занимался "церковными вопросами", хорошо знал религиозную ситуацию в стране, а потому был рекомендован в качестве кандидата на место посредника между правительством и церковью. Обратившись к присутствующим, Cталин поинтересовался их мнением относительно своего намерения принять митрополитов ... все признали это необходимым. Тут же Карпов из кабинета позвонил митрополиту Сергию.

Карпов: С Вами говорит представитель Совнаркома Союза.  Правительство имеет желание принять Вас, а также митрополитов Алексия и Николая, выслушать ваши нужды и разрешить имеющиеся у нас вопросы. Правительство может Вас принять или сегодня же, через час-полтора, или, если это время Вам не подходит, то прием может быть организован завтра (в воскресенье) или в любой день последующей недели.

В этот же день поздно вечером митрополиты Сергий, Алексий и Николай прибыли в Кремль, где и были приняты Cталиным в кабинете Председателя Совнаркома Союза ССР. Здесь же были В.М.Молотов и  Г.Г.Карпов".

Из беседы:

"...Когда митрополит Сергий высказал предположение, что собор может быть созван через месяц, он (Cталин - Л.Р.) спросил: "А нельзя ли проявить большевистские темпы?" После обмена мнениями сошлись на том, что заседание собора откроется 8 сентября ..."  
     М.Одиuцов, в сб. На пути к свободе coвeсти, стр. 58-61

Описание встречи Cталина с тремя митрополитами М.Поповским со слов А.Н.Ведерникова (близкого к Патриарху Алексию):
«Митрополита Сергия привезли из Ульяновска в Москву дня за два до встречи. Одновременно из Ленинграда вызвали митрополита Алексия, второе лицо в церковной иерархии. Третьим был Николай, митрополит Киевский, всю войну заменявший Сергия в Москве. К властям наиболее близок из этой тройки был Николай, но похоже,  что и он не знал о предстоящем визите к вождю.

Им позвонили ночью. Говорят, что Местоблюститель растерялся, начал лепетать по телефону что-то о трудностях передвижения  по Москве: "Ведь трамваи уже не ходят ...".

Трамвай не понадобился. Всех троих доставили на прием кремлевские машины. К полуночи иерархов принял Молотов. Сталин был еще  занят – слушал донесения с фронтов. Часа в два ночи (любимые рабочие часы вождя) Сталин, Молотов и митрополиты заняли,  наконец, места вокруг богато сервированного стола. Началась беседа. Все, кому приходилось вести переговоры со Сталиным, когда он был в хорошем настроении, рассказывают о нем, как о человеке редкого обаяния. Очевидно, именно этой стороной своей обернулся он к трем иерархам в ночь с 4 на 5 сентября.

Сказал, что советское правительство высоко ценит общественные усилия Церкви в настоящей войне, а также труды каждого из присутствующих по сбору пожертвований на нужды Красной Армии. Радушно разведя ладони, он спросил: "Что теперь мы можем сделать для вас? Просите, предлагайте".

И, не дожидаясь ответа, сам сделал первое предложение: "У вас плохо с кадрами, нужно готовить новые кадры". С "кадрами", то есть со священниками, положение было не просто плохое, а катастрофическое ... Число оставшихся на свободе священников не превышало нескольких сотен, да и то, после лагерей и тюрем, большая часть из них не желала или не была способна служить в церквах.

"Может быть, открыть какие-нибудь курсы для священнослужителей ...", – неуверенно заговорили митрополиты,  не зная, куда клонит вождь. Но бывший семинарист уже вошел в роль римского императора Константина. "Какие там курсы! Академии духовные вам необходимы, семинарии нужны. К этому делу надо приучать с малолетства".

Митрополиты оживились. Академии в Москве, Ленинграде и Киеве – это прекрасно. Но вот беда, ведь и епископов нехватка, их тоже надо готовить, но где? Ведь епископы – монахи. Нельзя ли разрешить при Патриархии домик, где будущие епископы смогли бы проходить монашеский искус...  Сталин: "Зачем же домик, мы для этого монастырь подыщем".

Заговорили об отсутствии богослужебных книг. Митрополит Николай заметил, что не худо было бы издавать календарь, а в качестве приложения к нему печатать богослужебные тексты. И снова, как исконно хлебосольный хозяин, Сталин, широко разведя руками, заявил, что Календарь церковный, конечно, издавать можно, но Календарь – пустяк. Патриархии надо наладить широкую издательскую деятельность, обмениваться изданиями с зарубежными церквами. И прежде всего, прямо в ближайшие дни надо выпустить первый номер 'Журнала Московской Патриархии'.

Вождь даже укорил митрополитов за узость планов, за отсутcтвие настоящего размаха.
'Вам надо создать свой Ватикан, чтобы там и Академия, и библиотека, и типография помещались, и все другие учреждения, необходимые  такой крупной и значительной Патриархии, какой является Патриархия  Московская'. Осмелевши, митрополиты попросили у Сталина еще одной милости:

'Нет у нас Патриарха. Надо бы избрать, да не знаем, удобно ли?'.
'Это ваше внутрицерковное дело', – успокоил их вождь.

'Но как собрать епископов на Поместный Собор. Ведь война идет, пропуска ... с железнодорожными билетами трудности. 'Вячеслав Михайлович, распорядитесь о поездах и самолетах для доставки епископов. Когда Собор?'. Избрать Патриарха решили, не откладывая, и журнал выпускать сейчас же. О том, кого выбирать в Патриархи, даже говорить не стали. И так было понятно. В глазах Сталина более подходящей фигуры, чем митрополит Сергий, никого не было.

Была, однако, в той сердечной беседе одна минутка, когда угощения  кремлевские показались митрополитам горьковатыми, пахнуло на них сырым холодом лагерных бараков да запахом параши камерной. Это случилось, когда, не переставая любезно улыбаться, Сталин сказал, что, поскольку людям Церкви неудобно по своим делам ходить  в Правительcтвo, а лицам правительcтвенного аппарата неудобно сноситься непосредcтвенно с Патриархией, следует создать  'пограничный, так сказать, орган – Совет по делам Русской Православной Церкви. А во главе Совета поставим товарища Карпова, – сказал вождь и с острым интересом посмотрел на лица  стариков в рясах. – Знаете товарища Карпова?'.

Да, они его знали, слишком хорошо знали. Георгий Георгиевич Карпов был начальником как раз того отдела НКВд, который арестовывал и расстреливал церковную братию. Это он ссылал священнослужителей без суда и закрывал храмы, не интересуясь  мнением приходов. Это от его руки обезлюдела и захирела Православная Церковь. Теперь этого Малюту опять сажают на шею Патриархии ...

Митрополиты испуганно молчали. Наконец, Сергий нашел в себе силы промолвить:
'Богопоставленный вождь, но ведь он, Карпов, из гонителей наших ... 'Правильно, – явно довольный произведенным эффектом, ответил Сталин, – партия приказывала товарищу Карпову быть гонителем, он исполнял волю партии. А теперь мы ему поручим стать вашим охранителем. Я знаю Карпова, он исполнительный товарищ. Ну, стало быть, согласны, чтобы Карпов стоял во главе Совета?'.

Удерживая вздох, митрополиты закивали головами. Но то была лишь одна, маленькая, совсем крохотная заминка. В остальном же встреча оставила у иерархов самые радостные, если не сказать, cвeтлыe воспоминания. Так, по крайней мере митрополит Алексий, впоследствии Патриарх, рассказывал близкому своему человеку Анатолию Васильевичу Ведерникову. А Ведерников, после смерти Алексия, автору этих слов.

Иерархи разъезжались из Кремля взволнованные,  восхищенныe сердечностью и умом своего великого собеседника ... То восторженное состояние духа, с которым три главы русского православия покинули Кремль, как круги по воде от брошенного в воду камня передавались по России все дальше и дальше, возбуждая надежду верующих и клириков. В переполненных церквах и около церквей говорили о победе митрополита Сергия, о торжестве православия над духом неверия ...»         М.Поповский, стр. 373-376

Рассказ А.Э.Левитина (со слов митр. Николая) о приеме Сталиным трех митрополитов:
"2 сентября произошло ошеломляющее событие. В этот день на Шатальную улицу (в Ульяновске, где находился в эвакуации митр. Сергий - Л.Р.) явился работник госбезопасности Г.Г.Карпов.

Карпов был не совсем обычным работником в составе органов безопасности. Сын священника, он в свое время окончил Духовную семинарию и Киевскую Духовную Академию, со званием кандидата богословия. Свои студенческие годы он, впрочем, проводил не столько в богословских занятиях, сколько в ухаживаниях за девушками. Затем, во время калейдоскопа быстро меняющихся режимов на Украине во время гражданской войны  кандидат богословия становится ярым сторонником советской власти и идет работать в opгaны Чека.

Неизвестно, насколько успешной была работа кандидата богословия на этом поприще, но начальство, видимо, осталось этой работой довольно. В 20-е годы мы видим его уже в Москве в качестве следователя ШУ, где он считается специалистом по цepкoвным делам. В качестве такового он в 1926-27 годах вел дело Митрополита Нижегородского Сергия, находившегося тогда в заключении.

И вот теперь этот "крупный специалист" приехал в Ульяновск с необыкновенной миссией. Митрополит Сергий, со всей своей свитой, должен немедленно вернуться в Москву. На сборы дается один день. 3 сентября Митрополит Сергий и его приближенныe – Колчицкий с семьей и архимандрит Иоанн Разумов – были уже в вагоне. Отъезд производился в такой спешке, что не успели упаковать вещи. Взяли лишь все самое необходимое; за остальными вещами через две недели специально приезжал Колчицкий.

События развертывались с кинематографической быстротой. На другой день рано yтpом поезд был в Москве. На вокзале Митрополита встретили приехавший из Ленинграда столь же внезапно Митрополит Алексий (будущий Патриарх) и Митрополит Киевский Николай (все военное время живший в Москве и носивший свой титул "Киевского" лишь номинально).

Неожиданность следовала за неожиданностью: Митрополита повезли не в его резиденцию в Бауманском переулке, где он жил пятнадцать лет во все время своего возглавления церкви, а в Чистый переулок, который до войны был личной резиденцией германского посла Шуленбурга и где в 1939 году во время своих печально знаменитых визитов останавливался Риббентроп. 4 сентября yтром было объявлено, что вечером предстоит визит в Кремль. В 9 часов вечера в Чистый переулок приехал правительственный автомобиль. В него усадили митрополитов Сергия, Алексия и Николая. Колчицкого на этот раз не взяли.

Через десять минут автомобиль въехал в Кремль, а еще через десять минут они вошли в обширный кабинет, облицованный деревом, где за столом сидели два человека, широко известные по портретам: Сталин и Молотов. Обменялись рукопожатиями, уселись. Беседу начал Молотов сообщением о том, что правительство СССР и лично товарищ Сталин хотят знать нужды Церкви.

Два митрополита, Алексий и Николай, растерянно молчали. Неожиданно заговорил Сергий. Перед поездкой в Кремль он запасся слуховым аппаратом, который ему прислали из-за границы и которым он никогда не пользовался. Митрополит заговорил спокойно, изредка заикаясь, деловым тоном человека, привыкшего говорить о серьезных вещах с самыми высокопоставленными людьми. (Когда Сталин был семинаристом, Митрополит Сергий был уже в сане епископа, ректором Петербургской Духовной Академии).

Митрополит указал на необходимость широкого открытия храмов, количество которых совершенно не удовлетворяет религиозные потребности народа. Он также заявил о необходимости созыва Собора и выборов Патриарха. Наконец он заявил о необходимости широкого открытия духовных учебных заведений, так как у церкви отсутствуют кадры священнослужителей.

Здесь Cталин неожиданно прервал молчание. "А почему у вас нет кадров? Куда они делись?" – спросил он, вынув изо рта трубку и в упор глядя на своих собеседников. Алексий с Николаем смутились под этим пристальным взглядом зеленых глаз: всем было известно, что "кадры" перебиты в лагерях. Но Митрополит Сергий не смутился. Выдержав взгляд зеленых глаз, старик ответил:  "Кадров у нас нет по разным причинам. Одна из них: мы готовим священника, а он становится маршалом Советского Союза".

Довольная усмешка тронула уста диктатора. Он сказал: "Да, да, как же. Я семинарист. Слышал тогда и о вас".  Затем стал вспоминать семинарские годы, вспомнил инспектора,  который обладал необыкновенной способностью разыскивать припрятанные семинаристами папиросы.

Митрополит Сергий, как оказалось, знал этого инспектора, знал и многих преподавателей Тифлисской семинарии (он ведь долгое время был начальником учебного комитета при Синоде). Затем Cталин  сказал, что мать его до самой смерти сожалела, что он не стал священником. Разговор диктатора с митрополитами принял непринужденный характер. Затем, после чаепития, началась деловая беседа.

Беседа затянулась до трех часов ночи. В ней, помимо Cталина, Молотова и митрополитов, участвовали также технические эксперты. Беседу эту можно назвать в полном смысле этого слова исторической. Во время этой беседы были выработаны устав Русской церкви и те условия, в которых она существует и до сего времени.

...В конце беседы престарелый больной Митрополит был страшно утомлен. Тут и последовал этот эпизод, о котором упоминает Солженицын. Cталин, взяв Митрополита под руку, осторожно, как настоящий иподиакон, свел его по лестнице вниз и сказал ему на прощание следующую фразу:  "Владыко! Это все, что я в настоящее время могу для вас сделать".  И с этими словами простился с иерархами ...»           А.Левитин, Рук Твоих жар, стр. 104-107

Алексеев и Ставру о встрече Cталина с тремя иерархами:
"...В это время война была уже почти выиграна, да, кроме того, Московская Патриархия и так делала все, от нее требуемое. В 1943 г. Московская Патриархия была нужна власти, главным образом, для введения в контролируемое русло официальной ветви Русской Православной Церкви стихийно организовавшуюся церковную жизнь на оккупированной территории".         Русское Возpoждение, N 18, 1982, стр. 123

Священник Глеб Якунин об изменении позиции Cталина в отношении Церкви.

Эпиграф к разделу статьи:
"И говорит Ему: все это дам Тебе, если падши поклонишъся мне". Евангелие от Матфея. 4:9.

«Вторая мировая война резко меняет положение Русской Православной Церкви в государстве ...
По всей стране в централизованном порядке происходит открытие тысяч православных храмов ... из заключения и ссылок выпускаются епископы – сторонники курса митрополита Сергия (признающие его законным главой) и тоже сразу получают назначения на епархиальные кафедры. Священнослужителей, оставшихся на свободе и тpyдoycтpoeнных, приглашают вновь вернyтьcя в открывшиеся храмы. Находящиеся в действующей армии бывшие священнослужители демобилизовываются при согласии вернуться к церковной службе. Обновленческий епископат и клир, быстро учуяв новую конъюнктуру, устремился с покаянием в Патриархию.

Чем же вызвано столь резкое изменение отношения Cталина к Церкви?
Мы усматриваем следующие основные причины этого поворота:

1. С началом войны немецкие оккупационные власти после захвата новых территорий не препятствовали открытию на них православных храмов, чем вызвали определенные симпатии местного населения. Этот факт вынудил Cталина пойти также на открытие храмов в пропагандистско-политических целях.

2. Учитывая религиозный подъем русского народа во время войны и понимая, что он будет способствовать победе над врагом, Cталин решил "канализировать" в нужном направлении религиозные чувства верующих с помощью "карманной" Московской патриархии  (примеч.Г.Я.: "Обновленцы", полностью себя скомпрометировавшие в глазах
верующего народа, для этого дела не годились).

3. В процессе перехода от политики интернациональной к политике национально-шовинистической, Церкви, по замыслу Cталина, была определена роль катализатора и цементирующего компонента. (Примеч. Г.Я.: Здесь также кроется причина отвержения Cталиным церковной организации, возглавляемый А.Введенским: "обновленцы"  были "интернационалистичны" и "революционны", тогда как более консервативная Московская Патриархия казалась носительницей национальных традиций.  Примеч. Л.Р.: Еще одна причина неприязни Cталина к обновленцам
могла заключаться в том, что само это движение возникло по  инициативе Л.Троцкого).

4. Cталин, по-видимому, ощущал неудовлетворенность от ‘пресных’ славословий его личности партикулярными партаппаратчиками и советско-государственными чиновниками. Для полноценного прославления ‘некоронованному императору’ не хватало ‘кадильного фимиама’ той самой Православной Церкви, которая в течение 16 веков давала Божественную Санкцию, сакральное помазание православным императорам, – сначала византийским, а затем и Российским; не хватало Церкви, которая и его, Cталина, прославлению дала бы авторитетную санкцию хотя бы символически и в форме духовно-нравственной поддержки».
Свящ. Глеб Якунин, в сб. "На пути к свободе cовести, стр. 188-189


ЗАПИСКА Г. Г. КАРПОВА О ПРИЕМЕ И. В. СТАЛИНЫМ ИЕРАРХОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
Сентябрь 1943 г.
4.09.43 г. я был вызван к товарищу Сталину, где мне были заданы следующие вопросы:
а) что из себя представляет митрополит Сергий (возраст, физическое состояние, его авторитет в церкви, его отношение к властям),
б) краткая характеристика митрополитов Алексия и Николая,
в) когда и как был избран в патриархи Тихон,
г) какие связи Русская православная церковь имеет с заграницей,
д) кто являются патриархами Вселенским, Иерусалимским и другими,
е) что я знаю о руководстве православных церквей Болгарии, Югославии, Румынии,
ж) в каких материальных условиях находятся сейчас митрополиты Сергий, Алексий и Николай,
з) количество приходов православной церкви в СССР и количество епископата.

После того, когда мною были даны ответы на вышеуказанные вопросы, мне было задано три вопроса личного порядка:
а) русский ли я,
б) с какого года в партии,
в) какое образование имею и почему знаком с церковными вопросами.

После этого т. Сталин сказал:
— Нужно создать специальный орган, который бы осуществлял связь с руководством церкви. Какие у вас есть предложения?
Оговорившись, что к этому вопросу не совсем готов, я внес предложение организовать при Верховном Совете СССР отдел по делам культов и исходил при этом из факта существования при ВЦИКе постоянно действующей Комиссии по делам культов.

Тов. Сталин, поправив меня, сказал, что организовывать комиссию или отдел по делам культов при Верховном Совете Союза ССР не следует, что речь идет об организации специального органа при Правительстве Союза и речь может идти об образовании или комитета, или совета. Спросил мое мнение.

Когда я сказал, что затрудняюсь ответить на этот вопрос, т. Сталин, несколько подумав, сказал:
1) надо организовать при Правительстве Союза, т. е. при Совнаркоме, Совет, который назовем Советом по делам Русской православной церкви;
2) на Совет будет возложено осуществление связей между Правительством Союза и патриархом;
3) Совет самостоятельных решений не принимает, докладывает и получает указания от Правительства.

После этого т. Сталин обменялся мнениями с тт. Маленковым, Берия по вопросу, следует ли принимать ему митрополитов Сергия, Алексия, Николая, а также спросил меня, как я смотрю на то, что Правительство примет их. Все трое сказали, что они считают это положительным фактом.

После этого тут же, на даче т. Сталина, я получил указание позвонить митрополиту Сергию и от имени Правительства передать следующее: "Говорит с Вами представитель Совнаркома Союза. Правительство имеет желание принять Вас, а также митрополитов Алексия и Николая, выслушать Ваши нужды и разрешить имеющиеся у Вас вопросы. Правительство может Вас принять или сегодня же, через час-полтора, или если это время Вам не подходит, то прием может быть организован завтра (в воскресенье) или в любой день последующей недели".

Тут же, в присутствии т. Сталина, созвонившись с Сергием и отрекомендовавшись представителем Совнаркома, я передал вышеуказанное и попросил обменяться мнениями с митрополитами Алексием и Николаем, если они находятся в данное время у митрополита Сергия.
После этого доложил т. Сталину, что митрополиты Сергий, Алексий и Николай благодарят за такое внимание со стороны Правительства и хотели бы, чтобы их приняли сегодня.

Двумя часами позднее митрополиты Сергий, Алексий и Николай прибыли в Кремль, где были приняты т. Сталиным в кабинете Председателя Совнаркома Союза ССР. На приеме присутствовали т. Молотов и я.

Беседа т. Сталина с митрополитами продолжалась 1 час 55 минут.

Тов. Сталин сказал, что Правительство Союза знает о проводимой ими патриотической работе в церквах с первого дня войны, что Правительство получило очень много писем с фронта и из тыла, одобряющих позицию, занятую церковью по отношению к государству.

Тов. Сталин, коротко отметив положительное значение патриотической деятельности церкви за время войны, просил митрополитов Сергия, Алексия и Николая высказаться об имеющихся у патриархии и у них лично назревших, но неразрешенных вопросах.

Митрополит Сергий сказал т. Сталину, что самым главным и наиболее назревшим вопросом является вопрос о центральном руководстве церкви, т. к. почти 18 лет [он] является патриаршим местоблюстителем и лично думает, что вряд ли где есть столь продолжительные вреды [трудности], что Синода в Советском Союзе нет с 1935 г., а потому он считает желательным, что[бы] Правительство разрешило собрать архиерейский Собор, который и изберет патриарха, а также образует орган в составе 5 — 6 архиереев.  Митрополиты Алексий и Николай также высказались за образование Синода и обосновали это предложение об образовании как наиболее желаемую и приемлемую форму, сказав также, что избрание патриарха на архиерейском Соборе они считают вполне каноничным, т. к. фактически церковь возглавляет бессменно в течение 18 лет патриарший местоблюститель митрополит Сергий.

Одобрив предложения митрополита Сергия, т. Сталин спросил:
а) как будет называться патриарх,
б) когда может быть собран архиерейский Собор,
в) нужна ли какая помощь со стороны Правительства для успешного проведения Собора (имеется ли помещение, нужен ли транспорт, нужны ли деньги и т. д.).

Сергий ответил, что эти вопросы предварительно ими между собой обсуждались и они считали бы желательным и правильным, если бы Правительство разрешило принять для патриарха титул патриарха Московского и всея Руси, хотя патриарх Тихон, избранный в 1917 г., при Временном правительстве, назывался "патриархом Московским и всея России".

Тов. Сталин согласился, сказав, что это правильно.

На второй вопрос митрополит Сергий ответил, что архиерейский Собор можно будет собрать через месяц, и тогда т. Сталин, улыбнувшись, сказал: "А нельзя ли проявить большевистские темпы?" Обратившись ко мне, спросил мое мнение, я высказался, что если мы поможем митрополиту Сергию соответствующим транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву (самолетами), то Собор мог бы быть собран и через 3 — 4 дня.  После короткого обмена мнениями договорились, что архиерейский Собор соберется в Москве 8 сентября. На третий вопрос митрополит Сергий ответил, что для проведения Собора никаких субсидий от государства они не просят.

Вторым вопросом митрополит Сергий поднял, а митрополит Алексий развил вопрос о подготовке кадров духовенства, причем оба просили т. Сталина, чтобы им было разрешено организовать богословские курсы при некоторых епархиях. Тов. Сталин, согласившись с этим, в то же время спросил, почему они ставят вопрос о богословских курсах, тогда как Правительство может разрешить организацию духовной академии и открытие духовных семинарий во всех епархиях, где это нужно.

Митрополит Сергий, а затем еще больше митрополит Алексий сказали, что для открытия духовной академии у них еще очень мало сил и нужна соответствующая подготовка, а в отношении семинарий — принимать в них лиц не моложе 18 лет они считают неподходящим по времени и прошлому опыту, зная, что, пока у человека не сложилось определенное мировоззрение, готовить их в качестве пастырей весьма опасно, т. к. получается большой отсев, и, может быть, в последующем, когда церковь будет иметь соответствующий опыт работы с богословскими курсами, встанет этот вопрос, но и то организационная и программная сторона семинарий и академий должна быть резко видоизменена.

Тов. Сталин сказал: "Ну, как хотите, это дело ваше, а если хотите богословские курсы, начинайте с них, но Правительство не будет иметь возражений и против открытия семинарий и академий".

Третьим вопросом Сергий поднял вопрос об организации издания журнала Московской патриархии, который бы выходил один раз в месяц и в котором освещались бы как хроника церкви, так и статьи и речи богословского и патриотического характера.

Тов. Сталин ответил: "Журнал можно и следует выпускать". Затем митрополит Сергий затронул вопрос об открытии церквей в ряде епархий, сказав, что об этом перед ним ставят [вопросы] почти все епархиальные архиереи, что церквей мало и что уж очень много лет церкви не открываются.  При этом митрополит Сергий сказал, что он считает необходимым предоставить право епархиальному архиерею входить в переговоры с гражданской властью по вопросу открытия церквей.

Митрополиты Алексий и Николай поддержали Сергия, отметив при этом неравномерность распределения церквей в Советском Союзе и высказав пожелание в первую очередь открывать церкви в областях и краях, где нет совсем церквей или где их мало. Тов. Сталин ответил, что этому вопросу никаких препятствий со стороны Правительства не будет. Затем митрополит Алексий поднял вопрос перед т. Сталиным об освобождении некоторых архиереев, находящихся в ссылке, в лагерях, в тюрьмах и т. д.

Тов. Сталин сказал им: "Представьте такой список, его рассмотрим".

Сергий поднял тут же вопрос о предоставлении права свободного проживания и передвижения внутри Союза и права исполнять церковные службы бывшим священнослужителям, отбывшим по суду срок своего заключения, т. е. вопрос был поднят о снятии запрещений, вернее, ограничений, связанных с паспортным режимом.

Тов. Сталин предложил мне этот вопрос изучить.

Митрополит Алексий, попросив разрешения у т. Сталина, специально остановился на вопросах, имеющих отношение к церковной кассе, а именно:

а) митрополит Алексий сказал, что он считает необходимым предоставление епархиям права отчислять некоторые суммы из касс церквей и из касс епархий в кассу центрального церковного аппарата для его содержания (патриархия, Синод), и в связи с этим же митрополит Алексий привел пример, что инспектор по административному надзору Ленсовета Татаринцева такие отчисления делать не разрешила;

б) что в связи с этим же вопросом он, а также митрополиты Сергий и Николай считают необходимым, чтобы было видоизменено Положение о церковном управлении, а именно чтобы священнослужителям было дано право быть членами исполнительного органа церкви.

Тов. Сталин сказал, что против этого возражений нет.

Митрополит Николай в беседе затронул вопрос о свечных заводах, заявив, что в данное время церковные свечи изготовляются кустарями, продажная цена свечей в церквах весьма высокая и что он, митрополит Николай, считает лучшим предоставить право иметь свечные заводы при епархиях.
Тов. Сталин сказал, что церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку Правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР, и что, как он говорил об организации духовных учебных заведений, не возражая против открытия семинарий в епархиях, так не может быть препятствий и к открытию при епархиальных управлениях свечных заводов и других производств.

Затем, обращаясь ко мне, т. Сталин сказал: "Надо обеспечить право архиерея распоряжаться церковными суммами. Не надо делать препятствий к организации семинарий, свечных заводов и т. д.".

Затем т. Сталин, обращаясь к трем митрополитам, сказал: "Если нужно сейчас или если нужно будет в дальнейшем, государство может отпустить соответствующие субсидии церковному центру".

После этого т. Сталин, обращаясь к митрополитам Сергию, Алексию и Николаю, сказал им: "Вот мне доложил т. Карпов, что вы очень плохо живете: тесная квартирка, покупаете продукты на рынке, нет у вас никакого транспорта. Поэтому Правительство хотело бы знать, какие у вас есть нужды и что вы хотели бы получить от Правительства".

В ответ на вопрос т. Сталина митрополит Сергий сказал, что в качестве помещений для патриархии и для патриарха он просил бы принять внесенные митрополитом Алексием предложения о предоставлении в распоряжение патриархии бывшего игуменского корпуса в Новодевичьем монастыре, а что касается обеспечения продуктами, то эти продукты они покупают на рынке, но в части транспорта просил бы помочь, если можно, выделением машины.

Тов. Сталин сказал митрополиту Сергию: "Помещения в Новодевичьем монастыре т. Карпов посмотрел: они совершенно неблагоустроенны, требуют капитального ремонта, и, чтобы занять их, надо еще много времени. Там сыро и холодно. Ведь надо учесть, что эти здания построены в XVI в. Правительство вам может предоставить завтра же вполне благоустроенное и подготовленное помещение, предоставив вам 3-этажный особняк в Чистом переулке, который занимался ранее бывшим немецким послом Шуленбургом. Но это здание советское, не немецкое, так что вы можете совершенно спокойно в нем жить. При этом особняк мы вам предоставляем со всем имуществом, мебелью, которая имеется в этом особняке, а для того, чтобы лучше иметь представление об этом здании, мы сейчас вам покажем план его".

Через несколько минут представленный т. Сталину т. Поскребышевым план особняка по Чистому переулку, дом 5, с его подворными постройками и садом был показан для ознакомления митрополитам, причем было условлено, что на другой день, 4 сентября (Описка. Надо — 5 сентября - М.Одинцов), т. Карпов предоставит возможность митрополитам лично осмотреть указанное выше помещение.

Вновь затронув вопрос о продовольственном снабжении, т. Сталин сказал митрополитам: "На рынке продукты покупать вам неудобно и дорого, и сейчас продуктов на рынок колхозник выбрасывает мало. Поэтому государство может обеспечить продуктами вас по государственным ценам. Кроме того, мы завтра-послезавтра предоставим в ваше распоряжение 2 — 3 легковые автомашины с горючим".

Тов. Сталин спросил митрополита Сергия и других митрополитов, нет ли у них еще каких-либо вопросов к нему, нет ли других нужд у церкви, причем об этом т. Сталин спросил несколько раз.
Все трое заявили, что особых просьб больше они не имеют, но иногда на местах бывает переобложение духовенства подоходным налогом, на что т. Сталин обратил внимание и предложил мне в каждом отдельном случае принимать соответствующие меры проверки и исправления.

После этого т. Сталин сказал митрополитам: "Ну, если у вас больше нет к Правительству вопросов, то, может быть, будут потом. Правительство предполагает образовать специальный государственный аппарат, который будет называться Совет по делам Русской православной церкви, и председателем Совета предполагается назначить т. Карпова. Как вы смотрите на это?"

Все трое заявили, что они весьма благожелательно принимают назначение на этот пост т. Карпова.
Тов. Сталин сказал, что Совет будет представлять собою место связи между Правительством и церковью и председатель его должен [докладывать] Правительству о жизни церкви и возникающих у нее вопросах.

Затем, обращаясь ко мне, т. Сталин сказал: "Подберите себе 2 — 3 помощников, которые будут членами вашего Совета, образуйте аппарат, но только помните: во-первых, что вы не обер-прокурор; во-вторых, своей деятельностью больше подчеркивайте самостоятельность церкви".

После этого т. Сталин, обращаясь к т. Молотову, сказал: "Надо довести об этом до сведения населения, так же как потом надо будет сообщить населению и об избрании патриарха".

В связи с этим Вячеслав Михайлович Молотов тут же стал составлять проект коммюнике для радио и газет, при составлении которого вносились соответствующие замечания, поправки и дополнения как со стороны т. Сталина, так и отдельные со стороны митрополитов Сергия и Алексия.
Текст извещения был принят в следующей редакции:

"4 сентября с. г. у Председателя Совета Народных Комиссаров СССР т. И. В. Сталина состоялся прием, во время которого имела место беседа с патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием, Ленинградским митрополитом Алексием и экзархом Украины Киевским и Галицким митрополитом Николаем.
Во время беседы митрополит Сергий довел до сведения Председателя Совнаркома, что в руководящих кругах православной церкви имеется намерение созвать Собор епископов для избрания патриарха Московского и всея Руси и образования при патриархе Священного Синода.
Глава Правительства т. И. В. Сталин сочувственно отнесся к этим предложениям и заявил, что со стороны Правительства не будет к этому препятствий.
При беседе присутствовал Заместитель Председателя Совнаркома СССР т. В. М. Молотов".

Это извещение было опубликовано в газете "Известия" от 5 сентября 1943 г.
Коммюнике было передано т. Поскребышеву для передачи в этот же день по радио и в ТАСС для напечатания в газетах.

После этого т. Молотов обратился к Сергию с вопросом: когда лучше принять делегацию Англиканской церкви, желающую приехать в Москву, во главе с архиепископом Йоркским?
Сергий ответил, что, поскольку Собор епископов будет собран через 4 дня, значит, и будут проведены выборы патриарха, англиканская делегация может быть принята в любое время.
Тов. Молотов сказал, что, по его мнению, лучше будет принять эту делегацию месяцем позднее.
В заключение этого приема у т. Сталина выступил митрополит Сергий с кратким благодарственным словом к Правительству и лично к т. Сталину.

Тов. Молотов спросил т. Сталина: "Может, следует вызвать фотографа?"
Тов. Сталин сказал: "Нет, сейчас уже поздно, второй час ночи, поэтому мы сделаем это в другой раз".
Тов. Сталин, попрощавшись с митрополитами, проводил их до дверей своего кабинета.
Данный прием был историческим событием для церкви и оставил у митрополитов Сергия, Алексия и Николая большие впечатления, которые были очевидны для всех, кто знал и видел в те дни Сергия и других.    ГА РФ. Ф. 6991. On. 1. Д. 1.Л.1 — 10. Подлинник. По книге:Одинцов М.И. Русские патриархи ХХ века. М.: Изд-во РАГС, 1994. Стр. 282-290.

     Справка Комитета партийного контроля от 1957 г. о Г.Г.Карпове:
По поручению Секретарита ЦК КПСС Комитет партийного контроля проверил заявление секретаря парторганизации Управления КГБ по Псковской области т.Иванова о нарушениях социалистической законности бывшим начальником Псковского окротдела НКВД т.Карповым Г.Г., ныне работающим председателем Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР.
Проверкой было установлено, что т.Карпов, работая в 1937-1938 гг. в Ленинградском управлении и Псковском окружном отделе НКВД, грубо нарушал социалистическую законность, производил массовые аресты ни в чем не повинных граждан, применял извращенные методы ведения следствия, а также фальсифицировал протоколы допросов арестованных (выделено мною Л.Р.).
За эти незаконные действия большая группа следственных работников Псковского окружного отдела НКВД еще в 1941 г. была осуждена, а т.Карпов в то время был отозван в Москву в центральный аппарат НКВД. В связи с этим военная коллегия войск НКВД Ленинградского военного округа вынесла определение о возбуждении уголовного преследования в отношении Карпова Г.Г., но это определение Министерством госбезопасности было положено в архив.
За допущенные нарушения социалистической законности в 1937-1938 гг. т. Карпов заслуживал исключения из КПСС,но, учитывая давность совершенных им проступков и положительную работу в последующие годы, Комитет партийного контроля в отношении т.Карпова Г.Г. объявлением ему строгого выговора с занесением в учетную карточку.
Цит. по книге: Прот. Георгий Эдельштейн. Записки сельского священника. М. 2005 г. Стр. 278-279. Ссылка на Журн. "Известия ЦК КПСС"  без указания номера.
 
Комментарий прот. Георгия Эдельштейна:
Вот такая  "Справка", датированная 16 апреля 1957 года. Предельно корректная, я бы сказал, ласковая. Массовые аресты, пытки, казни ни в чем не повинных людей, фальсификации протоколов – это не более, чем "проступки", работа на посту председателя Совета, несомненно, характеризует убийцу положительно. Для немецких военных преступников срока давности не существует, еще в 80-е годы каких-то дряхлых стариков волокли в суд за то, что полвека назад они служили полицаями, и советский суд карал их без снисхождения, а для товарища Карпова Г.Г. даже исключение из партии – непомерно жестокое наказние, ограничились строгим выговором.     Там же, стр.279.
 
      Об этой "Справке" Вадим Роговин:
Даже когда проверка устанавливала неоспоримые факты виновности бывших следователей, к ним применялись крайне мягкие меры наказания. Одним из примеров этого является расследование Комитетом партийного контроля преступлений Г. Г. Карпова, в конце 50-х годов работавшего председателем Совета по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР. Как указывалось в справке Комитета, Карпов, занимавший в 30-е годы ответственные посты в Ленинградском управлении и Псковском окружном отделе НКВД, "проводил массовые аресты, применял извращённые методы следствия, фальсифицировал протоколы допросов". Эти факты были установлены ещё в 1941 году военной коллегией войск НКВД Ленинградского военного округа, которая вынесла определение о возбуждении уголовного дела в отношении Карпова. Однако к тому времени Карпов находился на работе в центральном аппарате НКВД, где это решение было положено в архив.
Ознакомившись со всеми этими фактами, партследователи 50-х годов приняли такое соломоново решение:
"За допущенные нарушения социалистической законности в 1937-1938 гг. т. Карпов Г. Г. заслуживал исключения из КПСС, но, учитывая давность совершённых им проступков и положительную работу в последующие годы, Комитет партийного контроля ограничился в отношении т. Карпова объявлением ему строгого выговора с занесением в учётную карточку".     Вадим Роговин. "Партия расстрелянных" со ссылкой: Труд. 1992. 4 июня. Реабилитация. http://trst.narod.ru/rogovin/t5/xxxvii.htm